Чужое счастье - Клавдия Булатова

Но счастье их было недолгим, когда Наташе исполнилось два годика, Егор поехал в райцентр на совещание на совхозной машине. Зимой рано темнеет, ему нужно было переночевать там, но он стремился домой.

С утра дорогу чистили, доедет, ничего с ним не случится. По мере приближения к дому подул ветер с морозом, и разыгралась метель, да такая, что в метре ничего не видно. И дорогу не найдешь, ее тут же задуло.

Егору нужно было переждать в машине, но он решил дойти пешком, до села всего-то ничего осталось. Из-за пурги сбился с дороги, и пошел совершенно в другом направлении. Понял, что сбился, решил переждать, зарывшись в снег, но ничего у него не получилось, он замерз.

Когда Вера узнала о его гибели, она думала, что все, жизнь приостановилась, но ее привела в чувство дочь. Она гладила ее своими нежными ручонками и приговаривала, мама, мамочка, как бы прося, чтобы она тоже приласкала ее.

Уложив дочь, села за тетради, но ничего не видела из-за слез, они ручьем лились из глаз. И вдруг в окно кто-то постучал, она испугалась, к ним редко кто приходил, вышла в сенцы и спросила кто там.

— Вера, это я, баба Ксения, пусти, совсем замерзла, пока доползла до тебя.

— Вы, такую погоду, что случилось, заболели? — обеспокоенно спросила она ее.

— Нет, Верочка, я думаю, что тебе плохо сейчас. И одной тебе трудно пережить такое горе. Поживу я у тебя какое-то время. Вот и глаза у тебя на мокром месте, все тетради залила. Не нужно его топить в воде, иди ко мне, — она прижала Веру к себе и начала гладить ее по спине, — успокаивайся.

Изменить, к сожалению, ничего нельзя, думай о нем, как о живом, а еще о дочери. Ты молодая, и встретишь на своем пути мужчину, с которым будешь счастлива.

— Вы говорите так уверенно, как будто наперед знаете, что будет.

— Так и есть, такая хорошая женщина не должна оставаться одна.

— Кто приедет в такую глушь работать? А своих односельчан я всех наперечет знаю, заняты они.

— Приедет принц и осчастливит тебя, — успокаивала ее баба Ксения.

— Ха-ха-ха, насмешили, это вы меня так успокоить хотите.

— И у меня это получилось, вот ты уже и смеешься. Напои меня чайком, замерзла я. Да спать после пойду, постели мне на диване.

— Нет, вы ляжете на моей кровати, а я на диване, он узкий и вам будет неудобно на нем.

Уложив бабу Ксению, она села за тетради, и правда ей стало легче, от того, что в доме был человек, с которым можно поговорить по душам, вылить свою печаль. Так и прожила у них баба Ксения до весны, а потом засобиралась домой, скоро огород сажать. Отговаривала ее Вера, она посадит и на ее долю, но та была непреклонна.

На каникулах Вера съездила к своим родителям, старенькие они совсем стали, звала их к себе, но они не захотели трогаться с насиженного места, да и сын рядом, он поможет если что.

Лето подходило к концу, скоро новый учебный год. Она убрала все с огорода, выкопала картошку и себе и скотине хватит. Присела за стол у окна это ее излюбленное место. Тут она проверяет тетради, здесь стоит в рамке портрет мужа и она каждый раз разговаривает с ним, как с живым.

Засиделась за полночь, нужно идти спать, а то завтра утром рано вставать. Все у нее, как и у всех свое и овощи с огорода, и поросенка в зиму заколет.

А сейчас утками и курами питаются. За молочными продуктами ходит к соседям, не потянуть ей корову, с ней хлопот много. Да и того что есть хватает до самого лета. Не успела раздеться, как услышала стук в окно, кто бы это мог быть? Баба Ксения не придет, они только сегодня с ней виделись, а вот на зиму она опять возьмет ее к себе.

— Кто пришел, чего вам нужно? — спросила она через дверь.

— Откройте, пожалуйста, это я, Петр, ваш сосед, недалеко от вас живу.

— Никого я не знаю, и не открою, а вдруг вы бандит, какой.

— У меня дочь сильно заболела, температура под сорок, не знаю, что думать. Стучал к своим соседям, но они совсем старые, сказали, чтобы я к вам обратился.

— Все ко мне, — она открыла дверь, перед ней стоял примерно ее возраста мужчина, с взлохмаченными волосами.

— Я учитель, а не врач, и ничего в медицине не понимаю. Да и лекарств у меня почти нет, аспирин да анальгин.

— Но чем-то вы своего ребенка лечите от простуды.

— Народными средствами, отваром цветка липы, малиной.

— Помогите, прошу вас, берите все, что нужно и пойдемте со мной.

Они пришли к небольшому домику, во всех окнах, которого горел свет. Девочка лежала на кровати вся красная и металась из стороны в сторону.

— Да здесь врач нужен. Бегите к управляющему, или в контору, там сторож должен быть, оттуда и позвоните в скорую помощь.

— Сторож, это я. Приехал сюда, и мне предложили это место, как-то жить надо.

— Не разговаривайте, бегите, а я пока отваром ее напою и таблетки дам, она не испугается меня?

— Да нет, ее Тоня зовут, я побежал, скоро буду.

Его не было долго, за это время Вера напоила Тоню отваром и таблетками, и через час температура пошла на спад. Тоня уснула и вся до ниточки вспотела, хоть выжимай. Вера сняла с нее рубашку и надела сухое белье.

— Как вы тут, что с ней? — спросил взволнованно прибежавший Петр. Никак не мог дозвониться до райцентра, сидел у аппарата целый час. Сказали, что приедут, а когда, неизвестно.

— Все хорошо, не волнуйтесь вы так. Она пропотела, температура снизилась, спит, думаю, до утра будет все хорошо.

— Мне на работу нужно как теперь ее оставить? Меня могут уволить, если я брошу пост.

— А вы когда уходите на работу, ее одну оставляете? — удивилась она.

— Приходится, первое время с собой брал, а потом приучил дома, уложу с вечера и на работу. А сегодня стал укладывать, а она горячая, смерил у нее температура, спасибо, что помогли мне.

— А где ее мать, почему ее нет рядом с дочерью?

— Она умерла, я один воспитываю Тоню, работал в городе, на заводе, но своего жилья не