Могущественный бог - Мишель Хёрд

Он кивает.

— Справедливо. Я бы тоже защищал такой ценный актив.

Развернувшись, я иду к своей машине, бросая через плечо:

— Мы можем обсудить плату за обедом.

Забравшись на заднее сиденье, я слушаю Нико, который говорит, сев за руль:

— Все прошло хорошо. Теперь нужно время, чтобы понять, сложится ли этот союз.

Я киваю, и когда мы выезжаем вперед, чтобы Драгомир мог последовать за нами в ресторан, говорю:

— Он бы не приехал сюда лично, если бы не был настроен серьезно. Как только он появился в Нью-Йорке, сделка была заключена. Вот почему я так усердно трудился, чтобы привезти его сюда.

Теперь, когда с Драгомиром покончено, я могу сосредоточиться на том, чтобы добить ирландцев и поставить албанцев на место.

Чем быстрее я разберусь с этой херней, тем скорее смогу сосредоточиться на Сиенне.



Сиенна

Проведя все утро и весь день за переездом в мою новую квартиру, мама опускается на один из диванов и устало вздыхает.

— Мне нужно передохнуть.

Я иду на кухню, беру из холодильника, который мы привезли с собой, банку газировки и несу ее маме.

— Вот, выпей.

Она берет ее с благодарной улыбкой.

— Спасибо, милая.

— Почему это платье до сих пор у тебя? — спрашивает Бьянка, выходя из моей спальни.

Я поворачиваюсь к ней, и в тот момент, когда мой взгляд падает на бледно-розовое платье, мое сердце болезненно сжимается в груди.

В поисках ответа, который не вызовет подозрений у сестры, я слишком долго молчу, и она выгибает бровь.

Не в силах придумать ничего другого, я говорю:

— Оно мне нравится, вот и все.

— Но ты надевала его на вечеринку по случаю помолвки.

— Хватит, Бьянка, — бормочет мама.

Не слушая ее, она продолжает:

— Я бы избавилась от него сразу после расторжения помолвки. — Она переводит взгляд с мамы на меня. — И ты ведь его с тех пор даже не носила.

Я быстро подхожу к Бьянке, выхватываю у нее платье и иду в свою спальню.

— Ты все еще любишь Кристиано? — спрашивает моя сестра.

— Господи, почему ты не можешь оставить эту тему? — огрызается мама.

— Кристиано явно все еще влюблен в Сиенну, и ни один из них не встречался с кем-либо после расставания.

Зная, что Бьянка не успокоится, я возвращаюсь в гостиную и, когда папа заносит последнюю коробку в квартиру, признаюсь:

— Конечно, я все еще люблю Кристиано. И всегда буду любить.

— Тогда почему ты расторгла помолвку?

— Я больше не хочу об этом говорить.

Когда Бьянка открывает рот, чтобы сказать что-то еще, папа бросает на нее сердитый взгляд.

— Довольно!

Она закрывает рот и возвращается в спальню, а я вздыхаю с облегчением.

Бьянка была бы идеальной парой для Кристиано. Она никогда не отступает и всегда говорит то, что думает.

Мысль о том, что Кристиано женится на моей сестре, вызывает у меня тошноту.

Я неоднократно говорила, что хочу, чтобы он двигался дальше. Но когда это случится, я знаю, что мое сердце разобьется на осколки.

— Что это? — вопрос отца вырывает меня из раздумий.

Я смотрю на предмет в его руке, похожий на гриб.

— Это дождевальная машина. Она помогает мне медитировать. — Я забираю ее у папы и возвращаюсь к работе.

— Если бы мне приходилось постоянно слушать шум льющейся воды, я бы никогда не выходила из туалета, — со смешком замечает мама.

Убрав последнюю посуду, я замечаю, как папа в сотый раз проверяет систему безопасности. Подойдя к нему сзади, я провожу рукой по его спине.

— Перестань волноваться. Здесь я буду в безопасности.

— Знаю. Альфио и Билли будут дежурить по очереди, так что тебя всегда кто-нибудь будет охранять.

— Спасибо, пап. — Я приподнимаюсь на цыпочки и целую его в щеку.

— Что мы будем есть? — кричит Бьянка из спальни.

Я захожу в комнату и, увидев, как много она успела сделать, ахаю:

— Черт возьми, Би, ты так много сделала. Большое тебе спасибо. — Когда она улыбается мне, я спрашиваю: — Что ты хочешь съесть?

Ее лицо озаряется, и, не задумываясь, она отвечает:

— Тайское карри.

Бросив на нее умоляющий взгляд, я спрашиваю:

— Не могла бы ты заказать еду?

— Без проблем. — Она выбегает из комнаты, чтобы спросить, что будут мама с папой, а я продолжаю распаковывать последнюю одежду.

Мой взгляд падает на платье, спрятанное в углу, и, вытащив его, я смотрю на место, где раньше было пятно крови, пока я не отнесла его в химчистку.

Сколько бы времени ни прошло, воспоминание о том, как ранили Кристиано, по-прежнему причиняет мне невыносимую боль.

Я бы хотела, чтобы все сложилось по-другому, чтобы мы не подверглись нападению ирландцев, а вместо этого отпраздновали нашу помолвку. Мы бы поженились в течение года и, возможно, у нас уже было бы двое детей.

Пытаясь избавиться от душевной боли, я быстро вешаю платье, захлопываю дверцы шкафа и выбегаю из спальни.

Я заставляю себя улыбнуться, когда добираюсь до гостиной, и, слушая, как Бьянка заказывает еду, оглядываю свою новую квартиру.

Мама уже распаковала все оставшиеся вещи.

— Тук-тук, — говорит Райя, входя. Ее глаза расширяются, и она ахает: — Вы уже все закончили?

— Подождите, — говорит Бьянка тому, кто находится на другом конце провода. — Райя, я заказываю тайскую еду. Хочешь что-нибудь?

— Что ты будешь? — спрашивает меня подруга.

— Зеленое карри.

— Я буду то же самое, — отвечает Райя моей сестре. Подойдя ближе, она протягивает мне пакет. — Это небольшой подарок на новоселье.

— Не нужно было. — С благодарной улыбкой я беру пакет и заглядываю внутрь. Увидев пыльно-розовое плюшевое одеяло, мои губы изгибаются еще шире. — Мне нравится!

— Ты можешь уютно устроиться под ним, пока смотришь телевизор.

— Спасибо.

Мама встает, чтобы поближе рассмотреть одеяло, а потом спрашивает:

— Где ты его взяла?

— В интернет-магазине. Я пришлю их сайт.

Папа выходит из квартиры и присоединяется к Альфио, который стоит прямо у входной двери. Я смотрю, как папа облокачивается на перила, не сводя глаз с внутреннего двора внизу. Мне не нравится обеспокоенное выражение его лица. Он как будто ждет, что из тени вылезет какая-то беда.

Моим