На грани доверия - Елена Вернадская

— Ладно, я и правда что-то раскис. Удалось что-то узнать?

— И да, и нет. Короче, Майя твоя никакая не племянница твоей бухгалтерше. Они даже по официальным данным нигде не должны были пересечься. Твоя Водоносова приехала учиться в наш город из маленького городишки, к которому твоя бухгалтерша не имеет никакого отношения. Здесь либо случайное знакомство, либо кто-то предложил твоей Маргарите Павловне подзаработать, устроив Майю к вам в фирму.

— Значит Маргарита врет. Но зачем?

— Это мы у нее спросим чуток попозже. Ты пока делаешь вид, что ничего не знаешь.

— Понял.

— Майя твоя как будто испарилась…

— Она не моя, — мрачно возразил Роман.

— Ладно, просто Майя, — хмыкнул Арнаутский. — Так вот, по тому адресу, что значится в личном деле, ее нет. Хозяйка квартиры сказала, что ее у нее снял молодой человек, заплатил за год вперед. К телефону он не подходит, симка зарегистрировала на какого-то алконавта. Майя на работу не устроилась, квартиру официально другую не снимала.

— И что теперь?

— Ищем, Рома, ищем. Телефон у нее отключен. Скорее всего поменяла и аппарат, и номер. И это убеждает меня лишний раз, что есть заказчик. Для просто влюбленной бабы, не важно в тебя или в твои бабки и положение, она слишком нелогично действует. Ей бы сейчас не на дно ложиться, а жену твою драконить, чтобы она от тебя ушла.

— Я ж ее своими руками придушу, если появится опять.

— А вот этого не надо. Ты сам должен понимать юридические последствия своих действий. Как мужик я тебя понимаю, и сам бы порвал любого за жену и сына, но голова должна быть холодной, тебе ли не знать.

— Знаю, Арс, но, когда дело касается семьи… Ладно, все это лирика. Давай к делу.

— А вот это правильно. Ты мне подготовил список своих скажем так недовольных клиентов, я так понимаю.

— Скорее их вторых половин, которые остались недовольны. Вся информация здесь, — Роман положил на стол флешку. — Но по каждому дам объяснение.

— Весь во внимании.

— Жена Вознесенского Ольга открыла центр помощи женщинам, пострадавшим от домашнего насилия «Опора».

— Да, я знаю об «Опоре». Мы с женой периодически помогаем им финансово, и охранную систему мои ребята монтировали.

— Ко мне Ольга обратилась с просьбой о юридической помощи. Простыми случаями занимаются наши молодые сотрудники, опыта набираются. Я же беру сложные дела. Ты же понимаешь, кто попадает в «Опору», и кто их супруги?

— Несложно догадаться, — хмыкнул Арнаутский. Историю его жены, которую ее первый муж не убил только по счастливой случайности, хорошо знали в городе. Именно Арсений ее спас и раскрутил это запутанное дело, где муж предпочел остаться богатым вдовцом, представив все так, как будто жена сама сбросилась с моста. — Богатые и влиятельные подонки, которые считают, что им все можно.

— Именно. Угрозы от таких типов я получаю регулярно, но я выбрал тех, кто на мой взгляд мог бы попытаться отомстить мне. И начать я хотел бы с Василия Ноженко. Полукриминальный тип. Его жена Анна попала в «Опору» избитая. Она вместе с семилетним сыном убежала из дома в чем была. Хорошо сентябрь в тот год был теплый. У Анны констатировали перелом запястья, ушибы, синяки и признаки сексуального насилия. У ребенка тоже имелись многочисленные синяки. Когда Анна поняла, что муж с каждым разом все больше звереет, то решилась на побег. Василий вычислил ее местонахождение очень быстро и ей пришлось выделять персонального охранника и прятать вместе с ребенком. Супруг развода не хотел. Когда я взялся за дело, Василий пришел ко мне и попытался заплатить мне за то, чтобы я слил дело. После отказа угрожал мне, что тоже лишит семьи.

— Чем дело закончилось?

— Их развели, ребенка оставили с матерью, половина всех активов перешла моей доверительнице. В ходе расследования всплыли схемы для отмывания денег, которые использовал Ноженко. Ему грозило уголовное дело.

— Принято.

— Далее. Владимир Алексеев. Крупный бизнесмен. Долгое время жил на две семьи. Его жена Татьяна узнала, потребовала развод. Он ее закрыл в доме и не выпускал. Ей удалось сбежать одной, дочь была в школе. Татьяна также нашла приют в «Опоре». Супруг делал все возможное, чтобы дочь не вышла на связь с матерью. Судились за право опеки над ребенком и делили имущество. В один из вечеров Алексеев поджидал меня у офиса, дело практически дошло до драки. Обещал мне все кары мира. Суд мы выиграли. Татьяна уехала из города и увезла ребенка. Алексеев напился и пришел скандалить в мой офис. Кричал, что я пожалею и мне отольются слезы его дочери.

— Те, кто угрожает через крик, редко воплощают свои угрозы в жизнь.

— Согласен. Но это лежит на поверхности. Если кто-то молча затаил желание отомстить, то тут я бессилен, чужие мысли не читаю.

— Давай дальше.

— Анатолий Вуличенко. Местный депутат. В свое время женился на дочке крупного чиновника. Когда тот самый чиновник отошел в мир иной и женщина осталась одна, быстренько прибрал все имущество к рукам. Завел себе молодую любовницу, а жене сказал сидеть тихо и не рыпаться, чтобы не пострадала его репутация. Когда Валентина заговорила о разводе, муж пригрозил отправить ее в психушку. Сбежала в «Опору». Когда история получила огласку, Вуличенко лишился депутатского мандата и дети приняли сторону матери, перестав с отцом поддерживать отношения. Этот хватал меня за грудки прямо в здании суда. Тоже угрожал отомстить.

— Ты мужиков-то защищаешь? — хохотнул Арнаутский.

— Защищаю. Только женщины мне еще не угрожали. Но соблазнить пытались.

— Так, так, так. Это уже интересно.

— Амалия Лещинская. Охотница за богатой и статусной жизнью. Ее брак с Петром Лещинским был у нее третьим. Первых двоих мужей она знатно пощипала, прожив с ними три и два года соответственно. Муж застукал ее с водителем. В брачном договоре был пункт о супружеской измене. Полагаю Амалия сама думала подловить муженька именно на этом пункте. Приходила ко мне договориться, предлагала выполнить любые мои фантазии.

— Вот это у тебя работа, я понимаю. Не то что у меня — камеры, наблюдения…

— Ладно тебе, не прибедняйся. Ты жену где нашел? Не на работе часом?

— Ну так то разовая акция! — заржал Арнаутский. — Чем там дело кончилось у Лещинских?

— Ушла