Возьми меня с собой - Нина Дж. Джонс

Он снова надевает джинсы, берет коричневый бумажный пакет и кувшин с водой и ставит их передо мной. Несмотря на адский голод, я слишком взвинчена, чтобы есть. Единственное, о чем я могу думать, — это ощущение между ног, которое никак не проходит.

Мой похититель собирает все, чтобы уже не возвращаться, и, не говоря ни слова, поднимается по лестнице, оставляя меня наслаждаться заслуженной едой.

Но я не могу. Пока у меня не исчезнет ощущение, что я стою на краю пропасти.

СЭМ

Веспер упряма. Иногда, когда кобыла слишком сильно лягается, приходится отступать. Иногда чрезмерный напор только усиливает сопротивление. Я оставил ее в покое, чтобы она поняла, как сильно ей хочется, чтобы я довел ее до оргазма. В следующий раз она будет умнее.

Я не думал так быстро кончать. Вылизывая ее киску, я бы обеспечил себе целый день оргазмов. Проблема в том, что эта женщина — словно антидот от моих планов. Ей захотелось заключить сделку. Она учится быстрее, чем я ожидал. Я просто не мог не повысить ставку.

Черт, это стоило того, чтобы увидеть ее гладкую, белоснежную кожу, забрызганную моей спермой. Пропитать ее тело своим ароматом. Я специально не принимал душ. Хочу потом вернуться и почувствовать на ней свой запах. Напоминание о том, что она моя, и я пометил ее.

Вопреки моим ожиданиям, Веспер не накинулась на пакет с едой. Кажется, я знаю почему. И вот, поднявшись наверх, я решаю пройтись по своему дому, подкрадываюсь к одному из маленьких подвальных окошек и заглядываю внутрь так, чтобы она меня не увидела.

Когда я подхожу, девчонка уже ласкает себя пальцами. Откинувшись на одеяло, раздвинув свои стройные ноги и закрыв глаза. Она думает обо мне. Берет то, что хочет. Веспер упряма, поэтому не хочет доставлять мне радость. Я все равно этим воспользуюсь.

Я смотрю на нее настоящую. Вот почему мне нравится подглядывать в окна. Люди показывают свое истинное лицо, только когда не знают, что на них смотрят.

Наблюдая за тем, как Веспер ласкает себя, думая обо мне, я снова возбуждаюсь. У меня изрядный сексуальный аппетит, и обычно, чтобы утолить желание, мне требуется три оргазма в день. Мой член такой же твердый, как и несколько минут назад, когда она сосала его своими пухлыми губами. Я наклоняюсь и дрочу вместе с ней.

Я рассчитываю время так, чтобы, когда Веспер начнет вздрагивать от прикосновения ее нежных пальцев, я тоже кончил.

Она думает, что может хранить от меня секреты. Что ее игра убедительна. Весь этот спектакль для нее, а не для меня.

Я смотрю сквозь окна. И вижу, кто она на самом деле.

ГЛАВА 7

СЭМ

Я решил, что с этого момента буду брать меньше заказов. Я не собираюсь исчезать с лица земли. Нет, это было бы слишком подозрительно. Но у меня есть деньги. Семейное состояние. Работа никогда не была для меня необходимостью, но отец привил нам со Скутом невероятное трудолюбие. Я не могу просто сидеть сложа руки. Но теперь мне надо кое за кем присматривать, за девушкой, которая не выходит у меня из головы весь рабочий день. Сегодня, чуть не вбив себе в руку гвоздь при вспоминании о том, как Веспер трахает себя пальцами, и о вкусе ее влажной киски, я понял, что не могу и дальше жечь свечу с обоих концов. Самое важное — это моя свобода, и ее сохранность требует точности.

Я, наконец, достраиваю новое крыльцо мисс Докинз и возвращаюсь на ферму. На обратном пути я проезжаю вдоль квартала, прилегающего к дому Веспер. От произошедшего несколько недель назад уже нет никаких следов. Ограждение на месте преступления снято. На улице нет патрульных машин. Я стараюсь не проезжать прямо по ее кварталу, на случай, если детективы наблюдают за происходящим из автомобилей без опознавательных знаков. В новостях все еще говорят о Веспер, поиски продолжаются. Но я уже вижу признаки того, что негласно решили люди: она мертва. Не думаю, что полиция имеет хоть малейшее представление о том, кто ее похитил или где ее искать.

Я дал Веспер достаточно еды на день. Я ее подкармливаю. Она сильно похудела, и ее щеки утратили абрикосовый оттенок. Веспер стала послушной. Я буду давать ей ровно столько, чтобы она оставалась немного голодной и не своевольничала.

Кроме того, у меня есть новая идея, что ей принести.

Приехав на ранчо, я достаю из холодильника холодное пиво и закидываю ноги на кофейный столик. Прежде чем заняться делами, я даю себе несколько минут отдыха. Я постоянно думаю о Веспер. Постоянно. Это никогда не прекращается. Даже сейчас я хочу пойти к ней. С тех пор, как я ее сюда привез, это постоянная борьба с желанием немедленного удовлетворения. Я чувствую, что проигрываю.

Я смотрю, как на кофейном столике подергиваются мои ноги, мне не терпится приступить к следующему подарку для Веспер. Добавить сахар к соли. Но еще я боюсь того, что мне придется сделать, чтобы его приготовить. Это все равно что содрать у кого-то со рта клейкую ленту. Можно действовать медленно, выдергивая каждый растущий на лице волосок, натягивая кожу, продлевая страдания. Или же сделать это одним резким движением, вызвав кратковременную вспышку боли. Так что я поддаюсь порыву, с грохотом ставлю пиво на кофейный столик, усыпанный многолетними пятнами от бутылок, и направляюсь наверх, в комнату, в которую не заходил с тех пор, как умерла моя мать.

Я делаю глубокий вдох и поворачиваю старую медную ручку. Я открываю дверь, слыша скрип петель. Когда я вхожу, меня обдает спертым воздухом. Я знаю, что она мертва, но все равно жду, что увижу ее сидящую в углу фигуру. По-другому я этой комнаты не видел. Теперь это просто мемориал. В этих стенах до сих пор витает все плохое и хорошее, что было в моей матери. Мы с ней были отвергнуты нашей семьей. Постыдный секрет. Когда носишь такую фамилию, необходима безупречность.

Я не смотрю ни на что, кроме того, за чем пришел. Зайдя в маленькую, примыкающую к спальне комнату рукоделия, я достаю ее любимую швейную машинку. Я много раз наблюдал, как с ее помощью мать мастерила что-то из ничего. Поскольку я почти не говорил, я научился наблюдать. Изучать. Людей.