Не свой - Маргарита Аркадьевна Климова

— Ты сегодня опять в ночь? — поинтересовался, прыгая на одной ноге и натягивая носок.

— Нет, — мотнула головой Ануш. — Завтра утром заступаю на сутки.

— Тогда приглашаю вечером к себе. Посмотришь женским взглядом на будущую детскую и подскажешь, куда и как лучше расставить заказанную мебель?

— Хорошо, —кивнула она, разглаживая ладошками складку на покрывале. — Если пообещаешь, что мы обойдёмся без увеселительных напитков. Никакого алкоголя, пока я буду у тебя.

— Договорились, — протянул к ней руку для рукопожатия. — Заеду за тобой как освобожусь.

Сжал её хрупкие, прохладные пальчики, прислушиваясь к ощущениям, потряс для приличия и отпустил, салютуя. Пришло время испариться и прочистить поплывшие мозги, пока не лишился помощи с ребёнком.

То, что Ануш станет ангелом хранителем малышки, я почему-то не сомневался. А действующий врач, хоть и гинеколог, в ангелах будет не лишним. Всегда можно оставить её на ночь, а самому навестить кого-нибудь из подружек.

Сев в машину, подтвердил доставку ко времени и поехал к Граблину. Юрка должен был передать мне копию дела по новому клиенту, обвиняемому в вымогательстве крупной суммы и в нанесение средней тяжести повреждений.

Юрка встретил меня с упаковкой пива и с жирнющей воблой. Но я кремень. Обещал же Макаелян обойтись без спиртного. Воблу пощипал, о жизни перетёр, пролистал папку и поделился своими подвигами ночью.

— Мне кажется, Ануш до сих пор гадает трахнул я её или нет, — со смехом добавил ржущему другу. — Она мучается, краснеет, а я подбрасываю дрова в костёр. Спецом двусмысленно отвечаю и наблюдаю за ней.

— Открыл охоту? — усмехнулся Граблин, чокаясь с воздухом бутылкой. — И через сколько раскрутишь на секс?

— Я не собираюсь. Она не в моём вкусе, — ответил на его сарказм. — А вот тебе, женоненавистник, подошла бы. Этакая домашняя наседка, готовящая так вкусно, что на твои кости мясо с жирком быстро нарастут.

— Мне не нравятся жгучие брюнетки и кавказские черты в лице. Я предпочитаю более светлую масть, — отбил подачу Юрик, с шипением вскрывая новую бутылку.

— Тогда могу предложить её подружку. Баба огонь. Даже я смутился от Любкиных претензий и воспитательных намёков, — сказал и сам задумался. А ведь Юрке как раз и нужна такая женщина, чтобы держала его в стальном кулаке. Он одичал уже без женской ласки и любви. Приходит с работы в пустую квартиру и заливает одиночество алкоголем.

— Обойдусь, — буркнул друг, стирая пальцем испарину со стекла. — Лучше расскажи, как там с брошенкой? Удалось найти Малышкину?

— С Гелькой глухо, а девочка действительно оказалась моей. Сейчас занимаюсь усыновлением. Такой геморрой. Мне её ещё не отдали, а требований выкатили воз и маленькую тележку.

— Ну ты попал, дружище, — протянул Юрка, вгрызаясь в воблу. — Теперь не выпить нормально, не футбол посмотреть. Отец-одиночка похуже матери-наседки будет. Давай быстрее нажрёмся напоследок. Заодно и отметим обретение дочери.

— Не могу, — отмахнулся. — У меня вечерний променад с Ануш. Поедем ко мне мебель детскую расставлять.

— Всё же включил режим охотника, — констатировал Граблин, поднимая тощий зад с дивана и вытаскивая из бара пузырь водки.

Глава 26

Ануш

Люба ушла спать, а я занялась уборкой, чтобы как-то отключить свои мысли и занять делом руки. Повезло мне вдвойне. Рогов спешно покинул нас посреди завтрака, умяв штук шесть яиц и столько же бутербродов. А Любу так измотала смена и увиденное дома, что разговор она оставила на потом, щадя мою совесть.

Содрала постельное бельё, злясь на одного индивидуума. Это ж надо. Опять воспользовался моей слабостью перед алкоголем. Подливал, подливал, заговаривая зубы. А я, дурочка, уши развесила, глаза закатила, руки распустила.

В стиральную машинку отправилось сразу две капсулы, чтобы наверняка стереть мужской запах. Как будто с режимом кипячения память сотрётся вместе с пятнами. Вымыла полы и все поверхности, пропылесосила мягкую мебель и занавески, отдраила кухню и санузлы.

И всё это время безуспешно гнала из головы воспоминание о сегодняшнем утре. Почему-то ярко впечатались вполне комфортное лежание на твёрдом теле Рогова и его горячая ладонь, прожигающая кожу на ягодице. С Кареном я избегала тесных объятий и предпочитала спать под разными одеялами. Да и не думаю, что ощупывать во сне рыхлые телеса бывшего было бы так же приятно.

Следом фантазия нарисовала горячее продолжение, которое случилось бы, не отключись я в процессе поцелуя. Ясно представила мужские руки, жадно гуляющие по моим стратегическим местам, мощные толчки, прошивающие меня насквозь... Кажется, даже всхлипнула от нахлынувшего, совершенно неправильного удовольствия.

Господи! Отвесила себе в уме оплеуху, испугавшись собственных мыслей. Он блядун в штанах, без пяти минут отец-одиночка. А самое главное, он не свой, что у нас не одобрялось. Отношения с чужими приравнивалось к рождению ребёнка в не брака. Может, где-то на это закрывали глаза, но не в моей семье и не в знакомых семьях.

Посмотрела на часы и на еле ползущие стрелки. Как назло, минуты тянулись резиной, почти остановившись в момент ухода Рогова. Столько всего переделала, а до вечера ещё далеко. И вообще, откуда мне знать, во сколько Савелий освободится? Разве можно так назначать свида… встречу, от которой зависит благополучие Машеньки.

Стоило подумать о малышке, как сразу защипало в глазах и смазалась от слез реальность. Третий день не прижимала её к себе, а ощущение, что прошёл месяц. Как там без меня моя маленькая? Не обижают ли её?

От солёных страданий отвлёк телефонный звонок. Сорвалась с места, надеясь увидеть номер Савелия. Увы. С экрана на меня взирала улыбающаяся мать.

— Да, мам, — понуро отозвалась, приняв вызов.

— Как ты, Ануш? Где живёшь? — поинтересовалась мама, придерживаясь нейтрального тона.

— Работаю и снимаю квартиру, — частично соврала, почему-то не желая выдавать своё местоположение. Мной руководила обида за то, что мать встала на сторону отца и Карена.

— Пришли мне адрес. Нам надо поговорить, — обозначила цель звонка маман.

— Говори