Тень красавицы - Полина Белова
- Да ты что? Её Снежка породистая. Она даже на улицу не выходит.
- Вот-вот. Представляешь её шок, когда домашняя кошка, которая никогда не выходит на улицу, окотилась! Белый и чёрный котята. Чёрный кот в доме только у нас. Я тоже сперва удивлялась. А потом, как-то вижу, наш пушистый ловелас прыгнул прямо с балкона на ветку, спустился по стволу на сук пониже и сидит напротив окна в квартиру соседки. Я всё ещё не поняла, ну сидит и сидит. Прошло с пол часа, случайно снова в окно посмотрела и увидела, как наш Трактор прямо в окно к Снежке сиганул. А ещё через пару часов, слышу скребётся кто-то на нашем балконе. Открываю балконную дверь - наш Трактор уже дома. Соседке беспородные котята совсем не нужны. Вот вычислит нашего повесу, можем и без кота остаться.
- Эх ты! Трактор, Трактор... а я думала, ты порядочный кот, - гладила я за ушами нашего любимца, - Соня! А куда мы его денем, когда поедем на практику?
- Как куда? С собой возьмём. Надо только справки в ветеринарке на всякий случай заранее оформить.
Весна в этом году была особенно бурной. Восьмое марта мы с Соней отмечали сначала в общежитии с нашей группой накануне, седьмого. Скинулись, накрыли стол. Музыка, танцы, вино. Потом восьмого марта, с самого утра, к нам завалили Тайгеры, все кроме Сергея, с цветами и подарками. Я заметила, как Соня украдкой смотрит на Хама и поняла, в кого она была влюблена. Правда с его стороны не было заметно симпатии. Может их как-то подтолкнуть друг к другу? А как?
Пока мы с подругой готовили праздничный стол, ребята ждали в зале. А я придумывала план воссоединения Сони с её первой любовью.
Через несколько часов, после пары тройки бокалов шампанского и чего покрепче, бесконечных закрученных тостов за прекрасных дам, когда наша весёлая компания прилично расслабилась, я хитро увела Витю с Андреем с собой в супермаркет, оставив Соню и Яра в квартире вдвоём на милость судьбы и под присмотром Трактора.
Заговорив ребятам зубы, вместо магазина я утащила их на набережную, оттуда в ночной клуб и вернулась домой уже после полуночи.
Соня была одна.
- А где Яр? - спросила я осторожно.
- Ушёл домой.
- Ну, как? Вы с ним... поговорили немного?
- Поговорили... - вздохнула Соня, - он рассказал мне... какие у тебя синие глаза, какой чувственный голос, и как хорошо ты пахнешь, Настя...
Я растерянно смотрела на подругу. Медленно в мою, затуманенную алкоголем и усталостью от насыщенного дня, голову стала доходить суть её слов.
- Прости меня, Соня! Я не знала! Я не ожидала... Он же... Мы же друг друга терпеть не можем. Он мне всё время хамит!
Соня молча домывала посуду. Я устало прошла и плюхнулась на стул в углу кухни.
- Ты меня ненавидишь, сейчас, да? Должна ненавидеть... Сначала твой первый мужчина и отец твоего ребёнка, потом твоя первая любовь...
- Нет, Настя. Хоть и мало приятного. Но я верю, что где-то ходит мужчина, который будет смотреть только на меня. Как мой папа смотрит только на мою маму.
Меня передёрнуло. Вот это её «как папа» я не могу понять. Как можно бить, если любишь? Ведь любимым больно! Я отбросила эти мысли.
- Я не знала, Соня! Я не хотела.
На меня вдруг нахлынуло понимание всего ужаса ситуации. Вспомнилось, как часто в последнее время мы с ней говорили о Яре. Как Соня готовилась к этому сегодняшнему разговору с ним, как втайне ждала, надеялась на совсем другие слова от него... Что она почувствовала, когда вместо своего имени, услышала от него моё? Как она сможет теперь оставаться моей подругой...Да что я им всем сдалась! Они же мне совсем не нужны! А Соне нужны! Почему так не справедливо устроено в жизни!
Дни потекли в привычном ритме, с той только разницей, что между нами с Соней появился холодок, который не нравился нам обоим, но с которым мы ничего не могли поделать. Я с каждым днём чувствовала, что наша дружба словно умирает и это было больно. Яра, которого я, невольно, считала виноватым в этом, я временами ненавидела. Его робкие попытки сблизиться пресекала на корню, резко и обидно.
Вчера Соня сказала, что со следующего года переберётся в общежитие. Она уже переговорила с кем надо и даже определилась с комнатой, которая освободиться после очередного выпуска.
Мы даже не ссорились. Просто расходились. Наверное, некоторые семейные пары так разводятся или почти так. А что? Дружба - это тоже отношения, и они тоже могут прекратиться. Я хожу расстроенная, но понимаю, что, как ни жаль, но уже ничего не вернуть.
На концерте ко Дню Победы мы выступали группой, но я попросилась спеть и одна. Нашла музыку, договорилась с нашим звукооператором и спела песню Евгения Мартынова «Лебединая верность». Она, больше всех других, легла мне на душу в сложившейся ситуации. Я нежно выводила слова:
«Было им светло и радостноВ небе вдвоём.»
И дальше, очень надрывно и проникновенно, звучало моё прощальное для подруги:
«Ты прости меня, любимая,За чужое зло,»
Этой песней я прощалась с нашей с Соней дружбой. Не было моей прямой вины в случившемся, но, видимо, чувство справедливости в сложившихся обстоятельствах, было не самым главным чувством...
После концерта ко мне подошёл одногруппник и предложил в выходной покататься на велосипедах. А что? Я согласилась, только велосипеды с него.
Мы катили вдвоём, то он впереди, то я, то рядом. Ветер свистел в ушах, когда выехали за город, и помчались по тропке вдоль реки. Я взяла с собой лёгкий перекус в рюкзаке, Саша тоже, поэтому ближе к обеду мы устроили пикник. У Сашки на багажнике даже нашлось старое детское покрывало, прихваченное им специально для этих целей.
Мы болтали, смеялись, делились едой. Погода радовала теплом и солнцем. Я встала и некоторое время мечтательно смотрела на реку. Потом сначала замурлыкала, а потом громко запела любимый бабушкин вальс «Амурские волны»:
«Плавно Амур свои воды несёт...». Где немного забылись слова, просто "лялякала".
Сзади подошёл Сашка, я развернулась и на словах «серебрятся волны, серебрятся волны» подхватила его и закружила. Сашка неожиданно хорошо танцевал вальс и, скоро, уже он вёл меня в этом солнечном танце на берегу реки.
Эта прогулка оставила в моей душе самые приятные и светлые впечатления, и, как-то само собой получилось, что
