Немножко по-другому - Холл Сэнди

Мы подъезжаем к общежитию, около него нас ждут Бьянка и Марибел. Пока они не сели в машину, я поворачиваюсь к Бэйли.

– Надо во что бы то ни стало постараться не разговаривать о Гейбе с Лией.

– Ладно, постараюсь.

Девчонки садятся на заднее сиденье.

– Привет, дамы, – говорю.

После обмена любезностями мы молчим. По ощущениям, прошел час, хотя на самом деле – не больше трех минут.

– Так, – говорит Бэйли, поворачивая голову к заднему сиденью, пока мы стоим на светофоре, – как бы вы ни пытались не заметить слона в машине, я все же скажу.

– Бэйли, – одергиваю его в надежде, что в голосе слышатся мамины предостерегающие нотки, как в тот раз, когда я ляпнул тете, что у нее волосы оранжевые, как самолетная краска.

– Лия и Гейб. Что между ними творится?

– Не знаю, стоит ли об этом говорить… – сомневаюсь я.

Но Марибел уже начала тараторить:

– Не знаю, стоит ли вам выкладывать все, но им пора уже взяться за ум. Как так вышло, что всем окружающим это заметно, а им двоим – нет?

– Знаете официантку из столовой? – спрашивает Бьянка.

– Максин? – уточняю.

– Да. Она их обожает. Мы на днях были у нее, и она спрашивала, как поживают Лия и ее «ухажер».

– Да, она и о Гейбе так спрашивает, – соглашается Бэйли. – Только она зовет Лию его «суженой».

– Ребята, а вы знаете доставщика китайской еды? – спрашивает Марибел.

– Еще бы. Говорит, заказ у них один к одному.

– У Лии есть парень? – спрашивает Бэйли.

– Э-э-э, нет.

– Гейб говорит, что видит ее с каким-то парнем. Девчонки переглядываются.

– Разве что с Дэнни, – протягивает Марибел.

Мы с Бэйли пожимаем плечами.

– Мы не знаем, как его зовут, – говорю, бросая взгляд на зеркало заднего вида.

– Дэнни – ее друг со времен старшей школы, – говорит Марибел.

– Он – ее друг, но точно не ее парень, – добавляет Бьянка.

– Наверно, это был он, – говорит Бэйли.

– Так что будем делать? – спрашивает Бьянка, переходя к делу.

– У Гейба… – я замолкаю и обмениваюсь взглядом с Бэйли: – Проблемы. Об этом ему надо поговорить с Лией самому.

– У Лии проблем нет, но есть длинный перечень из неуверенности, комплексов и опасений, как у любого другого человека на планете, – говорит Марибел. – А еще она заявила, что с Гейбом покончено, потому что она вечно старается, а он на это никак не реагирует. Особенно последнее время.

– Наверно, тут мы мало что можем поделать, – говорит Бэйли.

– Разве что прижать их лицами друг к другу и заставить поцеловаться, – шутит Бьянка.

Я серьезно качаю головой, как и Марибел.

– А мне кажется, идея отличная, – возражает Бэйли, очевидно, в пику Марибел и мне.

– Однако вот в чем дело, – говорит Марибел. – Лия ясно попросила нас не разговаривать об этом с вами.

– Ладно, будем хранить все в тайне. Даже Сэму не скажем. – Бэйли, по-видимому, не слушает, поэтому я хлопаю его по плечу. – Мы ведь не расскажем об этом разговоре Сэму, правда?

– А? Не-е-е. Сэм все равно всю неделю будет дома.

Марибел кивает.

– Мне кажется, нам надо просто вдохновить их в нужном направлении, подтолкнуть, – говорит она.

– Направить их по курсу, – поддакиваю я.

Бэйли с Бьянкой строят друг другу рожицы в зеркале заднего вида, и у меня складывается впечатление, что они в этом деле для нас потеряны.

– Приму утиное лицо Бьянки за знак согласия, – говорю. Марибел пожимает плечами:

– Я всегда так делаю.

Сэм (брат Гейба)

На обратном пути после весенних каникул Гейб выглядит расслабленным, даже довольным.

– Ты в хорошем настроении, – говорю.

– Так и есть. Меня больше не напрягает слуховой аппарат, хотя пока ничего особенного не происходит.

– Ну и как он работает?

Он пожимает плечами:

– Для начала надо определиться, какой именно мне годится. А потом нужно будет пойти на подгонку.

– Что будешь делать с Лией? – спрашиваю. – Теперь, когда контролируешь свои страхи, пора бы сформулировать план действий.

– Плана нет.

– Серьезно?

– Пока что я просто хочу сосредоточиться на слухе, – говорит он, не глядя на меня, и притворяется беззаботным, подпевая радио. – Я ей все равно не нравлюсь.

– Или она думает, что не нравится тебе, потому что ты при ней наотрез отказываешься говорить.

– Или у нее уже есть парень, и все это не суть важно.

– Или же ты сам каждый раз в ее присутствии показывал ноль заинтересованности, а потому нельзя ее винить в том, что она нашла себе парня, который готов поддерживать разговор.

Он разворачивается и глядит мне в ноги:

– Даже не знаю, что сказать, поэтому какой смысл?

– А смысл в том… что она тебе нравится, – говорю. – Смысл в том, что ты постоянно о ней говоришь и что тебе хочется быть с ней. Так что разберись с бардаком в голове и поговори.

– Да, это ведь так просто.

– Так, а как насчет того… чтобы попрактиковаться в разговоре с другой девушкой? С такой, которая тебе не особо нравится, но с которой ты видишься?

– Не знаю. Зачем мне утруждаться?

– Для практики, тупоголовый. Ты хоть слушаешь?

Он вопрошающе на меня глядит.

– Ладно. Знаю, иногда ты не слышишь, бла-бла-бла… Но я серьезно, Гейб, пробуй разговаривать с другими девушками. Может, станешь чуть увереннее.

– Вариантов у меня немного, – говорит он с задумчивым лицом, как будто в уме перебирает картотеку со списком девушек, которые терпят его присутствие.

– В следующий раз на вечеринке просто возьми и с кем-нибудь заговори.

– Да, это не совсем…

– Или, например, с той девушкой с писательского мастерства. Как ее зовут, ту чокнутую и приставучую?

– Хиллари?

– Да. Попробуй с ней поговорить.

– Ха-ха, а знаешь, можно попробовать, – говорит он и кивает. – Судя по хоть сколько-то полезному совету и разговору Кейси о снижении чувствительности, думаю, что вы, два недоумка, наконец-то начинаете оправдывать себя как друзья.

– Будешь и дальше так говорить – пойдешь пешком.

– Я маме настучу.

Апрель

Хиллари (сокурсница по писательскому мастерству)

Последнее время Гейб и Лия почти не разговаривают. По большому счету еще с весенних каникул. В начале семестра они были по уши влюблены друг в друга, но прошло уже две-три недели с тех пор, как я видела, чтобы они хихикали, делились шутками, понятными только им, и вместе цитировали дебильные сериальчики. Они даже перестали садиться вместе. Готова поспорить: они всерьез поссорились.

Знаю: это мой шанс его увести. Проверяю волосы, макияж, накладываю больше блеска для губ, дожидаюсь, чтобы замолчала Инга, и потом делаю свой ход. Начну с простого. Не хочу его отпугнуть. Трудно предсказать, как он себя поведет.

– Привет, Гейб, – говорю, накручивая локон на палец.

– Привет, – отзывается он. Он наблюдает, как уходит Лия, но не машет ей на прощание. Смотри, чтобы дверью не ударило по заднице, думаю, следя за ней.

– Что будешь делать?

– Не знаю, – говорит он, закрывая блокнот.

– Я собираюсь пойти перекусить в студенческий центр.

Мне нравится, как он на меня глядит, как внимательно следит за движением губ. Наверно, благодаря ягодному блеску. Он такой соблазнительный, что даже Гейб не может противиться его чарам.

– А, понятно. Я… тоже туда собирался, – говорит он.

– Отлично.

Он такой милый.

Мы поднимаемся по лестнице, я пытаюсь с ним заговорить, но он не отвечает. Выйдя на улицу, спрашиваю, какую он выбрал тему для итогового проекта. Но ответ у него скучный, поэтому я пробую сменить тему.

– Чем ты занимался в весенние каникулы?

– Ничем. Работал, съездил как-то вечерком в Атлантик-Сити с братом и друзьями.

– Звучит ужасно, – говорю.

– Вообще-то, было весело, – возражает он.

– А, ну тогда круто. А я ездила в Негрил. Как-нибудь обязательно побывай на Ямайке.