Мстительная дьяволица - Кайли Кент

— Не знаю, сколько в этом правды. Но есть одна девушка.… Несколько месяцев назад она пришла ко мне и заявила, что Иван признался ей в убийстве Влада. В то время я не придал этому особого значения. Я думал, она просто какая-то цыпочка, которую отвергли, и она хочет отомстить или что-то в этом роде, — говорит Пол.

— Как зовут эту девушку? — спрашиваю я его.

— Не помню.

Я беру телефон и ищу девушку, которая сообщила об Иване на сайте Изабеллы. Знаю, Изабелла хотела, чтобы ее имя осталось анонимным, но у меня было плохое предчувствие. Мне нужно знать. Найдя ее профиль, я нажимаю на него и разворачиваю телефон.

— Это она?

— Да. Кто она?

— Младшая сестра парня, с которым мы учились в школе. Она на десять лет младше нас. — Я провожу рукой по лицу. — Возможно, в ее словах есть доля правды.

Меня тошнит. Я не помню, когда меня тошнило в последний раз, но сейчас мне кажется, что все мои внутренности вот-вот вывалятся наружу. Мой лучший друг убил моего брата.

И ради чего? В чем, блять, заключалась его конечная цель?

— Это не твоя вина, Михаил. Ты во всем этом дерьме не виноват, — говорит Пол.

— Неужели? Он был моим лучшим другом. Я должен был заметить, что что-то изменилось. Должен был увидеть, что он делает. Вместо этого я был слишком занят, гоняясь за женщиной по всему гребаному миру. В то время как человек, убивший моего брата, заражал все вокруг. — Я резко поднимаю руку, и бумаги разлетаются по столу, а затем падают на пол между нами.

Подняв голову я замечаю Изабеллу, стоявшую в дверях. Ее глаза на мгновение расширяются, а затем на ее лице появляется пустое выражение.

— Извини, мне следовало постучать, — говорит она, прежде чем закрыть дверь.

— Блять! — Я беру чашку, стоящую на моем столе, и швыряю ее через всю комнату.

— А, я уйду отсюда, чтобы ты мог разобраться с этим, — говорит Пол, указывая большим пальцем через плечо.

Я не отвечаю, выходя за дверь, чтобы снова погнаться за Изабеллой. Я не хотел, чтобы эти слова прозвучали именно так. Я ничуть не жалею, что поехал за ней в Италию… а затем и в Австралию. Честно говоря, если бы Изабелла осталась в Нью-Йорке, сомневаюсь, что она бы выжила. Если Иван убил моего брата, своего босса, ничто не остановило бы его от расправы над ней. И я бы всю жизнь гонялся за этой женщиной по всему миру, лишь бы спасти.

Будем надеяться, что до этого не дойдет.

Я иду по коридору в фойе. Куда, черт возьми, она подевалась? Этот дом слишком большой, и она может быть где угодно. Я достаю из кармана телефон и открываю записи камер видеонаблюдения. Мне не требуется много времени, чтобы найти ее в игровой комнате Мабилии.

— Прости, — говорю я, как только переступаю порог.

— За что ты извиняешься? — спрашивает Изабелла с тем же пустым выражением лица, которое я просто терпеть не могу.

— За то, что ты услышала. Я не это имел в виду.

— Так ты сожалеешь о том, что я это услышала, или о том, что ты это сказал?

— И о том, и о другом.

— Что ж, прости, что я заставила тебя гоняться за мной по всему миру. Прости, что из-за меня твоя жизнь превратилась в сплошное дерьмо, Михаил. Прости, что мы стали для тебя обузой, — говорит она, прижимая Мабилию к груди.

— Ты не чертова обуза, Изабелла. Ты моя жена.

— На самом деле это одно и то же, не так ли?

Глава 22

Я не знаю, что делать. Я хочу убежать из этого дома. Хочу забрать свою дочь и уехать. Но я не могу сделать ни того, ни другого. Взрослые, женатые люди так не поступают, верно?

Но мне действительно нужно на некоторое время уехать от мужа. Я зла и мне больно. И меньше всего я хочу сказать что-то, о чем потом буду жалеть...

— Знаешь что, Михаил? Я никогда не просила тебя бегать за мной. Я никогда ничего от тебя не требовала. Я давала тебе кучу шансов избежать этого. Я даже не говорила, что она твоя. Ты сам решил гоняться за мной. Сам выбрал это. Так что не смей винить меня за то, что в твоей жизни что-то идет не так. Я говорила тебе забыть обо мне... о нас, — напоминаю я ему, и мне приходится приложить все усилия, чтобы голос оставался спокойным.

Мне хочется кричать. Мне хочется бить, пинать, что-нибудь разрушить. Но я не могу сделать этого в присутствии своей дочери. Я должна сохранять спокойствие ради нее.

— Ты права. Ты, блять, не просила меня гоняться за тобой. Я сам этого захотел. И я бы сделал это снова, не задумываясь. Ты и Мабилия — единственное, что имеет для меня значение, Изабелла.

— Вот только не надо, мы оба знаем, что это неправда. — Я поворачиваюсь, усаживаю Мабилию на качели и включаю их. Качели раскачивают ее из стороны в сторону, и она тут же закрывает глаза. Я подхожу к Михаилу и выталкиваю его за дверь. Мы не будем ссориться при ней. В детстве я ни разу не видела, как ссорятся мои родители, и моя дочь тоже этого не увидит.

— Это правда, — говорит Михаил.

Я закрываю за нами дверь.

— О, да? А как же Братва? Твой бизнес? Наследие твоей семьи? Все это не имеет значения? Я не дура, Михаил, так что не обращайся со мной как с дурой.

— Я — чертов Пахан, Изабелла. Я не просил об этом. У меня нет другого выбора, кроме как выполнять порученную мне работу. Но это не значит, что ты находишься на втором месте. Ты всегда будешь на первом, — говорит он, проводя рукой по волосам.

— Печально, что ты в это веришь. И, возможно, будь я любой другой девушкой, ты бы смог убедить в этом и меня, но я знаю, за кого вышла замуж. Мне не нужны пустые обещания и красивые слова.

— А что тебе нужно? — спрашивает он, прижимая меня к стене.

Мои руки ложатся ему на грудь, отталкивая его. Сейчас я не хочу