Потеряшки (не) от генерального - Катерина Олинская
— Машину, быстро!
— В городскую больницу? — уточняет амбал, выруливая из коттеджного поселка.
— Слишком далеко. Есть что-нибудь ближе?
— Да, есть частная клиника в нескольких минутах. Но там все визиты по записи.
— Давай туда. Мне плевать на их записи, — решительно настроена уничтожить всех и вся, лишь бы спасти дочь.
Но как только меня видят в дверях холла с бледным ребенком на руках, рядом оказывается какой-то врач. Он перехватывает у меня Даришку и практически бегом направляется в сторону белоснежных дверей дальше по коридору.
— Что с ребенком? — прямо на ходу начинает он задавать вопросы.
— Похоже на аллергию. У нее она на миндаль.
Как только мы оказываемся в каком-то кабинете, врач проводит беглый осмотр и кивает. Вкалывает Даришке препарат.
— Что ж вы, мамаша, не следите за питанием ребенка, — ворчит доктор, избавляясь от воротничка Дариши.
— Я следила. Не понимаю, как такое произошло, — отвечаю сквозь слезы.
— Все будет хорошо, все уже позади, — произносит он, разговаривая то ли со мной, то ли с Дириной. — Ну вот, отек начинает спадать, — сообщает он через какое-то время.
И только после того, как кожа Даришки начинает приобретать здоровый цвет, на меня нападает жуткий тремор. Только сейчас я начинаю осознавать, что произошло. Весь ужас ситуации в которой мы оказались.
— Вера, успокоительное даме, — кивает врач в мою сторону. Я и не заметила, когда в кабинете появилась девушка в белом халате. Или она изначально была здесь? — Документы на ребенка с собой?
— Это последнее, о чем я думала, когда выбегала из дома, — все еще трясет меня. А по щекам одна за другой скатываются слезы. Я все еще не могу поверить в то, что произошло.
— Ребенка следует оставить в больнице хотя бы на сутки. Все хорошо, но наблюдение не помешает. Вы ее мать?
— Да, — киваю, не сразу сообразив, что по документам я Даришке пока еще абсолютно чужая тетя. Поэтому немного успокоившись, набираю Арховского.
Он прилетает в клинику через телепорт. Иначе я не могу объяснить то, как он смог добраться так быстро. Я стою на пороге клиники имени Булатова и всхлипываю, в то время, как на меня надвигается армагеддон в лице Арховского.
— Что произошло? — вид у него такой, словно он готов весь город сравнять с землей.
— Аллергия, — коротко отвечаю я.
— Как ты могла допустить это? Я же предупреждал, что в моем доме не должно быть миндаля, — рычит он на меня, схватив за запястье.
— Я не знаю, как это вышло. Но никакого миндаля я ей не давала. Это у меня к тебе вопросы. Откуда он у тебя в доме, когда у ребенка на него аллергия? С собой я ничего не приносила, как ты помнишь, — выдергиваю руку из его хватки. Мне обидно, что он обвиняет в случившемся меня.
— Я во всем разберусь, — бросает он и скрывается за дверьми клиники. Мне очень повезло, что здесь работает тот врач, который незамедлительно оказал помощь. Если бы не он, даже боюсь представить, чем все это могло закончиться.
Я жду Арховского в холле клиники. Он появляется вместе с врачом где-то через полчаса. Они о чем-то разговаривают и жмут друг другу руки.
— Да, а завтра заберешь дочку. Уверен, что все будет в порядке, — убеждает врач.
— Спасибо, Сергеич, — кивает ему Арховский и хлопает мужчину по плечу. Они что, знакомы?
Я подхожу ближе и с благодарностью смотрю на спасителя в белом халате.
— Простите, я даже не узнала вашего имени.
— Булатов Евгений Сергеевич к вашим услугам, — дарит он мне легкий кивок. — Вы молодец, грамотно сработали. Оказали первую помощь, промыли желудок ребенку.
— Евгений Сергеевич, — раздается женский голос в конце холла. — Вас в пятую палату просят.
— Ладно, мне пора. Стеф, с тебя ужин на выходных, — бросает Евгений Сергеевич и скрывается за белыми дверьми клиники.
— Как Даришка? — поднимаю я взгляд на Стефана.
— Уже в порядке. Здесь хорошие врачи. Поехали, — произносит он строгим голосом, который не предвещает ничего хорошего.
— Куда? — испуганно делаю шаг назад.
— Я хочу знать, как вышло так, что ты чуть не угробила мою дочь.
Глава 28
Под напором Стефана сажусь в его машину. Все же Даришка моя дочь. И как произошло так, что миндаль оказался в доме Арховского, мне тоже очень любопытно. Ведь я в себе полностью уверена. Я не могла накормить им ребенка.
Пока мы едем, я наблюдаю за мужчиной. Видно, что он зол. Ну еще бы. Жизнь ребенка была в опасности. Но вместе с тем я засматриваюсь на его сильные руки, которые уверенно держат руль. Его волевой профиль и ровные черты лица. А еще мне нравится его запах. Хочется дышать глубже, даже понимая, что впускаю внутрь себя яд. Ведь Арховский, уверена, способен отравить мне жизнь.
Первым делом мы идем на кухню. Переворачиваем там все, чтобы найти эти чертовы орехи, но поиски ничего не дают.
— Чем ты ее кормила? — продолжает свой допрос Стефан.
— Ничем таким, просто приготовила ей блинчики. Молоко, мука, яйца.
— Блинчики? Как ты их готовила, если вчера у нас закончилось молоко? — сводит брови к переносице, не сводя с меня уничтожающего взгляда.
— Но в холодильнике была бутылка с молоком, — только произношу я, как мы одновременно подскакиваем и бросаемся к холодильнику.
Бутылка все еще там. И только сейчас я замечаю, что оно немного отличается по оттенку от обычного коровьего молока. Этикетка на нем наполовину содрана, но прочитать состав мелким шрифтом все же удается.
— Миндальное молоко? Что оно делает в твоем доме? — злюсь я на Стефа и толкаю его в грудь.
Он недолго думая, звонит няне. Единственному человеку, помимо самого хозяина, который имеет доступ к холодильнику и вообще к дому. Спрашивает о злосчастной бутылке.
— Что? Для какого еще кофе? — рычит он в трубку. — Я же предупреждал. Никакого миндаля в моем доме. Это касается не только орехов, — переходит он практически на крик. Впервые вижу его таким злым. Даже в прошлую нашу ссору он не выходил из себя настолько. — Нет, я больше не нуждаюсь в твоих услугах. Уволена.
Тут же набирает чей-то номер и сообщает данные этой няни. Это явно был ее
