Научи меня любить... - Дарья Кларк

не стой там и помоги мне, — стоит отметить, что прежний командирский дух у Димы еще остался. Она-то думала, что он больше не вернется к такому обращению с окружающими, а он вон как... Но как бы он не пытался доказать то, что его настрой остался прежним, девушка успела заметить, как он немного напрягся и в попыхах натянул на свои раны кофту, словно не желая того, чтобы его друг узнал обо всем.

"Ну что же, учтем."

Алена не стала стоять и смотреть на все это, наоборот, она быстро выскочила из комнаты и закрылась в ванной комнате, приняв ту новость, что Егор должно быть заметил ее пятна крови на блузе. Она открыла кран и набрав полные ладони холодной воды, умылась, убегая от всего ужасного воспоминания, что так пронзительно трезвонили в ее душе.

Переодевшись, девушка направилась на кухню, чтобы приготовить завтрак и успокоить свои разбушевавшиеся нервы, которым требовался покой и мертвая тишина. От слова "мертвая" ее несколько раз передернуло, заставив позабыть, что оно вообще существует.

— Странный он какой-то сегодня, — Егор открыл холодильник и взял бутылку газированной воды, — Сам на себя не похож. Обычно его гневные реплики плывут по комнате задевая меня за живое, но сегодня... Не наблюдала, что он немного изменился?

— Нет, ничего особенного. Возможно он просто не в настроении сегодня шутить, а ты сразу панику поднимаешь. — но она-то знала правду, только сказать не могла. Да и не хотела вовсе, оставляя это только между ней и Димой.

— Не подумай ничего такого, просто я серьёзно переживаю за него. К тому же, я никогда раньше не видел тебя в его комнате в такой ранний час просто так. У вас что-то произошло?

Егор словно чувствовал, что упускает что-то важное, вот только что, он не знал. Да и как тут узнать, когда Дима всего лишь молчит и даже не пытается завести беседу, а Алена шифруется словно Штирлиц на допросе.

— Нет, все хорошо. Он все так же ненавидит меня, а я старательно пытаюсь сдержаться, чтобы не прибить его. Все как обычно, — девушка улыбнулась, скрывая за улыбкой боль и отчаяние.

— Да уж, если это действительно так, то я рад. Но если ты что-то скрываешь, то я надеюсь на твоё понимание всей ситуации. Подумай хорошенько над этим, — он забрал свой рюкзак и вышел из кухни даже не попрощавшись.

Обиделся? Только на что? На то, что она не захотела отдавать Диму на пытки и различные психологические беседы, от которых он точно сойдёт с ума? Что бы там не скрывал парень — это его дело. Проблему разумеется решать нужно, но уж точно не такими способами.

— Спасибо, — от неожиданности тарелка выскользнула из рук девушки и упала на холодный кафель, разбиваясь на мелкие кусочки.

Она повернулась и увидела перед собой Диму, который находился рядом и наверняка подслушал весь разговор.

— Ты про что? — "Так, включаем режим а-ля, я дурочка, и пытаемся выползти из этого разговора."

— Я говорю за сегодняшнее.... За эту ночь. — ему явно было стыдно перед ней за свою слабость и косяки. Но разве можно стыдиться своих чувств? — И не только. Ведь ты не рассказала Егору о том, что вчера увидела. Но если честно, то я и сам не помню. Словно выпал из реальности на некоторое время, а очнулся лишь сегодня утром.

— Я подумала, что ты сам должен решать, что тебе делать. Захочешь, то сам расскажешь. Нет, значит сохраним все в тайне.

Он кивнул и вроде бы готов уже был начать беседу, только не знал о чем и как ее начать. Друзей он никогда не умел заводить. В любом случае, настоящих уж точно. Парень дотронулся до руки и на секунду задумался над тем, сделала ли Алена правильно, когда спасла его? Может быть стоило...

— Ты как? Все нормально? — заметив его отсутствующий вид, она запаниковала и быстро прокрутила в голове их будущий разговор.

— Да, наверное... Все хорошо. — "Хорошо? Да, все просто прелестно. Ничего более оригинального придумать не мог?"

— Эй, — девушка подошла к нему и попробовала взять его за руку, ведь он постоянно уходил в себя, — Точно все в порядке?

— Да, я полностью уверен в этом.

"Он не доверится. И о чем ты вообще думала?"

— Тогда может быть тебе приготовить завтрак? Что ты предпочитаешь больше, мюсли или свежие бутерброды? Я могу сделать, мне не трудно.

— Я не хочу есть, Алена.

"То что он назвал меня по имени, это плохо или хорошо?

Тишину нарушил тонкий звук симфонической мелодии, который доносился из железной штуки под названием «радио». Похоже, что ему требуется срочный ремонт. Ну так, чтобы не включался в самых неподходящих моментах. Хотя оттуда была слышна такая симфония, что девушка не могла даже спокойно вздохнуть. Настолько ей нравилось это дело.

— Я выключу. — Дима хотел быть полезным, пусть даже и в такой ситуации.

— Нет, — она даже закрыла это чудо своим собственным телом, — Не стоит, пусть немного поиграет.

— Тебе нравится... Вот это? — он даже не знал, как эту музыку можно ещё назвать. И неужели ей правда по душе весь этот идиотский ансамбль?

— А тебе разве нет?

— Никогда не понимал таких как ты. Это же просто глупая трата времени.

— Когда в душе одни тревоги и терзания, такая мелодия идёт на пользу и ты сразу начинаешь чувствовать себя иначе. Ты будто растешь и взрослеешь с каждой прослушанной нотой. И это так здорово. — ее глаза светились от счастья и в то же время былого времени, которое было упущено не по ее вине.

— Ты лишь фанат всего этого или может играла на чем-то? — когда она говорила то, что ей нравится слушать такие мелодии, он ещё мог в это поверить, что она обыкновенный слушатель. Но когда она так твердо начала отстаивать свою точку зрения, Дима понял, что эта девушка сама в силах воссоздать великое искусство, открывая его белому свету.

— Я играла раньше. Ну как играла, скорее баловалась.

— Так что тебе мешает это сделать сейчас? Сыграй! — парень был отчасти рад, что ему удалось придать красок в их неловкую беседу.

— Я не могу.

— Почему?

— Есть много причин. У меня нет моего инструмента, слишком уж это было давно. Да я и нот уже не помню.

— Все можно найти на просторах нашего любимого интернета. На чем играла?

— Скрипка, — весело произнесла девушка, вспоминая свою прошлую жизнь до болезни брата. Ведь тогда их семья еще была счастлива и могла многое позволить.

Однажды вечером,