Потеряшки (не) от генерального - Катерина Олинская

Даришка отпускает мою руку и сама делает шаг к Иришке. Та отзеркаливает ее жест. Замерев, мы со Стефом наблюдаем за девочками. Они протягивают руки и слегка касаются пальчиками, изучая друг друга.

— Давай поиглаем вместе? — тихо предлагает Иришка.

— Давай, — кивает ей Дирина и аккуратно берет новую знакомую за руку.

Мы с Арховским заметно выдыхаем. Или, точнее сказать, начинаем дышать.

— Тогда предлагаю всем вместе поехать домой, — подает голос Стефан.

— Ну уж нет, Арховский.

У меня нет гарантий, что попади Иришка в дом Арховского, я смогу ее оттуда забрать.

— Поедем к нам домой, — с вызовом смотрю на мужчину.

Тот сводит брови к переносице. Но, заметив, что девочки все еще держатся за руки, соглашается.

Да, у нас тесная квартира, но девочкам это не мешает. Они засели в детской и уже целый час играют. Иринка показывает свои игрушки, а Даринка обещает в следующий раз показать свои.

— Кажется, они нашли общий язык, — улыбаюсь я, прислушиваясь к детским голосам.

— Да, потрясающе, — соглашается со мной Стефан.

Он стоит перед стеной в зале, где развешаны рамки с фотографиями, и рассматривает наши семейные фото. Доходит до пустых. Там были фото Дениса и наша общая фотография, но я их выкинула. И теперь там пустые рамки, в которые я еще не успела вставить детские рисунки, как хотела.

Стефан долго смотрит на эту пустоту и о чем-то думает. Интересно, о чем?

— Нам пора ехать, уже поздно, — обращает он внимание на часы.

— Да, конечно, — не могу возразить ему. Время на часах и правда уже позднее. Девочкам пора уже быть в своих кроватках. А поступить самой так, как опасалась от Стефана, и оставить Дарину здесь против воли отца, не позволяет голос разума.

Но в какой-то момент мы замечаем, что в детской стало слишком тихо. Я заглядываю в комнату Иришки и чуть не расплываюсь на пороге от увиденной милоты. Устроившись на кровати среди подушек, девочки спят, обнимая друг друга.

— Что же делать, не будить же их, — шепчу, чувствуя за спиной Арховского.

— Напоешь чаем? — слишком близко от моего уха произносит он, заставляя моих мурашек разбежаться по всему телу.

Глава 32

— Не будем тревожить наших детей, — соглашается со мной Арховский.

— Хорошо, я поставлю чайник, — делаю, шаг в сторону, стараясь минимизировать наш контакт. — Тебе с мятой или с лимоном?

— А два в одном не положено? — усмехается он. — И с мятой, и с лимоном. — А если еще и подсластить, добавив третий ингредиент, будет вообще шикарно, не находишь?

Замечаю, что Стеф не сводит с меня взгляда. Следит за каждым движением. Я даже роняю ложку, которой собиралась насыпать сахар в его чашку. Только наклоняюсь, чтобы поднять ее, но мужчина не дает мне сделать этого, удерживая за плечи.

— Юль, я знаю, что виноват перед тобой. Возможно, одних извинений мало. И я хочу доказать, что впредь все будет иначе, если ты позволишь мне исправить свои оплошности, — говорит тихим и от этого вкрадчивым голосом.

— Стеф, о чем ты? Если ты о работе, то мы все уже выяснили, и я не хочу больше поднимать эту тему.

— Твоя подруга восстановлена в должности и ей я тоже принес свои извинения. Ты тоже можешь вернуться, если захочешь. Но сейчас я не о работе, — скользит ладонями по моим рукам и оказывается почти вплотную.

Что он делает? О чем он вообще говорит? Я не понимаю его порывов. То он предлагает встречаться, то потом обвиняет меня во всех смертных грехах и грозится отобрать детей. А сейчас что? Зачем он испытывает меня?

Тянется к моему виску и проводит пальцами, словно поправляет прядь волос. Достигает подбородка и заставляет слегка поднять голову. Смотрю в его красивое лицо, которое в полумраке еще привлекательней и меня одолевают смешанные чувства. Все мое тело жаждет этих касаний и ласк, но разум сопротивляется. Он все еще тот, кого я должна опасаться. Тот, кто запросто может забрать у меня детей.

— Я все еще не понимаю, о чем ты, — шепчу пересохшими губами. Он слишком близко. И на меня это действует как дурман.

— Просто обещай, что подумаешь над моим предложением жить вместе, хорошо? — отпускает он мои руки, и я обхватываю себя за плечи, словно мне стало холодно и пусто. — Спасибо за чай, Юленька.

— Ты уже уезжаешь? А как же Дарина? — переживаю, что бедного ребенка поднимут и сонного потащат в машину.

— Даришку заберу завтра, если ты не против, — ошарашивает он меня этим заявлением.

— Ты оставишь ее у меня?

— Да, позвони, как проснется.

— Х-хорошо, — стою я на пороге, все еще в шоке от того, что Арховский оставил мне дочку на целую ночь. Может, я зря записала его в число бездушных извергов?

Чуть позже меня настигает еще один небольшой шок от Арховского. Только я приготовилась ко сну и легла в постель, как мне на телефон приходит сообщение с вопросом, как там малышки? Я отвечаю Стефану, что все хорошо и они все так же сладко спят. На что мне прилетает: «Спокойной ночи, Юленька».

Это что? Сам Арховский пожелал мне сладких снов? Он там точно трезв? Но все же улыбаюсь и кладу телефон под подушку.

Утром встаю раньше девочек и готовлю им завтрак. Вскоре слышу бодрый топот босых ножек по полу.

— Доблое утло! — хором произносят мои принцессы.

— Доброе, мои сони! — целую обеих в щечки. — Так, сейчас мы идем умываться, а потом завтракать.

Девчонки послушно бегут в ванную, а я накрываю на стол. Чувствую себя очень счастливой. Я даже спала сегодня ночью спокойно и без снов.

Усаживаю сестричек за стол. Кладу им в тарелки сырников и наливаю какао. Они с аппетитом начинают все это уплетать. Так же мило наблюдать за всем этим.

Однако ловлю себя на мысли, что для полной картины счастливой семьи, за столом нам не хватает папы. Нет, не в смысле того, что мне нужен мужчина, а просто девочки были бы счастливее вдвойне. И как по взмаху волшебной палочки, в дверь звонят.

— А вот и папа! — радостно бросаюсь к двери.

Наверняка это Стефан не стал дожидаться моего звонка и приехал сам. Распахиваю дверь и улыбка моментально исчезает с моего лица.

— Что ты здесь делаешь?

— Разве это не очевидно? Пришел повидаться с дочерью, — заявляет Денис.

Он ведь еще не знает, что Иришка не его дочь. Пора сделать последний шаг, чтобы окончательно разорвать все,