Балерина для отца-одиночки - Вера Ро

Тянусь к карману сумочки за телефоном, но там оказывается пусто. В кармане куртки тоже нет. Как и нигде вокруг.

Лихорадочно прокручиваю в памяти последние часы. Кажется, последний раз я держала его в руках, когда снимала финальное выступление Ярика и Кати, а потом… Куда он делся потом?

Прихожу к неутешительным выводам, что я его где-то потеряла и даже не заметила этого.

Чувствуя новую волну раздражения на саму себя. Нужно ехать обратно в спорткомплекс, пока еще не поздно и есть шанс его там отыскать.

Иду в прихожую, впопыхах накидываю на себя верхнюю одежду, открываю входную дверь и… нос к носу сталкиваюсь с Климом.

Его глаза широко распахнуты от неожиданности, как и мои, рука висит в воздухе, видимо занесена, чтобы нажать на звонок. А другая рука держит огромный букет с цветами, название которых я даже не знаю.

Мы стоим и растерянно смотрим друг на друга несколько долгих секунд. Клим отмирает первым, делая шаг вперёд. Я машинально отступаю, давая ему войти.

— Куда-то собралась? — его голос звучит неестественно ровно.

— Да, я... кажется, потеряла телефон, — зачем-то объясняюсь я.

Почему он здесь? С цветами. После всего...

— Так вот почему ты не отвечала на мои сообщения и звонки, — в его голосе проскальзывает облегчение, но напряжение не спадает.

— А ты мне звонил? — искренне удивляюсь я.

Значит… он не просто молча исчез?

— Несколько раз, — кивает Клим, подтверждая мои догадки.

И смотрит на меня так, что руки невольно начинают дрожать. Но вовсе не от страха.

— Олеся, — говорит он вдруг хрипловато, словно волнуясь. — Возможно сейчас не время и не место. Не подходящая обстановка и вообще… Но я не хочу больше ждать. Просто не могу.

Он делает еще один шаг вперед, кладет букет на банкетку у входа, а сам опускается на одно колено передо мной. Достаёт из внутреннего кармана куртки маленькую бархатную коробочку в форме пуантов и открывает ее.

Боже… Боже мой!

— У меня ужасный взрывной характер и большая проблема с проявлением чувств. Но ты почему-то видишь во мне только лучшее. Видишь того меня, которым я становлюсь рядом с тобой. Ты безоговорочно веришь в меня, в Ярика, в нас… А я верю в тебя. Всегда буду верить и больше ни за что не усомнюсь… Я очень тебя люблю. Очень! Не думал, что это случится со мной снова, но безумно этому рад. И я прошу тебя... стань моей женой. Если ты, конечно, тоже этого хочешь.

На секунду мир замирает, просто перестает существовать. В груди печет так, словно там только что зажглось новое солнце. Слёзы неконтролируемо текут по щекам.

Не могу вымолвить ни слова, поэтому просто бросаюсь к нему, обвиваю руками шею и прижимаюсь так сильно, как только могу.

— Да, — шепчу я на выдохе ему в плечо, рыдая и смеясь одновременно.

Клим крепко стискивает меня в ответ, выдыхая с непередаваемым облегчением, а затем целует меня сразу везде. В лоб, щеки, губы, волосы. Куда попадет.

Может быть время и место и правда не самые подходящие, но не все ли равно?

Эпилог

Олеся.

Год спустя.

Освещённый сотнями софитов зал замирает в напряжённом ожидании. Объявляют результаты финального танца в категории продвинутых новичков. Я сжимаю руку Клима так, что кости хрустят, но он даже не вздрагивает. Всё его внимание там, на паркете, где стоят, едва дыша, Ярик и Катя.

Они очень повзрослели за этот год. Вытянулись, стали сильнее, грациознее, еще увереннее в себе. Но в момент оглашения результатов оба трогательно держатся за руки и выглядят по-детски растерянными и беззащитными.

— И первое место, кубок победителей краевого турнира «Восходящие звёзды»… — голос диктора нарочито медленный растягивающий момент. — Завоёвывает пара номер двадцать семь! Ярослав Ломакин и Екатерина Семёнова!

Зал взрывается овациями. У меня перехватывает дыхание, так же, как и в первый раз. Я вижу, как Ярик замирает на секунду, словно не веря, а потом его лицо озаряет такая ослепительно чистая радость, что слёзы наворачиваются на глаза сами собой. Он обнимает Катю, а потом оба, сияя, поднимаются на высшую ступень пьедестала.

Клим выпускает мою руку и хлопает так громко, будто пытается перехлопать весь зал.

Я же скольжу взглядом по трибунам, пока не останавливаюсь на невысокой сухопарой фигурке в элегантном брючном костюме и с идеальной укладкой на седых волосах.

Мама.

Однажды она просто пришла на соревнования и с тех пор посещает их регулярно. Похоже, она наконец поняла, что то, чем я занимаюсь делает меня по-настоящему счастливой. Что это не простая замена балету, а новый не менее важный для меня профессиональный этап.

Почувствовав мое внимание, мама поворачивается и сдержанно кивает.

После церемонии награждения мы встречаемся в фойе. Ярик, сияющий, с огромным кубком в руках, окружён ребятами из студии. Катю уже уносит на руках ликующий отец, которого Алла наконец затащила на соревнования.

Клим обнимает сына, что-то говорит ему на ухо, и Ярик обнимает его в ответ, прижимаясь щекой к плечу.

Я подхожу к маме. Она стоит чуть в стороне, наблюдая за этой сценой.

— Его бы остеопату показать. Одно плечо ниже другого, не замечала? — в своей манере приветствует меня она.

— Нет, не замечала, — едва сдерживая смешок, отвечаю я.

— Ну и зря, — ворчит мама. — Где это видано, чемпион по бальным танцам со сколиозом?

Никакого сколиоза у Ярика, конечно же, нет. Хотя остеопат и правда будет не лишним, чтобы снять все зажимы и защемления после соревнований.

— Бабуля! — радостно кричит Ярик, завидев мою маму, и подбежав, крепко обнимает ее.

Мама снисходительно треплет его по макушке. А затем ныряет рукой в свою сумочку и достает оттуда два билета.

— Вот, как договаривались. Заслужил, — с отчетливой гордостью в голосе говорит она.

— Вау! Спасибо, бабуля! Ты лучшая! Пойдешь со мной?

— Само собой! С кем еще ты собрался идти на балет?

Мы с Климом не сговариваясь закатываем глаза.

— Снова поспорили? — спрашивает Клим и Ярик утвердительно кивает.

У этих двоих сложились странные дружеские отношения, основанные на любви к спорам, танцам и балету. За последние полгода мама не пропустила ни одного выступления Ярика. Как и он ни одной новой балетной постановки.

По началу нас с Климом слегка напрягал такой симбиоз, но к счастью, мы быстро поняли, что балет Ярик любит только смотреть, а заниматься предпочитает исключительно бальными танцами.

— А этого вашего малохольного, что