Научи меня любить... - Дарья Кларк

знакомым. Ей не хотелось, да и парень не позволял ей отдаляться от себя. Алена часто задумывалась насчет этого, но нашла оправдание в его страхах. "Он боится вновь остаться один. Наверное, поэтому так себя ведет. Хотя почему раньше был эгоистом? И неужели все исправил тот случай, когда я успела спасти его. Но можно ли вообще считать это спасением?"

— Вот видишь, а ты упрямился. Теперь понимаешь, как это было глупо?

— Понимаю, — хотя если честно, то он до сих пор не знал, как подписался на такое. Неужели женские чары так действуют? Если да, то почему он повелся на них?

— Смотри, — девушка показала Диме на растаявшего снеговика и улыбнулась, представляя себе, как маленькие дети творили это чудо, — Я такие же строила, когда была маленькой. Хотя, если быть честной, то они никогда не были красавцами. Ну а ты?

— Что?

— Лепил в детстве снеговиков?

— Нет, я не играл в такие игры. — он печально посмотрел на нее, понимая, что его детские годы прошли не так, как у многих детей. — Отец любил нас, но у него никогда не было времени, чтобы заниматься нами. А мама не могла одновременно следить за домашними делами, нашей с братом учебой и развлечениями, которые были бы связаны с нами. Хотя Вадим всегда находил приключения на свою голову. Да и на мою...

— Мне кажется, что это здорово, когда у тебя есть близкий человек, которому ты можешь все рассказать, не так ли?

— Это не про нашу семью. — он подъехал к лавочке, которая была свободна и практически совсем сухая. Видимо снег уже начал таять и освобождать территорию для таких прекрасных цветов, как подснежники. Эх, а Алена только начала настраиваться на сказочные вечера с чашкой ароматного какао, интересной книгой и теплым пледом, который сможет согреть ее тело, в то время, как два выше перечисленных предмета будут греть ее душу. — А у тебя есть кто-то из старших?

— Скорее из младших. Да, мой родной брат Максим. Вы кстати чем-то похожи.

— Да? И чем же?

— Характером. Он такой же упрямый, когда что-то идёт не так, как он хотел. А ещё настырный и немного наглый.

— Наш человек. — Дима улыбнулся, но когда девушка хотела сесть на скамью, его радость резко улетучилась. — Стой, ты собираешься садиться на нее?

— Ну да... - девушка не могла понять причину его беспокойства, но когда он начал снимать с себя куртку, так вообще выпала из состояния адекватности. — Ты что делаешь?

— Я не поверю в то, что она тёплая, — парень накинул свою вещь на предмет, сделанный из крепкого железа, и оставшись в одной кофте, он немного успокоился и предложил девушке сесть.

— Что ты... Быстро забрал куртку обратно! Я не хочу провести следующие две недели в больнице, наблюдая за психом, которому все не по чем.

— Алена, какой смысл спорить со мной, когда ты уже знаешь, что это плохое дело? Только время зря потратишь.

— Дима, я прошу тебя, забери ее.

— Нет. — "Нет? Ну хорошо. Нет, значит нет."

Девушка расстегнула свою куртку и сбросила ее на землю, хотя ей тут же хотелось поднять ее. Ведь холод быстро нашёл себе интересное занятие, проникая маленькими этапами под ее и без того бледную кожу.

— Ты с ума сошла?

— Я просто повторила... за тобой... вот и все... - она уже настолько замерзла, что даже не в силах была вымолвить и словечко. Хотя она бы не отказалась сказать этому парню пару ласковых слов.

— Это детский сад, пойми это.

— Я про то же. — Алена обхватила себя руками, согревая тело своим теплом. Правда оно уже было на исходе.

Дима прекрасно знал себя и свои принципы, но за это время он точно так же изучил характер этой девушки и пришел к заключению, что если бы они не подружились, то давно бы поубивали друг друга. В любом случае, его бы точно уже не было.

— Хорошо, — он взял свою вещь обратно и со злостью снова надел на себя, — Довольна?

— Да. — Алена с чувством выполненного долга подняла куртку и закуталась в нее, чтобы повысить свою температуру и согреться, а то она скоро Снегурочкой станет.

— Может домой, а? — кажется в его голосе прозвучали нотки надежды. Девушка достала телефон и удостоверилась в своих догадках насчет времени. Час... Целый час они потратили на разговоры, из которых она узнала для себя много нового. Например, ей теперь известно, что в детстве Дима практически не знал слово "веселиться". Ну теперь-то понятно почему он такой серьезный всегда. Ещё она поняла, почему Дима так боится улицы. Ведь за весь этот промежуток к ним подбежали человек пять, чтобы поинтересоваться, как такое случилось; как Дима с этим справляется; и какая мотивация у него сейчас, впоследствии того, как он стал таким... После всего этого ей самой больше не хочется выпускать его наружу.

— Полностью поддерживаю ваше предложение.

Когда они добрались до квартиры, девушка хотела открыть дверь, но... Она была открыта. Алена и Дима переглянулись, но все же вошли в квартиру и наткнулись на весьма знакомого им человека.

— Привет, — Вадим стоял возле комнаты Димы и с любопытством смотрел на брата, осознавая тот факт, что Егор оказался прав.

— Привет, я не думала, что ты так быстро... - девушка прокручивала варианты ответа в голове, но это ей и не понадобилось. Ее перебили, заставляя немного застесняться своих же слов.

— Приеду? Да, так получилось. Мне покинуть вас? — Вадим улыбнулся и без посторонних выражений, молча смотрел на девушку.

— Было бы здорово. — "Дима... Вот только не сейчас."

— Дим... - девушка хотела его успокоить, но кажется было поздно.

— Нет, все в порядке. Просто его никто не звал сюда. Я и без него спокойно справляюсь, так что он может быть свободен.

— Уверен? Не забывай, что без посторонней помощи ты ничего не можешь. И если бы не Егор и Алена, ты бы не справился даже с самыми элементарными вещами.

— Это уже тебя не касается.

— Да? Правда? Я бы с радостью поверил в это, будь все правдой. Неужели так сложно принять правду и хоть немного быть благодарным?

— Я и благодарен. Только тому, кто этого действительно заслуживает.

Вадим вскользь посмотрел на Алену и кивнув, прошел на кухню, но при этом сказав что-то вроде:

— Да... Только вот жаль, что никто кроме нас не знает, чем я пожертвовал ради тебя.

Дима смотрел ему вслед и медленно осознавал, что если бы не Вадим, то он давно погиб бы. И разговор