Гарантия на жизнь - Нина Юрьевна Князькова
— Плохо, — прокомментировала Ася, когда мы вышли от следователя, который взялся за это непростое дело. Анатолий лишь сильнее сжал мою ладонь. — Либо она умная и затихарилась где-нибудь в тайге в избушке, чтобы ее никто не нашел. Либо ее грохнули и закопали где-то неподалеку. Второе, кстати, более вероятно, так как умная баба не полезла бы жечь чужой дом.
— И кому это надо? — Никульчин помог мне сесть в машину и сам сел на соседнее сиденье.
Телохранительница уже привычно устроилась за рулем.
— Вам виднее должно быть. Я-то не очень хорошо ваш поселок знаю, — пожала она плечами и вырулила на проспект, чтобы доставить нас к клинике. — Кого вы в последнее время заставили захотеть вас убить?
Я скривилась.
— Не думаю, что вопрос стоит таким образом, — тихо высказалась.
— Знаете, я как-то привыкла думать, что если на вас направляют оружие, то хотят выстрелить. А тут уже несколько эпизодов произошло, — девушка выразительно хмыкнула. — Кому-то явно не нравится расширение предприятия. Конкуренты? — Она бросила быстрый взгляд на моего мужа.
— Вряд ли. В регионе всего пара-тройка такого рода производств и ни одного в нашей стороне, — покачал головой Толя.
— Тогда ваша свадьба кому-то не нравится, — выдала она еще одно предположение. — Родственники какие-нибудь особо жадные?
— Вряд ли, — Никульчин нахмурился. — У меня вроде бы все адекватные.
— И состоявшиеся в жизни, — добавила я. — Да и убить меня пытались разные люди, так что это, скорее всего обычная случайность.
— Не верю я в такие случайности, — Ася тихо фыркнула. — А вот в то, что у вас в Анютинском враги, я буду подразумевать в любом случае.
К Смолову на прием мы попали вне очереди. Едва я вошла в кабинет и увидела Женин взгляд, так сразу и поняла, что что-то не в порядке.
— Что случилось? — Перепугалась. Вроде бы последние анализы были неплохими.
— Тебе вчера УЗИ делали и осмотр. Гинеколог поставил тебе тонус матки, а ты уехала из клиники и даже мне ничего не сказала, — обвинительно сообщил он мне.
Я тут же опустила взгляд и сделала крайне виноватый вид. Просто вчера я ездила в город только с Асей, так как на строящемся заводе должен был состояться монтаж конвейера шоковой заморозки, а в теплицах высадка рассады под осенний сбор. Потому я быстренько сдала анализы, прошла обследование и рванула в Анютинский, так как понимала, что Толе одному со всем разом не справиться.
— Тина! — Услышала возмущенное за спиной. Пришлось вновь виновато вздохнуть и упереться взглядом в пол. — Что теперь делать? — Это Анатолий уже у Смолова спросил.
— Прокапаем сегодня капельницу, посмотрим на динамику и решим, что делать дальше, — Евгений вперил в меня строгий взгляд. — Тина, прекрати переживать за все на свете. Ты просто себя загонишь, ребенка потеряешь, словишь на этом фоне еще что-нибудь. Чего тебе неймется-то все?
— У меня дела были, — проворчала, пряча взгляд.
— Тина, нет ничего важнее твоего здоровья, — Никульчин прижал меня к себе.
Капельницу мне воткнули уже через десять минут. Пришлось лежать почти час под классическую музыку и ни о чем не думать. Анатолий ушел вытрясывать из Смолова детали моего состояния, так что рядом осталась только Ася. Ну и медсестра, которая следила за капельницей.
— Не пугай девушку, — прошипела я телохранительнице, которая с научным интересом смотрела на медработницу.
— Она подозрительная, — девушка даже голос не понизила. — А ну как вколет вам что-нибудь не совместимое с жизнью. Мне работу терять совсем не хочется.
Я скривилась. Кажется, у кого-то профдеформация наступила раньше времени. Ася же все это время сосредоточенно меня «охраняла» от медсестры.
— Ну что, Верёвкина, допрыгалась? Завтра с утра чтобы приехала с вещами. Будем класть тебя в стационар, — велел Смолов через час после последнего обследования. — Недельку полежишь, отдохнешь. Мы тебя прокапаем вкусными капельницами, и ты снова станешь, как новенькая.
— Но у меня же завод…, - возмутилась я.
— Я пригляжу, — вмешался Анатолий. — Не переживай, мы со всем справимся. Анну Николаевну и Игнатова напрячу чуть сильнее. А тебе, действительно, нужно передохнуть от переживаний. Ты же день на работе носишься, вечером детей от тебя не оторвать, и ты еще и все время думаешь про покушения эти.
— Вряд ли у нас тут кто-то до нее доберется, — Женька сложил руки на груди, показывая, что вердикт окончательный и обжалованию не подлежит.
— Асю я все равно оставлю здесь, — покачал головой Никульчин. — Мне жена нужна живая и здоровая.
— Твое дело, — Смолов пожал плечами.
В общем, меня и не спросили, а хочу ли я ложиться в больницу, а потому всю обратную дорогу до дома я молчала. Толя сидел рядом и держал меня за руку.
— Тина, не дуйся. Евгений прав в том, что тебе нужно меньше работать….
— Я не дуюсь, — перебила я его и скривилась. — Я просто не хочу в больницу.
— Это всего на несколько дней. Врачи убедятся, что с тобой все хорошо и выпишут тебя довольно быстро, — он разговаривал со мной, как с маленькой.
Я тихо фыркнула.
— Надю надо в школу собрать, Дэн сам себе все заказал, а с ней нужно ехать, — начала я с главного. — Скоро будем запускать завод, нужно все необходимое подготовить. Игнатов уже следит за распашкой болот, в которые мы голубику будем садить. Теплицы опять же. Отгрузки уже созревших плодов, — я расстроенно вздохнула. — Мне некогда лежать в больнице.
— Да пропади пропадом эти теплицы, если с тобой и ребенком что-то случится, — в сердцах высказался Анатолий. — Ты хоть понимаешь, насколько все эти хлопоты мизерны в сравнении с твоим здоровьем?
Я промолчала. А что я могла сказать? В глобальном масштабе все было именно так, но, если смотреть на все по отдельности, то нельзя, чтобы Надя пошла в школу в некрасивом сарафане, а завод запустился позже установленного срока.
Но приехав домой, я все равно позвонила Аринке, чтобы пожаловаться. Не то, чтобы я хотела поддержки подруги, но потрепаться и снять стресс всегда было милым делом. Вот и сейчас позвонила, потому что Никульчин-то в «Топинамбур» отправился, а мне велел на работу не соваться. У-у, деспот и тиран мне в мужья достался.
— А ты чего хотела? — Аринка хихикала в трубку, слушая мой рассказ. — Ты же
