Прости, но ты влюбишься! - Лина Винчестер

– Я бы тоже спокойно вышла замуж, – конечно же, я вру, как и все за этим столом, только для того, чтобы успокоить Стива. – Вышла бы замуж за Нейта, да за кого угодно, лишь бы не за Гарри. Не хочу мужа-идиота.

– Джини, – Гарри закидывает руку на спинку ее стула. – Ну а ты у нас за кого бы вышла?

Джин, не моргая, смотрит на стол. Ее губы напряжены, а костяшки сжатой в кулак руки побелели.

– Эй, ты чего? – спрашивает Гарри и опускает пальцы на ее плечо.

Она резко скидывает с себя его руку и, поднявшись из-за стола, пулей вылетает из бара. Проходит пять секунд, прежде чем я осознаю, что произошло, и тоже встаю.

– Джин! – я бегу по тротуару вслед за ней, надевая по пути куртку. – Джини, подожди!

Догоняю ее и, остановившись перед ней, обхватываю за плечи. В ее глазах застыли слезы, зубы плотно сжаты. Джин смотрит куда угодно, но только не на меня.

– Да что случилось?

– А ты не поняла, что только что произошло?

Вспоминаю последние пять минут, и единственный изъян, который я нахожу, – шутка Гарри про брак со мной. Тяжело вздохнув, я крепче сжимаю плечи Джин.

– Это была шутка, перестань. Ты же знаешь, что Гарри вечно меня подкалывает.

– Да при чем тут эта глупая шутка, неужели ты не понимаешь? То, что произошло, было последней каплей.

В этот момент очень не вовремя к нам подбегают Гарри с Нейтом.

– Мальчики, идите обратно, – прошу я. – Мы сейчас вернемся.

– Да нет уж, – брезгливо скинув с себя мои руки, Джин отстраняется. – Пусть останутся.

Я не понимаю, что происходит, поэтому растерянно смотрю на ребят в надежде на то, что хоть у них есть ответ.

– Черт, Джини, ты напилась, – Гарри подходит ближе, – давай я провожу тебя до дома.

– Не трогай меня! Вы оба, не трогайте меня, – цедит она сквозь сжатые зубы, указывая на нас пальцем.

Мы с Гарри удивленно переглядываемся.

– Может, объяснишь, в чем дело? – спрашиваю я, хмуря брови.

Невесело усмехнувшись, Джин запускает пальцы в волосы и, развернувшись делает несколько шагов от нас, но тут же возвращается. Шмыгнув носом, она поднимает взгляд к небу, чтобы сморгнуть слезы.

– Он влюблен в тебя, – наконец произносит она. – Гарри влюблен в тебя.

Растерявшись, я глупо моргаю, а Гарри прыскает со смеху.

– Джин, – он делает шаг вперед, – ты что такое говоришь?

– Он все время говорит о тебе, – она обращается ко мне, будто Гарри и вовсе здесь нет. – Постоянно. Если я зову его куда-то, то в первую очередь он спрашивает, будешь ли там ты.

– Только потому, – поясняет он, пряча руки в передние карманы джинсов, – что не всегда хочу видеть Уолш. Она же зануда!

– Когда мы выходим из кинотеатра, он всегда рассуждает о том, понравился бы тебе фильм или нет.

– Потому что у нее плохой вкус на фильмы.

– То же самое касается и еды.

– Мы одинаково не любим мексиканскую кухню, это не повод.

– Замолчи, Гарри! – крепко зажмурившись, Джин топает ногой. – Не будь трусом.

– Ненормальная. Не знаю, что ты себе там придумала…

– Ты называл ее имя во сне.

– Что, прости? – Гарри отстраняется, будто ему дали пощечину. – Повтори.

– В последнюю ночь, когда мы… Были вместе. Ты уснул, перед уходом я поцеловала тебя, и ты пробормотал ее имя.

– Это бред, – усмехнувшись, он пробегается пальцами по волосам. – Мало ли что мне снилось. Ты хоть сама себя слышишь?

– Это правда не повод, Джин, – говорю я, когда прихожу в себя. – Мы общаемся не первый год, я знаю, какую еду вы любите, какие фильмы смотрите и в каких магазинах одеваетесь.

– А давайте спросим у Нейта? Как думаешь, Нейт, твой друг влюблен в Энди?

– Ну уж нет, идите к черту, – шумно выдохнув, он вскидывает ладони. – Даже не думайте впутывать меня в это.

Джин шагает к нему.

– Пожалуйста, Нейт, скажи им, что думаешь.

– Прости, Джини, но я не понимаю, о чем ты говоришь.

Шмыгнув носом, она кивает. Сейчас Джини кажется, что мы все настроены против нее.

Тишина бывает разной: спокойной, расслабляющей, возбуждающей – но сейчас между нами повисла страшная тишина. Кричащая. Не знаю, сколько мы стоим так, но Вирджиния решается уйти первой. Я иду следом за ней, но она отмахивается.

– Прости, Эндс, но сейчас я не хочу тебя видеть. Вы с Гарри – последние люди на Земле, с которыми мне бы хотелось провести этот вечер.

Гарри хлопает Нейта по плечу, толкая вперед, и тот, встряхнув головой, словно выйдя из транса, догоняет Джин. Как только они скрываются за углом, я начинаю ощущать дрожь по всему телу.

Меня сейчас стошнит.

Колени слабеют, и я медленно оседаю на бордюр. Прикрыв веки, откидываю голову и шумно втягиваю носом холодный воздух, борясь с тошнотой и головокружением.

Гарри садится рядом. Мы не разговариваем. Не смотрим друг на друга. Мне хочется вернуть время вспять и никогда не приходить в этот бар.

– Уолш, – тихо зовет он спустя какое-то время.

– Пожалуйста, Гарри, я очень тебя прошу, только ничего не говори, хорошо?

Пока что-то не сказано вслух, этого нет. Джин просто накрутила себя, вот и все. На мое плечо опускается рука Гарри, и, вздрогнув, я тут же отшатываюсь, будто от огня. Невесело усмехнувшись, он устало трет пальцами веки.

– Мне пора домой, – упираюсь ладонями в шершавый бетон и, оттолкнувшись, поднимаюсь.

– Я провожу.

– Не стоит.

– Уолш, не разводи драму, я просто провожу тебя до дома.

Нет смысла спорить, поэтому я просто иду вперед, а Гарри плетется позади. Стараюсь не думать сейчас о словах Джин, на это у меня будет еще целая ночь. Сейчас я просто хочу не разреветься по пути домой.

В кармане куртки вибрирует мобильный, и я ненадолго забываю о своей тоске, когда вижу на экране «Кэмерон».

– Угадай кто? – раздается его хриплый голос в трубке.

– Знаю точно, что это не Ринго Старр.

– Только не говори, что тебя это расстраивает. Эй, я скучал по… – вдруг раздается грохот, потом шуршание, и голос Кэма снова появляется: – Прости, Банни, ты упала. Ну, точнее не ты, а телефон.

Кэмерон говорит непривычно медленно, с легкими запинками.

– Ты что, пьяный?

– Я бы не назвал это так, просто слегка обескуражен виски.

На другом конце трубки слышится, как что-то разбивается, а затем следуют женский крик и ругань, и я хмурюсь,