Развод. Одинока. Свободна. Ничья? - Ксюша Иванова
Но я никогда не был бизнесменом сам по себе. Я — часть крупной сети, целого конгломерата, который создали мои соотечественники и близкие им люди.
И есть люди, стоящие на этой лестнице власти гораздо, гораздо выше меня.
И когда мне сказали, что нужно будет занять одно важное кресло в комитете по жилищному строительству, я не отказывался. Зачем? Если решили именно мне предложить, значит, во мне увидели перспективы. А моя компания так и будет подчиняться мне, даже несмотря на то, что её придется переоформить на другого человека...
С одной стороны, хорошо быть частью чего-то большого, сильного — тут тебе и поддержка, и определённого рода забота, и защита.
С другой... С другой, если ты где-то даешь слабину, то не жди, что это будут постоянно прощать. Да, помогут, да, поддержат. Подождут. А дальше могут и заменить на кого-то более удачливого. Но, конечно, ни при каком раскладе в бедности меня не оставят...
— Ты помнишь ту, старую историю с парковой землёй, выданной под строительство коттеджей? У тебя сохранилась какая-то документация по ней?
История нехорошая.
С неё, можно сказать, началась чёрная полоса в моей жизни.
— Аман, ты хочешь сказать, что кто-то снова пытается разворошить это дело?
— Да, Руслан, у нас такие сведения, — и я всей кожей буквально чувствую, что он хочет сказать что-то такое, что мне точно не понравится сейчас. И заранее успокаиваю себя, уговариваю потерпеть и не сорваться. — Я к чему про окружение сказал...
Плохое предчувствие и... злость буквально волной накатывает!
— Аман! — поднимаю вверх руку, заставляя его замолчать. — Ты хорошо знаешь всё мое окружение. Все — наши люди. Все проверены. И если ты сейчас собираешься сказать что-то плохое о моей женщине, то я ее, естественно, пробил. И с её... бывшим мужем моя фирма давно работает. Она не может работать на кого-то, кто копает против меня!
— Я рад, что ты так уверен в этом, — удовлетворенно кивнув, Аман бьет себя ладонями по коленям и встает из кресла. — У нас были сомнения. Я предупредил тебя. Дальше ты смотри сам.
Провожаю до двери.
Прощаемся.
Долго сижу в кабинете за столом.
Думаю.
Эти намёки пока ничего не значат. Но...
Вокруг меня что-то затевается. Что-то, что грозит мне проблемами. И то, что здесь была упомянута Ксюша, ничего хорошего не сулит.
Но пока я всё контролирую. Ведь контролирую же?
Завтра я выясню, кто конкретно и как именно собирает на меня информацию. Хотя догадки, конечно же, есть... И всё разрулю.
А сегодня у меня... Сегодня меня ждет вечер с любимой женщиной. И я его жду! Как ребенок ждет праздника — с предчувствием радости.
И мне нетерпится поскорее начать праздновать...
Я придумываю, чем бы будем заниматься, как проведем этот вечер, как останемся вдвоём в доме...
Заезжаю домой.
А её нет.
А вот Ваха, который должен был забрать её с работы, наоборот, на месте.
— Ваха, а ты почему Ксению не забрал?
— Так, Руслан Усманович, она мне еще с утра сказала, чтобы я не приезжал. Что у неё будет дополнительный урок поздно. И она сама доберется назад.
— Так. Скажи мне, у тебя до скольки рабочий день?
— Ни до скольки.
— Что это значит?
— То, что я пять дней из семи живу круглосуточно у вас.
— Вот именно. Ты должен был забрать её и довезти до дома. Это я тебе сказал.
— Я понял, Руслан Усманович.
Она просто не хочет причинять неудобства. Я её понял. Ей почему-то кажется, что если Ваха приедет за ней, то значит это оторвет его от каких-то других важных дел. Ну, и тот факт, что она якобы не имеет права распоряжаться ничем и никем в моем доме... Тут надо что-то менять... Объяснять...
— Давайте, я съезжу?
— Нет, я сам.
Потому что я соскучился. Да...
...И вот, наконец, этот момент. Она на моих коленях в моей машине.
Мне кажется, я весь день этого ждал.
Пытливо заглядывает в глаза, обнимая мое лицо ладошками.
— Не будет! Не будет никакого следующего раза! — горячо обещает мне.
— А что будет? — спрашиваю, сжимая её ягодицы.
Мы на обочине практически в центре города. Мимо проносятся машины. Парковаться здесь нельзя. И надо, конечно, ехать. Но...
Я физически не могу разорвать контакт! Это такое чувство особенное. Как будто она проросла в меня. Как будто мы — две половинки одного целого, которые, наконец, встретились, нашли друг друга. И каждое расставание заставляет натягиваться до боли те нити, которые нас связывают.
— Мы будем вместе? — отвечает вопросом на вопрос.
— Да, — киваю, подтверждая. — А еще?
Я и сам не знаю, что хочу услышать.
— Я буду тебя любить...
Но она, оказывается, знает.
42 глава. Невменяемый
HAMMALI, Женя Трофимов "Я за тебя молюсь" (Можно послушать в моем тг-канале — ссылка во вкладке "Обо мне" ПК-версии Литнет)
"Любить" — это что-то новое, из её мира, не из моего. Но звучит, надо сказать, очень воодушевляюще.
Пытается переместиться на пассажирское сиденье. И я понимаю, что нужно ехать! А отпустить не могу... Наверное, это такой побочный эффект этого слова. Тяну обратно, ловя губами её губы.
— Почему ты смеешься? — улыбающиеся губы касаются моих губ.
И я целую её улыбку.
Я смеюсь? Правда?
Это непроизвольно...
— Потому что мне...
Нужно говорить какие-то признания. Я это понимаю. Чувствую, что ей их хочется. Но я этого не умею. Никогда не говорил. Даже матери в детстве в любви не признавался.
Но сейчас я переполнен чем-то, чему не нахожу названия! И это сильное, непонятное чувство так бурлит и плещется во мне, что я хочу его притупить как-то, хоть немного уменьшить, чтобы включить голову. И чувствую, что надо словами...
— Мне хорошо с тобой.
Говорю, и сердце неожиданно срывается в тахикардию, на мгновение замирая перед этим.
Я не знаю, что для неё значат эти мои слова, что, в принципе, такие слова могут означать для женщины, но... Видимо, что-то значат.
Потому что она целует меня в губы. Мягкий тёплый язычок уверенно скользит в мой рот.
В моей голове начинают просчитываться по-пацански нелепые варианты — где тут можно свернуть в тихий тёмный дворик.
И я не желаю слушать голос разума, который занудно твердит, что в машине сейчас будет быстро и скомкано, а у нас впереди вся ночь и удобная постель, и куча времени. И там ей со мной точно будет хорошо.
Чуть ерзает на моих коленях, придавливая собой и без того до
