Я тебя спасу - Инна Инфинити

— Да, без проблем.

— До завтра.

— До завтра.

Я снова остаюсь одна. Не сосчитать, в каком я долгу перед Евгением, в том числе в долгу — в прямом смысле этого слова. Женя меня одел и обул, оплачивает мне массаж и ЛФК, чтобы я не хромала, заботится обо мне и рискует ради меня собственной жизнью. Мне никогда не отблагодарить его.

20:00.

20:30.

Я мечусь по квартире. Хватаюсь за телефон и только сейчас понимаю, что у меня нет номера Жени. Эта такая простая мысль осеняет меня словно молния. У меня нет номера телефона Жени! Как же так? Почему я до сих пор не попросила? И ведь у него тоже нет моего номера. Он звонил мне только один раз — на свой домашний телефон, а я не взяла трубку.

Без сил опускаюсь на стул. Стрелка доползла до девяти часов. И даже домашний телефон не звонит.

Глава 30. Моя Лика

Анжелика

Я в агонии. Мозг подбрасывает самые страшные картинки того, что могло произойти с Женей: от банального несчастного случая до умышленного убийства бандитами. Мне хочется рвать на себе волосы и лезть на стену. Паника скрутила меня, связала по рукам и ногам.

В половине двенадцатого ночи в замке поворачивается ключ. Дернувшись, как от удара током, несусь в прихожую. Женя не входит в квартиру, а в прямом смысле вваливается.

— Женя! — с визгом и слезами висну у него на шее. Не удержав равновесия, он пошатывается и падает спиной на дверь. — Женя… — реву ему в грудь.

Он пахнет больницей. Странно, я не чувствовала от Жени этот запах раньше, хотя в больнице он проводит большую часть времени. Отрываюсь от его груди, заглядываю в лицо и замираю. У Жени в прямом смысле красные глаза.

— Боже мой, где ты был так долго? — спрашиваю сквозь слезы. — С тобой все хорошо? Я думала, тебя убили.

— Прости, малыш, — снова прижимает меня к себе и целует в волосы. — Сегодня на работе был сумасшедший день. У меня было три операции, я оперировал без перерыва с часа дня. Я еле на ногах стою.

Женя еле языком ворочаю. Он продолжает опираться спиной на дверь, потому что правда не может стоять.

— Какой ужас, а что случилось? — вытираю заплаканное лицо. — Пойдем в комнату.

Женя сбрасывает обувь и прямиком направляется в спальню. Там устало падает поверх покрывала и трет лицо. Я аккуратно ложусь рядом с ним и обнимаю. Меня до сих пор немного колотит от ледяной паники, в которой я пребывала последние несколько часов. Целую Женю в щеку, прижимаюсь. Не могу успокоиться.

— Малыш, прости, — шепчет. — Я даже позвонить не мог.

— Так что произошло?

— А ты новости не видела?

— Нет. Я стараюсь не пользоваться телефоном. Что-то произошло?

— Да, самолет совершил очень жесткую посадку и загорелся. Много погибших и раненых. К нам человек двадцать привезли. Я как в час дня взял скальпель, так только минут сорок назад его из рук выпустил.

— Так долго длилась операция?!

— Я трех человек оперировал. Подряд почти без перерыва.

— А никто не мог тебя сменить? Сергей Холод?

— Холод тоже троих прооперировал и до сих пор в больнице. Я отозвал из отпуска одного хирурга. Хорошо, что он был в Москве и никуда не уехал. Операции до сих пор продолжаются.

— Господи, как страшно, — от представленной картины я покрываюсь гусиной кожей. — Но для меня главное, что с тобой все в порядке. Женя, я так испугалась, — мой голос снова дрогнул.

Он поворачивается ко мне лицом, обнимает обеими руками.

— Малыш, прости, пожалуйста. Я правда не мог позвонить.

— Я понимаю. Все в порядке. А куда бы ты позвонил? — спохватываюсь. — Ты же не знаешь мой номер.

— Ну на домашний бы позвонил.

— Хорошо, что он есть, — смеюсь.

— А то, что у меня до сих пор нет твоего номера, это упущение. — Женя достает из кармана брюк мобильник и разблокирует его, — охрани мне свой номер.

С огромным удовольствием набираю свои цифры, но когда доходит до имени контакта, торможу.

— Как мне себя записать в твоей телефонной книге?

— Хм, надо подумать, — и правда задумывается. — Можно «Малолетка Адлер».

Стукаю Женю в плечо, а он смеётся.

— Хорошо, тогда просто «Малолетка».

Еще раз стукаю его.

— А я тебя запишу «Дядя Женя».

Он смеется еще громче, а потом резко становится серьезным. Опускает руку мне на талию и вплотную к себе прижимает.

— Запиши «Моя Лика».

Задерживаю дыхание. По позвоночнику побежали мурашки.

— Ты серьезно?

Кивает.

— Ты же моя девочка. Или не моя? — выгибает бровь.

— Твоя.

Обнимаю Женю и прячу довольное лицо у него в шее. Вот теперь никаких сомнений: мы встречаемся. Еще бы как-то донести эту информацию до медсестер в больнице. А то Женя у них завидный холостяк номер один. Перед ним из кожи вон лезут. Я видела.

Я сохраняю в телефоне Жени свой номер и скидываю себе звонок. Мы остаемся молча лежать в обнимку, пока по размеренному дыханию Жени я не понимаю, что он уснул. В одежде и поверх покрывала, не поужинав и не сходив в душ. Решаю не будить его. Аккуратно встаю с постели и ухожу в гостиную. Там прибираю в кухонной зоне, выключаю везде свет и беру свой телефон, чтобы сохранить номер Жени. А там на экране помимо пропущенного от Евгения висит сообщение. От сына моего отчима.

«Привет. Я в Москве. Если хочешь жить, нам надо встретиться»

Глава 31. План

Анжелика

От сообщения Артура у меня мороз по коже. В плохом смысле. Перед глазами всплывают картины его домогательств. Это было настолько омерзительно, что на долгие годы отбило у меня какой-либо интерес к мужчинам. Меня передергивало от любого мужского прикосновения. Даже самого безобидного. Когда на третьем курсе университета я стала постепенно выходить в люди и общаться с парнями, мне приходилось силой заставлять себя вступать с ними в физический контакт: взяться за руки, позволить обнять себя за плечи или потанцевать.

Но каждый раз я испытывала отвращение и тошноту в прямом смысле этого слова.