Развод. Ты мне изменил - Виктория Вестич

Алые капли запачкали белоснежный снег… и рубашку Амира. Нет, не просто запачкали, они пропитали весь рукав. Насквозь.

Амир ранен! Ему больно! Он машинально тянется к плечу, куда выстрелил Борис, только что выскочивший из засады. И стоит Сергею вытащить пистолет, как Борис стреляет уже в него раньше и лишь из-за чуда не попадает в Сергея.

Тот едва уворачивается и прячется за деревом. Начинается перестрелка. Но меня волнует не она…

Карим. Мой монстр-муж пользуется секундной слабостью Амира и бьёт ему кулаком прямо в лицо! В мгновение ока они меняются местами и теперь уже Булатов, весь избитый, сам сидит сверху и месит лицо Мурадова кулаками.

Я уверена. В честном бою Амир бы точно победил, точно смог бы защитить меня, Матвея и Руслана…

Но выстрел Бориса пришёлся слишком внезапно, в рабочую руку и полностью выбил из колеи. Всего на секунду. Но эта секунда слишком дорога…

Не могу. Я не могу на это смотреть! Карим так жесток! Сердце сжимается так сильно, что отдаёт болью в груди. Глаза наполняются слезами и я выскакиваю из машины раньше, чем успеваю придумать хоть какой-то план.

— Карим, нет! — кричу я не своим голосом, когда мой монстр-муж вдруг хватает в руку камень.

Он же сейчас… сейчас!

Я срываюсь вперёд, забыв про опасность. Про то, что меня может задеть пуля как Бориса, так и Сергея. Просто случайно кто-то из них может пристрелить меня и всё закончиться тут же, так и не начавшись…

Я могу умереть и не помочь по итогу.

Но совсем не думаю об этом. Единственное чего хочу — это чтобы Амира никто не трогал!

Налетаю прямо на Булатова всем своим телом, валю его с Амира и вцепляюсь мёртвой хваткой.

— Не смей его трогать! — требую изо всех сил и пинаюсь ногами, а потом колочу руками.

Мы катаемся по снегу.

— Марина… — Карим рычит, словно зверь, сам меня хватает и сжимает так, что становится больно.

А я кусаю его, просто туда, куда могу и снова пинаюсь. Пытаясь уже скинуть с себя.

— Марина, уйди… опасно… — слышу голос Амира где-то в стороне, и несмотря на боль в руке, он накидывается на Карима! Отдирая его от меня просто махом.

— Я уже говорил тебе — не трогай мою женщину! — Амир угрожающе рокочет. Его лицо разбито, его рука кровоточит, но они начинают драться, просто как дикие звери, всё яростно и яростное, катаясь по снегу, пачках его алым всё больше.

Я сама едва шевелюсь на снегу, тяжело дыша. Булатов выбил все силы тем, как просто сжал. Хочу встать, хочу помочь, но…

На всю улицу и в ушах гремит особый выстрел. В перемешку со стоном боли Сергея. О нет!

Бросаю взгляд в его сторону, но уже поздно. Борис тут же направляет пистолет снова на Амира, а Сергей лежит на снегу. Снег рядом с ним тоже окрасился, но я не понимаю, насколько серьёзно.

Зато понимаю другое.

Борис хочет пристрелить Амира, пока он снова выигрывает в бою с Каримом! Борис хочет его убить!

Перед глазами словно команды загорается, которым я не могу сопротивляться.

Помешать Борису. Помочь Амиру. Спасти нас обоих!

Все эти команды имеют один смысл. И несмотря на слабость в мышцах. Я подскакиваю на ватные ноги через усилие.

Я тут же дёргаюсь к Борису. Влетаю в него со всей дури! Наплевав на то, что он в два раза больше меня.

Хватаюсь за пистолет, пытаюсь вырвать его всеми своими силами! Он ведь не пристрелит меня, не пристрелит! Карим монстр, но ему всё ещё нужна я.

— Отдай! Не смей его трогать! — требую я у мужчины так, словно наравне с ним по силе и снова пытаюсь вырвать.

Вот только, Борис то не пристрелит. Но взбесившись, вырывает руку и тут же бьёт меня прямо пистолетом по голове.

Так, что в глазах мгновенно темнеет. Ноги слабеют и я падаю во тьму, не чувствуя того, как приземляюсь.

И даже не знаю, помогло ли хоть чем-то то, что я напала на Бориса.

Или… Амир… он…

Глава 37

Голова болит. Борис ударил так сильно…

Я жмурюсь и пытаюсь пошевелиться, но всё тело ломит и не двигается нормально.

Едва я шевелю рукой, а с губ срывается короткое и тихое мычание, как на мою макушку тут же укладывается широкая ладонь.

Вздрагиваю от боли, что волной проходит по всей голове. Но также, как резко появилась, она и затухает. Стоит этой ладони начать ласково гладить мои спутанные волосы.

Она сухая и тёплая. Касается аккуратно, чтобы больше не причинить вреда. Приятно.

Меня гладит Амир? Всё хорошо? Слава богу…

Веки тяжёлые, под ними темно и плавают цветные всполохи. Губы сухие, потрескавшиеся. А сердце болезненно бьётся в груди.

Мы едем домой? Кажется, мы в машине, не холодно и ее слегка трясёт. Я лежу на крепкои бедре головой. Мы на заднем сидении.

Всё закончилось.

Это было ужасно. Так ужасно… я думала, что Амир, он…

— Теперь всё хорошо. — звучит тихий, спокойный голос.

И биение моего сердца на секунду замирает. Внутри становится холоднее, чем было на улице.

Это не Амир. Это голос моего монстра-мужа.

Голос Карима.

Тут же распахиваю глаза и вскакиваю, забиваясь в угол заднего сидения в секунду. Во все глаза таращусь на мужа и чувствую, как тело сковывает, словно цепями.

Сковывает осознанием, что я никак не помешала Борису. Он вырубил меня, а потом…

Они оба убили Амира? Вместе с Сергеем. Они убили их! И сейчас везут меня куда-то…

Глаза наполняются слезами, а сердце сжимается ещё сильнее. Я буквально чувствую, как его сжимает когтистая лапа чудовища Булатова, так, что оно начинает невыносимо кровоточить.

Кровоточить от боли, которую он мне приносит одним своим существованием.

Как. Я. Могла. Его. Любить.

Я не понимаю, совсем. И тут же, просто машинально, начинаю дёргать ручку двери, ещё и ещё. Просто чтобы она поддалась, наконец-то открылась и выпустила меня отсюда!

Но мы едем в неизвестном направлении. Быстро, настолько, что за окном не разобрать пейзаж, слишком резко он меняется. За рулём Борис, а рядом со мной Карим, который всё ещё молчит, но вдруг улыбается.

Не по доброму улыбается. Он никогда не был добрым.

— Где Амир?! Что ты с ним сделал?? Что?! — не выдерживаю, срываюсь на крик с вопросами, которые интересуют меня больше всего.

И ответ, что звучит, звенит в моих ушах эхом:

— Мурадова больше нет. Забудь