В огне лета - Рада Нокс

— Ты слишком внимательно смотришь на Лену, — тихо сказал Артём, подходя ближе.

Кир выпустил дым и чуть усмехнулся:

— Всё такой же прямой.

— Она подруга моей сестры. Егор — мой друг. Эти люди под моей защитой. Ещё раз так посмотришь — пожалеешь.

Кир склонил голову, уголки губ приподнялись:

— Ты говоришь так, будто забыл, кто ты. Забыл ночи, трассы… запах бензина, вкус крови на губах, звон денег?

Слова ударили, как кулак. Артём напрягся. Воспоминание вспыхнуло само собой.

…Трасса за городом.

…Чёрная ночь.

…Ветер рвёт лицо.

…Кир рядом — холодный, уверенный.

…Визг шин. Искры.

…Чужой байк, летящий в отбойник.

…Вспышка огня.

…Тишина.

Звук конца. Он до сих пор жил внутри Артёма.

— Я закрыл это, — выдавил он, сжав кулаки. — Я больше не там.

— А я там до сих пор, — Кир затянулся снова. — И не жалею. Мы брали больше за ночь, чем твой отец за месяц. И ты кайфовал не меньше меня.

— Я выбрал жизнь, — резко бросил Артём. — А ты выбрал яму.

Кир шагнул ближе, глаза сверкнули в свете фонаря:

— Нет, Артём. Я выбрал правду. А ты прячешься за сестрой и друзьями. Думаешь, это сила? Это слабость.

Артём прищурился, но не двинулся.

— Ещё раз тронешь Лену взглядом — и я остановлю тебя.

Кир усмехнулся, бросил окурок, раздавил его ботинком. Потом завёл двигатель.

Мотор взревел. Этот звук пробрал Артёма до костей. Он узнал его сразу. Тот самый байк. Тот самый рев, от которого когда-то обожгло всё внутри. Эхо, которое он хотел забыть.

Кир посмотрел через плечо:

— Видишь? Прошлое всегда рядом. Даже если ты бежишь.

И уехал в темноту, оставив Артёма одного — с рваным эхом мотора и воспоминаниями, от которых невозможно спрятаться.

Глава 7. Эхо

Сон не приходил. Артём лежал в темноте, слушая, как редкие машины срезали ночную улицу, оставляя за собой шорох шин и короткое эхо фар на стенах. Комната казалась тесной, воздух — слишком густым, будто сама ночь давила на грудь.

Стоило ему закрыть глаза — и вспыхивали обрывки.

…Мокрый асфальт.

…Визг шин.

…Фары, вырывающиеся из темноты.

…Крик.

…И удар — такой сильный, что даже сердце тогда будто остановилось.

В ту ночь погиб Марк. Их друг, третий в их трио. Артём до сих пор слышал его смех, вспоминал уверенный голос и азарт, с которым он выходил на трассу. Им казалось, что они неуязвимы. Но трасса решила иначе. Марк сорвался в том повороте — и после вспышки огня осталась только тишина.

Но не только Марк.

Там был ещё кто-то. Для Артёма — лишь смазанная тень на краю памяти, от которой он отворачивался. Для Кира — зияющая рана. Тот человек значил для него слишком много. И Артём видел в его взгляде: боль не ушла. Она только переродилась — в злость, в решимость, в опасную игру.

Он затушил сигарету и долго смотрел в ночь. Кир вернулся не случайно. Его слова, усмешка, байк — всё было вызовом.

С того вечера Артём начал присматриваться. Он искал зацепки: где бывает Кир, с кем встречается, что делает. Спрашивал знакомых, проверял старые связи. Но Кир исчезал, словно растворялся. Не задерживался, не оставлял следов. Слишком чисто. Слишком намеренно.

И в то же время он всё чаще появлялся рядом с Леной.

Сначала — «случайно», на улице. Потом — возле университета. Потом — в кафе, где Лена смеялась с подругами. Кир всегда был чуть поодаль. Не приближался. Не переходил черту. Но его взгляд… он резал сильнее, чем слова.

Артём сжимал зубы. Кир смотрел на Лену не так, как на чужого человека. В его взгляде было слишком многое: память, боль, холодная решимость. Это было не любопытство. Это был выбор цели.

И чем больше Кир «случайно» пересекался с Леной, тем сильнее Артём чувствовал: это не совпадение. Это игра. И очень скоро Кир откроет карты.

Глава 8. Случайности не случайны

Кофейня была шумной и тёплой. Запах корицы и свежего кофе смешивался с негромким смехом. Лена сидела за столиком с Аней и Кирой, слушала болтовню, смеялась вместе с ними. Было почти легко. Почти.

Она подняла взгляд — и сердце замерло.

У дальнего столика, у окна, сидел Кир.

Он держал в руках чашку, будто полностью погружённый в телефон. Но Лена чувствовала: это не случайность. Его взгляд скользнул по ней, задержался на мгновение — и вернулся к экрану. Достаточно, чтобы она ощутила холод внутри.

— Лена, ты чего? — Аня наклонилась ближе.

— Всё в порядке, — поспешно ответила Лена, делая вид, что увлечена разговором.

Но сосредоточиться было невозможно. Каждое её движение, каждый смех будто проходил сквозь невидимый фильтр — она чувствовала, что Кир наблюдает.

Дверь распахнулась, и в кофейню вошли Егор, Артём и Илья — Кот. Они шли шумно, с той лёгкой уверенностью, которая всегда делала их заметными.

Первым Кира увидел Егор. Его взгляд тут же потемнел. Он шагнул к Лене, положил руку ей на плечо — слишком крепко, почти демонстративно.

— Привет, — сказал он, но его глаза были прикованы не к Лене. Он смотрел туда, к окну.

Артём тоже заметил Кира. И замер. Внутри всё сжалось. Кир сидел спокойно, будто случайно оказался здесь. Но Артём понимал: ничего случайного не было.

Кот рассмеялся, хлопнув Егора по спине:

— Ну вот, полный сбор! Осталось только свечи на столе зажечь.

Егор не рассмеялся. Лена неловко улыбнулась, а Кир лишь поднял глаза, встретился взглядом с Артёмом. На секунду между ними повисло молчание, слишком многозначительное.

Артём подошёл ближе, задержался рядом с его столиком и тихо сказал так, чтобы услышал только Кир:

— Ты играешь не там, где нужно.

Кир едва заметно усмехнулся.

— А может, я просто пью кофе.

И вернулся к чашке, словно ни при чём. Но Артём знал: это была лишь первая сцена в большой игре.

Лена встала из-за столика, извинилась перед девочками и направилась к туалету. Шум кофейни остался позади, впереди был узкий полутёмный коридор с мягким светом над дверями. Она шла быстро, не оглядываясь, но сердце всё равно колотилось.

У двери в дамскую комнату она замерла.

Кир.

Он стоял, прислонившись к стене, кружка с кофе уже исчезла, руки в карманах куртки. Лена не сразу поняла — он ждал её? Или просто случайность? Но когда их взгляды встретились, сомнений не осталось.

— Странно, да? — негромко сказал он. — Вроде бы город большой, а