Куплю тебя. Навсегда - Галина Валентиновна Чередий

Сука, ненавижу таких мразей! Как хреначил их смутно помнил, только краем глаза засек, что девчонка встала, пошатываясь и размазывая кровь по лицу, стала собирать свои шмотки, пока я на пинках выпроваживал из комнаты ее обидчиков.

Обернулся — она застыла с задранными руками, темные волосы растрепаны, на лице кровь размазана от разбитых губ и носа. Глазищи распахнула, взгляд панически-стеклянный, даже цвета радужки не разобрать — зрачки расширены до предела. Или в шоке или эти подонки ей что-то вкатить или скормить успели. А то и все сразу. Трясет всю, соски на вызывающе торчащих в таком положении грудях съежились до розово-коричневых комков, дышит равно, впалый живот дрожит, на боку, бледных бедрах, голени — длинные глубокие царапины. Хреново, помять ее изрядно успели уроды, а может и чего похуже уже? Может они ее уже оттрахали и на второй круг пошли? Или вовсе эти двое не первые и мой дебил тоже замазаться успел? Эти гребанные малолетки же вечно все стадом делают. По-любому, разбираться надо с девкой.

— Прикройся! — велел, увидев прущего навстречу с возмущенной рожей отпрыска и сходу вмазал ему в нос. Вот не бил всерьез же до сих пор, но, бля, напросился, засранец.

Пока Леха возмущался и оправдывался, утирая кровь, девка шнырнула мимо меня и выскочила из квартиры. Пришлось отмахнуться от сына и догонять ее. Он-то никуда не денется, а если эта коза обиженная заяву побежит катать и обследоваться на предмет следов насилия или вовсе на весь белый свет в интернете плакаться начнет, засняв себя как есть сейчас, то гемора можно такого огрести, что заманаешься отстёгивать и рты замазывать. Даже если по факту напрямую Леха мой окажется не причастен, все равно ославят на весь свет его, а значит и меня. У меня сделка миллионная с американцами на носу, а у них там сейчас самый разгар истерик по всякому там харассменту или как там эту околоправобабскую херню обзывают. Достаточно будет даже краем это дерьмо задеть и в сети по такому поводу светануться и все — прощай все договоренности.

На мой окрик девчонка обернулась с таким лицом, что показалось — сейчас заорёт и ломанется прочь или в морду мне в отчаяние вцепиться.

— Что вам нужно? — сипло, явно сорвав горло криками, спросила она.

— Тебя в больницу нужно свозить.

— Нет. Я домой.

— Нужно! — надавил голосом я и она вздрогнула, начав пятиться.

— Оставьте меня в покое! Все!

— Оставлю. Но сначала должен убедиться, что ты в порядке и что моему Лехе не светят никакие последствия.

Глава 3

Лилия

— Что? Да плевала я на этого Леху! — с трудом, но мне удалось вырваться из того оцепенения, которое на меня, как ловчую сеть, накидывал тяжелый взгляд этого страшного мужика и я стала подниматься пятясь, потому что повернуться к нему спиной было почему-то очень страшно.

— Ну это ты сейчас так говоришь. А чуть очухаешься и мигом или ролики записывать начнешь или заявление настрочишь.

— А если и так, то право имею! — огрызнулась и поднялась еще на одну ступеньку.

— Стоять, я сказал! — рявкнул пугающий до икоты тип, примораживая опять к месту. — Как их зовут?

— Что? — не поняла я.

— Тех уродов, что собирались попользовать тебя, а может и уже, как их зовут?

— Откуда мне знать! И ничего не было, ясно! Они не успели… — я осеклась, осознав наконец с опозданием благодаря кому не состоялось самое страшное. — Простите, что кричу. Спасибо, что спасли.

— Пожалуйста. И в качестве благодарности ты сейчас поедешь со мной в больницу для осмотра и, возможно, какой-нибудь помощи, а потом мы заедем с тобой еще в одно место и подпишем кое…

— Никуда я ни с вами, ни с кем-либо еще не поеду! — вскрикнула я, внезапно запаниковав при мысли, что этому страшному мужику наверняка ничего не стоит вывезти и прибить меня по-тихому. — Я не имею никаких претензий к вашему чертову сыну и хочу домой!

— Чертову сыну? — холодно усмехнулся мужчина, — Вот уж точнее и не скажешь. Ты с кем живешь?

— Какое вам дело?

— Такое, что твоя родня однозначно не будет в восторге от того, в каком виде ты сейчас заявишься домой. И пообещай ты мне хоть сто раз, что претензий не имеешь, но без дерьма не обойдется. Потому как, тех пиндосов уже и след простыл, а мой Леха — вот он. Так что мы решим все сначала раз и навсегда, а потом уж делай что хочешь. Сюда иди.

— Нет! — выкрикнула в панике и второй раз за этот проклятый вечер сделала попытку убежать.

Но на этот раз я даже развернуться толком не успела. Жуткий мужик метнулся вперед просто молниеносно и оборвал мой панический крик, зажав мне рот. Зафиксировав своей ручищей, словно стальным обручем вокруг талии, легко приподнял и стал быстро спускаться, унося прочь. И снова я сражалась, вырываясь из последних оставшихся сил, но толку было даже меньше, чем когда меня удерживали те два подонка.

— Прекрати дергаться и лягаться, хуже делаешь только себе. — ледяным тоном посоветовал мой захватчик. — Тебе мало синяков и ссадин разве?

Я мычала и силилась его укусить, но все бесполезно. Слезы бессилия полились ручьем. А мой похититель быстро сбежал по лестнице, вынес меня, еще слабо брыкающуюся, из подъезда и понес к большому черному джипу, стоящему перед домом. С водительского места, как черт из табакерки, выскочил еще один здоровенный бритый амбал, только чуть помоложе. На его лице отразилось изумление, однако он молча распахнул заднюю дверь, давая возможность мерзавцу практически зашвырнуть меня в салон.

— Заблокируй! — рыкнул похититель, быстро садясь рядом и запирая меня своим телом, как в западне.

— Прекратите! Вы соображаете, что творите? Это похищение натуральное! — закричала, получив наконец такую возможность.

— Не ори! Итак башка как колокол уже! — огрызнулся мужик.

— Куда, Матвей Сергеич? — полуобернулся водитель, глядя исключительно на своего шефа.

— Сейчас смотайся в подъезд и подбери