Препод. В тени запрета - Ольга Тимофеева

Я, наверное, никогда не пойму мужчин. Думала Рокотов действительно приревнует, сделает что-то, а он ничего… отпустил меня просто уехать с другим. Даже не дернулся остановить. А если бы со мной случилось что-то? А если бы меня увезли и изнасиловали? Он, дурак, совсем и не понял, что я все это ради него и разыграла? Ему вообще все равно?

А я вот, даже несмотря на то, как он поступил, переживала бы за него. Хотя чего переживать… Уверена, у него там все гут.

Сухарь денежный.

Придушила бы.

Нет, изнасиловала бы напоследок и потом придушила.

Только когда на телефон падает второе сообщение, я вспоминаю про первое и проверяю.

Рокотов только с двух сообщений заводит сердце и оно начинает тарабанить и барахлить.

РТ: “Выйди на улицу, я на остановке на въезде к вам”

РТ: “Надо поговорить”

Он тут?

Приехал?!

За мной, что ли, ехал?

Улыбаясь, как полоумная, подскакиваю и впечатываюсь в окно. Но, к сожалению, ни остановки, ни естественно Рокотова из моего окна не видно.

Вот черт. Я бы посмотрела на это.

Он что, правда приехал ко мне?

Закрываю сама от себя лицо ладонями и улыбаюсь.

Приехал…

Но выдыхаю и делаю серьёзное лицо.

Первый шаг сделал. Делай второй.

Мия: “А зайти что, слабо?”

РТ: “Выйди”

Бегу.

Как же.

Показываю экрану средний палец.

Приехал ко мне! Приехал!

Всё-таки задело, что уехала с Сашей. А может… прочитал мою работу?

Да скорее всего все сразу.

А вообще какая разница. Зацепило же что-то. Приехал. Может, даже соскучился.

Ноги начинает потрясывать. Так мне хочется к нему. Обнять, в руках его оказаться. Чтобы сжимал, чтобы кожа краснела от его пальцев, а сердце захлебывалось в возбуждении.

Мия: “Хочешь меня увидеть, приходи сам”

Мия: “Папа дома”

Я бегать к тебя не буду, Рокотов, сказала же.

РТ: “Не зли меня. Выходи”

Мия: “Выйти могу, только за тебя замуж”

Шучу, конечно, но кто знает… может, именно этого ему и не хватает.

РТ: “Не шути так”

Мия: “А я и не шучу”

РТ: “Выйди на остановку, Мия”

Я закатываю глаза. Одновременно завожусь от его настойчивости и раздражаюсь, что играет по своим правилам.

Мия: “Ты женишься на одной, а сидишь под домом другой. Тебе не противно от самого себя? Разберись уже, что тебе на самом деле надо. Деньги или любовь? Потому что ты неверный ход когда-то сделал, а сейчас потеряешь или то, или другое”

Я кусаю губу, разрываясь между желанием увидеть его, возможностью побыть с ним и гордостью.

Так и буду всегда за лакомство выбегать к хозяину, как дрессированная собачонка.

Мия: “Рокотов, если нет смелости зайти в дом моего отца и сказать, что ты ко мне, то уезжай. Навсегда”

Боль в груди нарастает, я поступаю нелогично своим желаниям и чувствам, но точно знаю, что так правильно.

Слёзы подступают к глазам. Это мучительно. Оно тянет меня, будто верёвкой, а я то натягиваю её до предела, то сама ослабляю хватку.

Ноги слабеют и я сажусь на кровать, пытаюсь справиться с бурей внутри. Злость, боль, надежда — всё перемешалось. Он нужен мне, но это похоже на клетку.

Там, с ним, будет сладко, но выходить или вырываться будет больно. И, если даже, я сбегу физически, сердце придётся оставить там в заложниках навсегда.

РТ: “Я хочу тебя увидеть”

Он не изменит решения. Не отменит свадьбу. Иначе бы уже на пороге дома стоял, а не прятался по остановкам.

Я тоже очень хочу, но ты сам все довел до такого состояния.

Мия: “Я своего мнения не поменяю”

Отключаю телефон.

Если я, правда, ему нужна, то пусть что-то для этого сделает.

С одной стороны, горжусь собой.

С другой — ненавижу. Дура. Гордостью своей прикрываю сердце, которое сейчас изнывает. А ведь я могла дать ему хоть пять-десять минут снова забиться и продышаться с Рокотовым.

А вместо этого одним сообщением отправила все в нокаут.

Глупо надеюсь, что он все бросит, от всего откажется и сейчас постучится в дверь дома отца. Предложение мне сделает. Папа бы, конечно, может и злился, но принял бы это. Но вот, что бы он не принял точно, так это то, что я любовница без пяти минут женатого мужчины.

А мама так и вообще бы отказалась от такой дочки.

Я дергаюсь от каждого резкого шума в доме.

Кто знает, что у него там в голове. И что он может сделать. И как мне потом объясняться перед отцом.

Но Рокотов не приходит.

Я и не ожидала от него чего-то другого, но маленькая надежда всё же была. Хотелось себя принцессой почувствовать, ради которой рыцарь прошел бы все преграды и отвоевал меня у мира.

Уехал, интересно, уже?

Спустя час так и подмывает сходить и проверить. Нет, не встречаться. Только посмотреть. Но нужен повод. Какой-то естественный.

Захожу на кухню, там сестра насыпает себе в тарелку сухие хлопья и заливает все молоком и, увидев, что я тоже хочу их поесть, выливает себе все молоко.

— А больше нет! — язвит.

А мне прям хочется ее расцеловать в ответ. И я довольно улыбаюсь.

— Ничего страшного. Я схожу в магазин.

Убираю тарелку с хлопьями в шкаф и выхожу в гостиную.

— Пап, я в магазин схожу, а то у нас молоко закончилось.

— Можем съездить на машине.

— Да не волнуйся, работай, я быстро сбегаю.

— Хорошо, деньги нужны?

— У меня есть.

Быстро к себе в комнату и переодеваюсь.

Только посмотрю там он или уже уехал.

Глава 36

Иду специально по большому кругу. Предвкушение и волнение сливаются в одном потоке. А если до сих пор ещё будет меня ждать? А до утра простоит?

Вряд ли.

У него же времени нет никогда. Вечно занят. Ждать меня ещё тут…

Тем более я никто. Так, девочка, с которой хочется переспать, потому что с невестой нельзя.

Мысли больно таранят мозг.

Грубо, но это правда. Всегда так для него было. Вот если бы стала его любовницей и молчала, тогда было бы идеально для него.

Но не для меня.

Издалека уже вижу остановку. Там несколько человек ждут автобуса, но машины Рокотова среди них нет. Чего и следовало ждать. Ему надо сейчас и так, как он хочет.

Слёзы жгут глаза. Больно жгут горло от обиды.

Но я горжусь собой. Что не поддалась, что не сорвалась к нему, что