Мой сводный хулиган - Анжелика Мики

Следующим утром я влетел в офис. Вломился без стука в кабинет, пихнул дверь ногой. Щелчок и пальцы ещё сильнее сжали бумагу в руке.

— Егор? Ты где был всю ночь? Совсем охренел?

Отец поднял на меня взгляд и его лицо стало встревоженным. Я тяжело дышал, как будто пробежал марафон. Впрочем я почти это и сделал. Нёсся от клиники, что находилась в нескольких районах отсюда. Не мог остановиться.

— Хотел тебя отчитать за то, как ты разговаривал с Ксюшей, она беспокоится о тебе, — уже более спокойно пробормотал папа.

Я приблизился к столу, опустив голову.

— Пап, — хриплым голосом буркнул я. — Пап, я… не знаю, что делать.

— Да что ещё случилось-то, Господи? Ты про Алису, ну как поругались, так и помиритесь. Что у вас опять?..

Я швырнул смятый лист бумаги с результатом экспертизы: «Вероятность отцовства: 99,99%». Всё. Просто всё. 99,99%. Ребёнок Риты мой. Лист скользнул на стол прямо перед отцом.

Папа подтянул к себе листок, разгладил его и прочитал. Ничего не сказал, просто снова посмотрел на меня. В его взгляде не нашлось ни презрения, ни злости, только едва уловимая усталость.

— Я всё просрал, — прошептал я, и потёр веки пальцами. — С Алисой всё кончено, но она оказалась права!

Я снова взглянул на отца, который закатил глаза, смяв бумагу в кулак.

— Может… может так и надо? Раз уж ребёнок будет. Может и правда стоит попробовать с Ритой? Ради ребёнка. Чтобы у него была нормальная семья. Не как у меня.

Папа медленно поднялся из-за стола. Подошёл ко мне, встал так близко, что загородил весь кабинет. Не обнял, а глянул так, как будто стукнуть захотел.

— В тебе сейчас говорят боль и отчаяние. Худшие советчики.

— Но ребёнок-то действительно ни в чём не виноват! — вырвалось у меня надломленным голосом, в котором проступила паника, что я уже не мог сдерживать в себе. Слова Алисы крутились в голове. — Я не хочу, чтобы он… чтобы он вырос, зная, что отец…

— Если ты сейчас женишься на женщине, которую презираешь, только из чувства долга, то он вырастет хуже, чем ты. В доме, где нет любви. Где отец смотрит на мать с холодом. Где каждый день — ложь и спектакль. Ты хочешь ему этого? Это и есть твоя «нормальная семья»?

— Нет, конечно, — прохрипел я.

— Значит, не неси чепухи. Ребёнок — не приговор к нелюбимой женщине. Это ответственность. Большая. И нести её можно по-разному. Не знаю, что там произошло у вас с Алисой, но бежать из одной крайности в другую глупо. Сначала успокоиться. Потом обеспечить будущую мать твоего ребёнка всем необходимым. Без скандалов. Деньги, врачи, безопасность. Это первое. А потом… потом уже думать, как жить дальше. И с кем.

— Рита сказала, что не нуждается в деньгах, она… хочет семью. Либо уедет.

— Уедет? Это похоже на шантаж. Пусть уезжает.

— Пап.

— Девчонка приперлась к тебе довольно поздно.

— Ну экспертиза…

— Как будто их нельзя подделать.

— Ты… не веришь, что это мой ребёнок?

— Нет. Не верю. Я рад, что ты готов нести ответственность, но я верю, что тебе хватило бы ума натянуть на свой член колпак. И если ты сказал, что предохранялся, значит так и было.

— Ну Алиса права, ни один способ контрацепции не даёт стопроцентной гарантии.

Рука отца коснулась подбородка, грубо вскинув голову. Он вгляделся в моё лицо. Я же ощутил себя снова мелким пацаном, который в этот раз не просто накосячил по-страшному, а облажался по полной. Хотя хватало ума понимать, что разгребать последствия всего этого дерьмо только мне. В этом случае ни деньги, ни связи отца ничего не решат.

— Ты не спал, — не спросил, а констатировал факт папа, выпустив меня, и отошёл, чтобы открыть один из шкафчиков. — Тебе нужно отдохнуть, привести себя в порядок. Успокоишься и всё обдумаешь, как следует. Обсудишь с друзьями.

Он подал мне связку ключей, которую я тут же сжал в кулак.

— Квартира пустая, в твоём полном распоряжении. Захочешь обсудить ещё раз со мной, знаешь, где меня искать.

— Спасибо, пап, — прошептал я хрипло, и отвернулся, чтобы двинуться к выходу.

— И Егор. Ошибки совершают все, но нас определяет именно то, как мы их решаем.

— Пап, я тебя люблю.

— И я тебя люблю, сын, и знай, чтобы ты не решил, я тебя поддержу.

Глава 37

Алиса

Дверь захлопнулась за мной с щелчком, как крышка гроба. Не смогла сдержать всхлипа, а перед глазами поплыло от слёз. Внутри так сильно пекло, что хотелось выдернуть из груди сердце, которое являлось причиной ожога.

Он выгнал… Выгнал меня! И виновата не Рита, не её беременность, ни его прошлое, не даже его мать. Виновата я. Взяла и ткнула пальцем в кровоточащую рану, и нечего удивляться, что оттуда повалил ядовитый дым.

Оказавшись в своей комнате, я заперлась. Прислонилась спиной к двери, и сползла на пол. Паника давила комом, таким горячим и унизительным. Беззвучные рыдания сотрясли тело от злости. Он обозвал Риту шлюхой, а каким словом он теперь станет называть меня?

Дрожащие пальцы вытащили смартфон из кармана домашних штанов. Я до боли закусила нижнюю губу, пролистнула контакт Даши, хотела набрать Кира… Позвать его, чтобы он поддержал Егора, но взгляд устремился на имя: Макс.

Егор не раз говорил, что Максим всегда обо всём в курсе, даже если не рядом. Что он «видит и слышит». И ещё Макс тот, кто не поддаётся эмоциям. Тихий, замкнутый интроверт. Егору точно нужен Кирилл, а мне… Мне сейчас нужен холодный рассудок.

Макс не станет утешать и смягчать, а скажет как есть. Вероятно он даст мне пизды, но и возможно подскажет алгоритм. Чёткий, логичный план действий, чтобы добиться прощения Егора. Распишет, что нужно сделать по шагам, это он умеет!

Я набрала, затаив дыхание. Макс просто мог не ответить и вообще прямо послать меня и всё. Возможно этого мне и хотелось. Несколько гудков и раздался ровный, безэмоциональный голос:

— Алиса.

Ни «привет», ни «что случилось?», равнодушная констатация факта. Я громко всхлипнула, продолжив глотать слёзы.

— Пожалуйста, помоги, — выдавила я сдавленно. — Я конкретно облажалась и не знаю, что теперь делать.

На другом конце несколько секунд царила полнейшая тишина,