Крик Ворона - Рина Кент

Должно быть, Ворон ощутил мою тревогу, потому что сделал замечательную вещь. Он попросил меня познакомить его с Селин и ее семьей. Мы пригласили их на ужин. Селин несколько дней рассказывала о нем. Теперь мы регулярно встречаемся. Зная, что Ворон хочет быть постоянной частью моей жизни, я успокоилась.

Но мне все равно не нравится просыпаться в этой пустоте.

Дочка снова пинается, и я поглаживаю живот.

— Полегче со мной, ma petite (с фр. Моя милая).

Шарлотта заходит внутрь и запрыгивает на кровать. Ее нос упирается мне в живот. Последние недели она постоянно так делает. Уверена, она будет лучшей подругой моей малышке.

Апельсин, напротив, издалека смотрит на мой живот, как будто ему вообще не нравится идея о ребенке.

Я глажу Шарлотту по голове, затем надеваю свитер и спускаюсь по лестнице. В гостиной чисто и аккуратно. Потолки свежевыкрашены. Все обои переклеены.

Папин дом превратился в чудо благодаря всей той работе, которую мы с Вороном вложили в восстановление. Ладно, в основном Ворон. Он отлично умеет пользоваться своими сильными руками.

Папа и мама гордились бы тем, что дом, который они мне оставили, в самом идеальном состоянии.

Я встаю перед банкой, достаю бумагу и пишу.

«Камилла все время пинает меня. У нее имя мамы и, видимо, ее характер».

Опустив записку в банку, я останавливаюсь перед семейными фотографиями. Я пальцем провожу по рамке с моими родителями. Это была моя первая детская фотография. Мама и отец выглядят такими счастливыми. Он обнимает ее за плечи, в его глазах плещется нежность ко мне и моей маме. Не было ни дня, чтобы я не чувствовала отцовской любви к нам. Если бы только он выбрал другой путь в жизни.

Я не хотела ранить чувства Ворона, поэтому скрывала все, что связано с отцом, но после долгого разговора он сказал, что не возражает. В конце концов, он мой отец, и хотя Ворон его ненавидит, он уважает его за то, что тот защищал свою семью. А еще он благодарен ему за то, что если бы не отец, меня бы здесь не было.

Именно Ворон поставил сюда эту фотографию.

— Ты выглядишь чертовски очаровательной, будучи ребенком, — вот его единственное оправдание.

Как говорит Селин, «Ворон – хранитель».

Из кухни доносится аромат кофе и пирога. Ворон балует меня до безумия. Это все для моего здоровья, говорит он. Я на цыпочках прокрадываюсь на кухню, готовая обнять его до смерти. Завтрак уже на столе, но мужчины не видно.

Мой пульс учащается, и в голову лезут нежелательные мысли.

Я отгоняю их, когда слышу слабые голоса, доносящиеся из задней двери кухни. Среди них – голос Ворона.

Мое дыхание успокаивается.

Я подхожу к приоткрытой задней двери и вижу Ворона, стоящего на крыльце спиной ко мне. На нем простая серая футболка, обтягивающая хорошо выраженные мышцы. От этого вида у меня всегда подгибаются пальцы на ногах. Добавьте к этому татуировки птиц, выглядывающие из-за воротника его футболки, и мои гормоны включаются на полную мощность.

Другой голос принадлежит Призраку, который показывает свой боковой профиль. Он одет в повседневный костюм и стоит прямо, но не чопорно. Понятия не имею, как ему это удается, но он просто это делает.

Ворон общается с ним по телефону, но это первый раз, когда Призрак появляется лично.

Стараясь оставаться незамеченной, я натягиваю свитер на живот и наклоняюсь.

— Так ты теперь гребаный мафиози? — спрашивает Ворон, в его голосе звучит нотка веселья. — Держу пари, тебе это нравится.

— Заткнись, приятель, — в голосе Призрака звучит легкое раздражение. Это первый раз, когда я слышу, что он говорит не своим спокойным тоном.

Призрак всегда был загадкой. Опасной загадкой. Я рада, что он один из друзей Ворона, а не враг.

— Аид все еще заноза в заднице? — спрашивает Ворон, и на этот раз его голос становится тверже.

— Он сюда не придет, — отвечает Призрак. — У него не осталось достаточно ассасинов для пустяковых дел. Он сосредоточился на «Нулевой команде», потому что может держать нас на привязи вместе с «Омегой». Но если он держит в тюрьме половину наших товарищей, значит, отчаянно пытается нас не потерять.

— Он подозревает, что у тебя процесс выведения?

— Если бы подозревал, то запер бы нас всех и ввел бы «Омегу» в наши вены, — Призрак делает паузу, его темный взгляд устремлен вдаль. — Он просто подозрителен по натуре, но после твоей и Шторма смерти это стало еще хуже.

— Просто не впутывай меня в это. Не хочу иметь ничего общего с выходками «Нулевой команды». И не присылай мне больше игры с Джокер-картами. Я, блядь, ненавижу эту карту.

Моя грудь вздымается, и я понимаю, что это из-за того случая, когда Ксавье наложил на меня карту Джокера.

Призрак поднимает бровь.

— Ты бросаешь свою семью из «Нулевой команды»?

— У меня теперь новая семья. Это единственное место, где я хочу быть.

Я хватаюсь за дверную раму, чтобы удержать равновесие, и едва сдерживаюсь, чтобы не подбежать к Ворону и не обнять его.

Он и раньше говорил об этом, но, услышав, как он сообщает об этом своему самому близкому другу, это становится гораздо более впечатляющим.

— Тебе стоит попробовать найти альтернативную семью, — продолжает Ворон. — «Нулевая команда» не совсем обычная.

— «Нулевая команда» – единственная семья, которая мне нужна, — тон Призрака не подлежит обсуждению. — Все остальное – это отвлекающий маневр. А я не отвлекаюсь.

Ворон пожимает плечами. Наступает пауза, прежде чем он продолжает:

— Ты мой товарищ, Призрак. Если я тебе нужен, то я здесь, но лучше, если буду нужен тебе только тогда, когда ты будешь умирать.

Губы Призрака подергиваются в подобии улыбки, но это не так. Возможно, он не умеет улыбаться.

Он смотрит на меня с тем же приветливым выражением. Я вздрагиваю.

Merde (с фр. Дерьмо).

Он знал, что я здесь все это время?

— Bonjour (с фр. Привет), Элоиза.

— Bonjour (с фр. Привет), — я улыбаюсь, щеки пылают от того, что меня застали за подслушиванием.

Ворон оборачивается. Напряженные голубые глаза немного расширяются, прежде чем он направляется ко мне. Он обхватывает меня за талию, а его губы целуют мои волосы.

— На улице холодновато.

Призрак встает перед нами и говорит Ворону:

— Твои рефлексы стали менее острыми.

— Ну, я прошел полный