Пора взрослеть, девочка - Даша Коэн

— Совершил посадку рейс CA-909 следующий маршрутом Пекин — Москва авиакомпании «Air China».

— Господи, ну наконец-то! — всплеснула руками Ева, кинула спешно на столик несколько купюр за наши напитки и, едва ли разбирая дорогу, понеслась в зону прилета.

А я за ней, чуть ли не трескаясь от радости, облегчения и предвкушения. А уже спустя двадцать минут с ликующим визгом бросилась к Хану моего сердца на ручки. Запрыгнула к нему на талию, обвивая своего парня руками и ногами, словно обезьяна, и впилась в его улыбающиеся губы в головокружительном поцелуе.

— Боже, как я скучал, — прошептал Макс, на секунду отлепившись от меня.

— Не больше, чем я, — едва ли не простонала я и окончательно потеряла голову от радости.

А спустя миллионы пылающих счастьем секунд, мы все-таки оторвались друг от друга и наконец-то заметили, что и Ева с Глебом времени не теряли. Парень буквально завернул мою подругу в свои объятия, и теперь они оба замерли, прикрыв глаза, наслаждаясь тем, что снова смогут просто прикоснуться друг к другу.

Вот так выглядела любовь.

Как это все получилось, спросите вы? Да очень просто.

Остаток лета мы с Максом не разлучались ни на день. Варились в нашей любви. Да, папа бдел, словно коршун, но мы все же умудрялись урвать свое, где только приходилось, и нисколько не жалели, что у нас все было именно так, иногда быстро, сумбурно и неудобно, но обязательно горячо. Короче, будет, что внукам рассказать.

Но дни до осени пролетели слишком быстро. Едва ли не мгновенно. А затем нам пришлось расстаться. Да, ненадолго. Да, Макс обещал, что уже через две недели снова будет рядом и не обманул, но это не отменило того факта, что я практически сошла с ума от горя и тоски.

Конечно же, мы ежедневно переписывались и созванивались, в том числе и по видеосвязи, но как же это было ничтожно мало для нас!

А когда же время пытки истекло, и мы встретились вновь, то почти изнасиловали друг друга, так по друг другу соскучились.

Но Макс спустя положенный срок прилетел не один, а со своим другом, с которым вел бизнес в Китае. Его звали Глеб, и за обедом мы все вместе встретились, да еще и Еву с собой взяли на буксире. И это была любовь с первого взгляда.

О, они рычали и подкалывали друг друга, но уже к вечеру, после совместного похода в кино, целовались как одержимые, думая, что их никто не видит. С того времени Глеб прилетал в Россию с Максом на постоянной основе. В ноябре парень вообще окопался в Москве на целый месяц, который почти весь посвятил любимой девушке. Так что отношения молодых людей развивались очень стремительно.

До такой степени, что Ева объявила родителям, что будет готовиться к переводу по обмену студентами в Пекинский технологический институт в будущем учебном году вместе со мной. Надо ли говорить, что у дяди Марка чуть ли не случился апоплексический удар от такого счастья?

Но да, дела теперь обстояли именно так.

На дворе стояла уже почти середина декабря, а мы с Максом не просто продержались и вынесли проверку временем, но стали еще ближе. А наша любовь лишь окрепла, и решимость быть вместе грела душу и подстегивала все делать для того, чтобы шансы на скорее воссоединение уверенно стремились к ста процентам.

— Твоя мама там ужин наготовила. Сегодня всех ждет у себя, — просветила я Макса, не в силах оторвать взгляд от любимого и такого красивого лица.

— Твои тоже будут?

— Ага, — кивнула я, — в полном составе.

— Очередная серия турецкой мелодрамы, где наши отцы будут весь вечер стреляться взглядами?

— Это ведь их любимое занятие, — рассмеялась я, — но сам посуди, не только же моему папане страдать.

— Да, твой прям ликует и говорит, что это кара за то, что мой сделал в свое время меня, свалившегося на твою голову.

— Как дети, честное слово, — фыркнула я, а затем крикнула, — эй, голубки, поехали уже!

Но Ева с Глебом, кажется, даже не слышали нас, и все продолжали обниматься.

— Сумасшедшие, — фыркнули мы оба, устремляясь на выход из аэропорта и беря курс на загородный дом Ханов.

А спустя два часа уже сытые и довольные сидели за столом и травили байки в полном составе. Мои родители, Хана и Глеб. Ха-ха!

— Дядь Ром, можно вас на пару слов с глазу на глаз? — вдруг вырвала я из гвалта всеобщего разговора вопрос моего парня, а затем увидела, как папа согласно кивнул. Спустя пару минут они уже вышли на застекленную террасу и принялись о чем-то беседовать.

Отец хмурился. Поджимал губы и выглядел максимально недовольным, но в конечном счете кивнул и пожал Максу руку, а я выдохнула. О чем бы они там ни толковали, все хорошо. Папа не противится нашим отношениям, а скорее по-отечески ревнует к тому, что я больше не его девочка. Я же такой расклад считала успешным успехом, не иначе. И от грозного родителя не требовала большего, веря, что однажды он смирится с тем, что его дочь повзрослела.

И я уже забыла про этот инцидент, полностью погружаясь в теплый семейный вечер. Болтала, улыбалась и мысленно упрашивала время не бежать так быстро. Но все когда-нибудь кончается, так и нам с Максом пришлось вновь сказать друг другу: «прощай». Да, мы провели чудесные три дня вместе, нажрались друг другом от пуза, но все равно чувствовали себя зверски голодными.

И каждый раз прощаться было еще больнее, чем в предыдущий. И вот я уже задыхаюсь от отчаяния, а затем стискиваю руку Хана и слезно прошу его остаться. Не бросать меня.

— Больно, Макс…

А он смотрит на меня покрасневшими глазами и пытается криво улыбнуться, но получается дерьмово. Наши сердца уже крошились от тоски!

— Тогда вот тебе анестезия, малышка, — и Макс вдруг вытащил из заднего кармана конверт, а затем протянул его мне.

— Что это? — нахмурилась я.

— Билеты.

— Билеты? — просипела я, не в силах поверить в то, во что верить было страшно.

— Да. Билеты. Москва — Пекин — Москва.

— Макс…

— С тридцатого декабря и по девятое января. И они на твое имя, Даша.

— Боже… — всхлипнула я и прижала ладошки в вспыхнувшим щекам.

— Твой папа отпустил тебя ко мне.

— Не может этого быть. Я сейчас в обморок упаду…

Но не успела этого сделать, как спустя секунду услышала радостный вопль Евы, которая прыгала едва ли не до потолка и исполняла танец