Мой босс... Козел! - Елена Северная

— Папа, я так тебя люблю… — внезапно истерика издала последний аккорд и… закончилась.

Всё ещё всхлипывая, я сидела на коленях отчима и с упоением вдыхала свежий чистый воздух, только немного приправленный дымом. Пожарные уже закончили тушить домишко, складывали своё оборудование. Как и ожидала, посреди дымившихся угольев гордо возвышалась коробка с входной дверью, — памятник добросовестности плотника.

— Вам бы к врачу, Олег Павлович, — услышала я незнакомый голос.

Оторвала лицо от груди отчима и моим глазам предстал вид обгорелой рубашки. Вот откуда так явно пахло дымом! А потом я увидела, что огонь не пощадил не только рубашку. Руки, лицо, плечи мужчины, заменившего мне отца, покрывали ожоги. Я с визгом соскочила с колен, — брюки тоже в нескольких местах были прожжены, и в дырах предательски краснела обожжённая кожа. А я сидела на ней!

— Папа! — в ужасе вскричала я и снова заревела.

Отчим с удивлением посмотрел сначала на свои руки, потом на бёдра, затем его лицо исказила гримаса боли.

— Я не замечал… раньше… когда тебя вытаскивал.

— Это бывает, — со знанием дела сказал пожарный, который принялся покрывать ожоги пеной из какого-то баллончика. — В стрессовой ситуации боль не ощущается. Сейчас обезболю, а потом — к врачу!

— Да-да, — залепетала я, не в силах оторвать взгляд от страшных ран.

— Маша! — ещё одни сильные руки обняли меня и прижали к мужскому телу.

Муж. Мой муж. Мне не надо было смотреть, кто заключил меня в объятия. Я поняла это сердцем.

— Олег Павлович, я перед вами в долгу. Даже не знаю, как отдавать буду, — глухо выпалил Борис, прижимая меня к себе.

— Ты только люби её, — хрипло сказал… папа.

Не могу называть теперь его отчимом! Не могу и не буду!

— А где Ивар?

— Я его успел перехватить, — ответил Борис, перестав сжимать моё тело и принявшись ощупывать его на предмет повреждений.

— В полицию сдал?

— Не успел, — резко ответил муж и кровожадно усмехнулся: — Я его Семёну скинул. Он из него всё вытрясет. Скажет и то, чего сам не знает.

Мужчины переглянулись и оскалились в подобии улыбки. Мда. Представив холодные змеиные глаза начальника службы безопасности Козела-старшего, — глаза прирождённого убийцы, — я передёрнулась. Лучше бы Ивару сгореть вместе с домом, — меньше мучился бы.

— Все живы?

О, а вот и свёкр нарисовался, собственной персоной. А по поводу «живы», наверное, не совсем.

— Папа… — начала было я, показывая на раны отца.

Свёкр оценил ситуацию мгновенно.

— Дети, быстро в машину! Нужно вернуться на банкет, как можно скорее. Нам нельзя подавать вид, что что-то случилось. «Похищение невесты» затянулось. Гости уже начинают подозревать неладное. Мда, — он критически оглядел мой потрёпанный вид, — платье пришло в негодность. Сейчас позвоню, привезут что-нибудь.

— Не надо! У меня есть платье! — воскликнула я и возблагодарила небеса уже в который раз за сегодняшний день. — Оно дома.

— Бегом в машину! Мы тут сами разберёмся.

— А папа…

— И отца твоего в больницу доставим в лучшем виде, — с лёгким раздражением добавил свёкр, подпихивая нас к машине.

— Иди, дочка! Потом поговорим. Сейчас нужно заставить ситуацию работать на нас! — напутствовал отец.

Я поняла, что у мужчин свои планы и делиться они со мной не собираются, во всяком случае, пока. Но у меня впереди вся ночь! Брачная. Внутренне предвкушающее улыбнулась, и послушно поспешила к знакомому чёрному монстру. За рулём сидел наш Вадим. Он метнул взгляд на моё когда-то шикарное платье, — ну да, вот такая я вот неожиданная! — вздохнул и привычно коротко спросил:

— Куда?

— Домой. Гони! — Борис легко заскочил в авто и плюхнулся рядом со мной на заднее сидение.

Пока ехали, я всё же решила попробовать допытаться, хотя бы частично:

— Как вы меня нашли так быстро?

Кстати, это меня интересовало в не меньшей степени, чем мужские планы.

— Перстень, — кивнул на руку муж. — Там маячок. Я предполагал что-то подобное, решил подстраховаться. Но не думал, что они опустятся до такого, — он виновато покосился на порванное и испачканное в саже платье.

Хм, получается, муж мог определить моё местонахождение гораздо раньше. И тут справедливо возникает другой вопрос:

— А почему так медленно? — возгневалась я. — Ещё немного и ты нашёл бы меня в виде запечённого поросёнка!

— М-м-м, на поросёнка ты не тянешь. А вот на хорошенькую белобрысенькую свинку… — начал этот… муж свиньи! Хотел мне зубы заговорить! Но, получив по лбу крепким «рукопожатием» приткнулся и сдался: — Сначала подумали, что это розыгрыш. Ну, похищение невесты и всё такое. Как обычно на свадьбах бывает. Пока разобрались… А потом уже и мой отец и твой отчим…

— Мой отец, — перебила мужа я, делая ударение на последнем слове. Повторила с нажимом: — Мой отец!

Борис не проявил никаких эмоций, послушно исправился:

— Твой отец и мой отец организовали погоню, а я, передав координаты, помчался за машиной Ивара. Его телефон находился рядом с маячком, — пояснил он на мой недоумённый взгляд. — Семён засёк. У него такая аппаратура — любой спец позавидует!

— А почему ты за Иваром погнался? Почему не ко мне?

Признаться, было немного обидно. Почему новоиспечённый муж предпочёл мне несостоявшегося убийцу?

— Потому, родная, что, если бы я погнался за ним сейчас, после того, что увидел, то пришлось бы тебе носить передачки в тюрьму долгие годы.

— Это как? — я никак не могла уловить связь между тюрьмой, Иваром, Борисом и пожаром.

— А так, — помрачнел Борис. — Убил бы его на месте.

Скрежет зубов любимого заставил меня согласиться. Нет уж. Пусть лучше первым меня спас отец, чем муж. Носить передачки не хотелось. На дальнейшую жизнь у меня совсем другие планы.

* * *

Вот и пригодилось второе платье. Под заботливое квохтание Анны Марковны, я быстро приняла душ. Волосы только не вымыла, слишком много времени уходит на их сушку, а этого самого времени и не хватало как раз. Затем наскоро замазала ранки на лице тональником, налепила накладные ногти, — всегда имела набор подготовленных обточенных искусственных ногтей, я ж хомяк запасливый, — влезла в платье и надела подаренные Верой аксессуары: серёжки и диадему.

Вид упавшей челюсти мужа доставил непередаваемое удовольствие. Всё-таки это необъяснимое чувство, когда любимый мужчина смотрит с таким обожанием!

— Машенька, девочка, да в этом платье ты выглядишь лучше, чем в свадебном! — первой отмерла помощница по хозяйству, оказавшаяся по совместительству тёткой Бориса.

Муж гулко сглотнул и молча показал на выход.

В лифте я продолжила мстительное самолюбование. Почему мстительное? Потому, что кое-кто из гостей уж явно не ожидал меня увидеть вновь. Лелеял надежду со свадьбы на поминки