Дьявол - Мишель Хёрд

Мой желудок сильно сжимается, когда я поднимаю руки и кладу их ему на бедра, затем наклоняюсь вперед и прижимаюсь щекой к его тазу.

Закрыв глаза, я замираю, и, набравшись смелости, поднимаю правую руку и касаюсь его эрекции.

Энцо кладет одну руку мне на затылок, а другой накрывает мою. Медленно он водит моей ладонью по своему члену, вверх и вниз, а когда он стонет, я сильнее сжимаю его.

— Foda-se, — бормочет он. — Это потрясающее, meu amor. — Я продолжаю поглаживать его через штаны, и от этого его дыхание становится более хриплым. — Видеть, как ты сидишь обнаженная передо мной и касаешься моего члена, – это сбывшаяся мечта.

Желая дать ему больше, я отстраняюсь и расстегиваю его ремень. Он не останавливает меня, когда я спускаю молнию и запускаю руку в брюки.

Мой взгляд скользит к его лицу, когда я касаюсь его члена, и, видя, как желание искажает его черты, мой живот сжимается от волнения.

Я вытаскиваю его возбужденный член и снова опускаю взгляд. Вместо страха или каких-либо негативных эмоций я чувствую восхищение и любопытство.

Когда я обхватываю его пальцами и провожу от основания до кончика, меня удивляет, насколько бархатистой оказывается его кожа.

— Deus, — стонет он. — Я очень стараюсь, meu anjinho, но уже готов кончить.

Правда?

Желая увидеть, как он потеряет контроль, я еще сильнее сжимаю его и снова глажу. Тело Энцо вздрагивает, и разрываюсь между двумя желаниями: с одной стороны, хочу посмотреть ему в лицо, что увидеть его реакцию. С другой – почувствовать, как его эрекция пульсирует в моей руке.

Его пальцы впиваются в мои волосы, и, когда я поглаживаю его еще дважды, его бедра подаются вперед, а из груди вырывается рычание, когда струи спермы попадают мне на шею и плечо.

Ого.

Я быстро поднимаю голову и вижу, как он стискивает зубы. Экстаз озаряет его лицо, делая его еще более привлекательным.

Когда я снова провожу рукой по его члену, его ладонь крепко сжимает мою, удерживая на месте, пока он жадно хватает ртом воздух.

— Meu Deus. Это было чистое совершенство.

Он убирает мою руку со своего члена, когда тот начинает терять твердость, и я сижу, наблюдая, как он снова натягивает штаны. Затем он подхватывает меня и помогает подняться на ноги.

Энцо смотрит на мою шею и плечо, где его сперма покрывает кожу. Затем отступает на три шага, продолжая смотреть на меня.

— Linda. — На его лице мелькает чистое восхищение. — Ты идеальна. Благодарю всех богов за то, что ты моя.

Мои губы расплываются в улыбке от радости, что мне удалось доставить ему удовольствие.

Глава 25



Энцо

Гордость – совсем неподходящее слово, чтобы описать то, что я чувствую к Дженне. Не потому, что она помогла мне кончить, а потому, что она сделала огромный шаг к исцелению.

Пока я показываю ей, как готовить риссо, она то и дело украдкой поглядывает на меня.

— О чем думаешь, meu amor?

Она смотрит на меня, ее губы слегка приоткрываются, а потом она начинает плакать.

— Нет! Что не так? — Я быстро вытираю руки и крепко обхватываю ее лицо ладонями. Мое сердце сжимается от беспокойства.

Я слишком сильно на нее надавил?

— Я... я... — заикаясь, бормочет Дженна сквозь рыдания, затем ее глаза встречаются с моими, и она говорит: — Я люблю тебя. — Она обнимает меня и продолжает: — Я никогда раньше не была так счастлива, и это ошеломляет.

Я застываю на месте, не в силах поверить в то, что она только что сказала.

Дженна отстраняется и запрокидывает голову, слегка хмурясь.

— Что такое?

— Я... — Я качаю головой. Эмоции переполняют меня, выбивая из колеи. — Никто никогда не говорил мне этого.

Ее нижняя губка выпячивается, а подбородок дрожит.

— Я люблю тебя, Энцо. Так сильно, что кажется, будто мое сердце вот-вот разорвется на части от этого чувства. — Она поднимает руку и проводит пальцами по моей челюсти. — Я думала, что придется забыть о мечтах, но потом появился ты и стал их воплощать одну за другой. — Ее рука перемещается мне на грудь. — Для других ты, возможно, дьявол, но для меня – ангел-хранитель.

Нежно обхватив ее подбородок, я наклоняюсь и целую ее, желая ощутить вкус самых прекрасных слов, которые когда-либо слышал. Они окутывают меня, словно защитный кокон, и я чувствую себя непобедимым, готовым покорить весь мир.

Слегка отстранившись, я смотрю в ее голубовато-зеленые глаза.

— Тебе принадлежит каждый дюйм моего сердца, тела и души, meu anjinho. — Я провожу пальцами по ее шелковистым прядям, упиваясь любовью, написанной на ее лице. — Мне пришлось пробираться через ад, но знай я, что меня здесь встретит совершенный ангел, который покажет, что такое рай, я бы пришел гораздо раньше.

— О, Энцо, — выдыхает она, слезы все еще катятся по ее щекам. — Ради тебя я пошла бы в ад. — Она приподнимается на цыпочки и нежно целует меня, словно давая обещание. Я оказываюсь прав, потому что, отстранившись на дюйм, она клянется: — Я люблю тебя и никогда не покину тебя, ведь именно с тобой я чувствую себя в безопасности. Лишь благодаря тебе у меня вновь появилось желание жить. — Из ее груди вырывается всхлип. — Мне кажется, что ты – мое личное лекарство, исцеляющее от всех ран.

Я прижимаю ее к своей груди и, обнимая самое дорогое, что у меня есть, шепчу:

— Я буду поклоняться тебе до конца своих дней. И даже если моя жизнь оборвется, я не успокоюсь, пока не найду тебя в загробном мире.

Мы долго обнимаем друг друга, а наши признания и обещания создают вокруг нас магическое силовое поле, связывая нас навечно.

Когда мы возвращаемся к приготовлению риссо, на лице Дженны появляется улыбка, от которой загораются глаза.

Закончив обжаривать пирожки, я слышу, как открывается входная дверь, и Сантьяго кричит:

— Чем это так вкусно пахнет? — Он заходит на кухню со своей женой Сиарой. — Похоже, мы как раз вовремя.

Не успеваю я покачать головой, как входят Доминик с Грейс, а за ними Лео и Кассия, которая говорит:

— Мы принесли