Говори обо мне гадости! - Анна Долгова

Чернышев.

Подхожу к нему и с силой бью кулаком в челюсть. Тот не ожидал, поэтому падает на стеллаж с документами, которые как конфетти падают на него.

— За Ромку, — стряхиваю я руки, будто в грязи испачкался.

А вот теперь пусть увольняют к чертям собачьим!

Увольнение не заставляет себя ждать. Тут же в дверях оказывается охранник и директор. Поднимаю голову и вижу установленную камеру, которой раньше не было. Что ж. Это даже хорошо.

— Олег Алексеевич, вы в порядке? — спрашивает директор.

Удивительно, но никто не спешит помочь ему.

— В полном, — Чернышев встает, вытирая кровь с разбитой губы и выходит из тренерской.

Я жду вердикта директора.

— А что произошло? — спрашивает он у боксера и каратиста.

— Не знаем. Мы ничего не видели, — одновременно отвечают тренеры, чем вызывают у меня недоумение.

— Ну и мы ничего не видели, — говорит он охраннику. Тот кивает, соглашаясь. — И вообще, зачем меня зовете по пустякам, — слышу ворчание удаляющегося по коридору директора.

— Да показалось, — пытается оправдаться охранник.

Глава 30 Лена

Ненавижу Новый год!

Но сегодня праздник особенный. Сегодня мы наконец-то дома и всей семьей за столом. Мама, Рома и я.

Нас выписали два дня назад. Рома ходит на костылях, но подвижности в ногах практически нет. Поэтому ему тяжело даже из комнаты в комнату перейти. Благодаря профессору из Москвы, подвижность в руках у Ромы восстановилась почти за месяц. Одним словом, почти два месяца ада в больнице и мы дома. Теперь будем восстанавливаться в домашних условиях. Чем Рома упорно занимается.

Он тягает гантели, боясь вновь потерять подвижность рук, а также желая привести мышцы в прежнее состояние. А я не могу на это без слез смотреть. Все понимаю и осознаю. Но жалко до безумия своего сыночка. Он старается быть сильным. Не я, а он меня поддерживает, говорит, что все хорошо будет. И я стараюсь быть сильной перед ним.

— Давайте проводим старый год! — громко восклицаю я за столом с бокалом.

— Да, давайте! — поддерживает мама, стараясь тоже улыбаться.

Ромка тянется к нам с соком. Мы стараемся беседовать непринужденно, но получается слабо. Несмотря на то, что сын меня поддерживает морально, за Влада он еще злится.

Мама тоже.

Это удивительно, но мама теперь мне всю плешь проела из-за Влада. Говорит, что я дура, раз верю во всякие россказни престарелых мужиков. Ей я все рассказала, о чем поведал мне Чернышев. Не вижу смысла скрывать от нее правду. Ромке не решаюсь.

Наконец-то бьют куранты. Мы все вместе. Прослушали речь президента, пожелали друг другу здоровья и выдержки в этом году. Она нам нужна сейчас. Именно выдержка. А еще упорство. Но в этом Ромке не занимать. Он всерьез решил вернуться в борьбу. А я опять как на иголках.

С одной стороны понимаю, что после такой травмы в борьбу его возьмут только после пройденного тщательно обследования. И если его допустят до тренировок, значит, он полностью восстановился. К слову, профессор из Москвы не исключает такого варианта событий. Говорил Роме, что все возможно. Все будет зависеть от его состояния. Гематома постепенно уменьшается. Поэтому есть шансы на полное выздоровление.

Мы немного еще посидели, перекидываясь шутками. Было весело. Даже я немного расслабилась.

— Ладно. Смотрите свой «Огонек». Я к себе пойду, — хмуро произнес Рома, показывая, что ему скучно.

Это и понятно, но большего сегодня я ему предложить не могу. В прошлые года мы просто выходили во двор и смотрели на салюты. Ромка немного катался с горки, оборудованной здесь же на территории. Сейчас и сын подрос, и ситуация совсем не та.

— Все. Можешь больше лыбу не давить, — неожиданно бормочет мать, когда Рома скрывается у себя.

— Почему? — я поставила бокал с шампанским и посмотрела на нее с удивлением.

— А то прям ты и правда в прекрасном расположении духа…

— Точно! — тут же подал голос Рома.

Не скрою, что улыбки давались мне сегодня с трудом. У меня нет настроения веселиться. Хочется выть на Луну.

Опять.

Как тогда, когда Влад не давал мне прохода. Но теперь его нет рядом с нами. А мне все также хочется выть.

— У меня хорошее настроение! Вы чего?!

Пытаюсь я еще спасти ситуацию, но у самой голос предательски дрожит.

— Не надо, Лена. Выпей уже шампанское. Или напейся с горя. Может завтра со светлыми мыслями примешь единственное верное решение, — чеканит мама.

— Что в вашем понимании, верное решение?!

Все. Я начинаю закипать. Все дни держалась, когда разговоры сводились к Владу. Сейчас не могу. Я же старалась! Как они меня так быстро раскусили?!

— Позвонить Владу! — кричит Ромка.

— Я не буду никому звонить!

— Ну и дура. Пей тогда, — как-то с грустью говорить мама и сама тянется к бутылке с шампанским, подливая себе.

Вот, кто точно решил напиться с горя.

— Мам! Я вот одно понять не могу! Ты же была против Влада?! — только на ней могу сорваться сейчас.

— Это пока я не поняла, что он лучшее, что было в твоей жизни. Он взял вас под крыло. ОБОИХ. Поэтому тебе держаться за него надо было. А ты поверила какому-то проходимцу, даже не поговорив с ним.

Тон матери спокоен. Даже удивительно. Она четко произносит речь, не повышая на меня голоса, не хватаясь показательно за сердце.

— Я не буду с ним разговаривать, — говорю чуть тише, чтобы сын не услышал. — Я считаю, что я сделала правильно.

— Шансы человеку давать нужно. А ты рубишь с плеча. Что с Леонидом у тебя так получилось. Что сейчас с Владом. Вроде взрослая женщина. А языком решать проблемы не умеешь.

— Кстати! Леонид. Позвоню-ка я ему! — говорю так, чтобы позлить мать. Честно говоря, я даже не знаю, что ему скажу, если и сделаю этот роковой звонок.

— Я тебе позвоню! — кричит на меня мать и бьет по руке, которой я потянулась за телефоном.

— Ба! Кому она там звонить собралась?! — тут же реагирует Рома.

— Никому! Позлить меня хочет, вот и говорит всякую глупость.

— Правильно! Надо только Владу звонить. И все!

Я вскакиваю и иду к Ромке в комнату. Хватит меня мучать! Нужно поговорить с ним начистоту.

— Ром! А как я ему сейчас позвоню? Что скажу? А если он с этой Ритой?! Он счастлив. Быстренько нашел замену мне!

— Ты ослепла что ли? — Ромка лежит на кровати