Развод. Уходи красиво - Галина Колоскова

Казалось, только закрыла глаза, но настойчивый голос шептал на ушко, перемежая слова с поцелуями.

— Просыпайся, соня, мы на месте! Твои телохранители уже ожидают у трапа. Феофанова на горизонте не наблюдается.

Последние слова вызвали дрожь. Глаза тут же распахнулись, утонув во влюблённом взгляде Марселя.

— Выспалась?

Поля купалась в обожании большого мужчины. Время словно вернулось на двадцать с лишним лет назад, когда совсем не помнила ночных кошмаров, просыпаясь от утреннего проникновения. Воспоминания вызвали томление внизу живота.

Улыбка растянула пухлые губы. Как могла жить без Ада столько лет?

Она потянулась и снова свернулась клубочком. Уютный плен сильных рук. Слова комплиментов обжигали горячим дыханием, поднимая настроение до небес. Вставать не хотелось, но надо. Одним движением села. Взгляд упёрся в иллюминатор на противоположной стене.

Москва встретила прохладой и начинающейся грозой. Никогда ещё Поля настолько не радовалась приземлению самолёта. Она жива и богата, а Феофанов остался в дураках. Улыбка осветила счастливое лицо. Приятно осознавать себя победительницей.

— Чему так радуешься? — Марсель говорил, а сам улыбался в ответ. — Нужно благополучно добраться до дома.

В серых глазах уверенность в хорошем исходе. Настроение сейчас никому не позволит испортить. В своей стране сумеет со всем разобраться. Деньги чистые, а значит, можно со спокойной совестью обратиться к друзьям дяди.

— Посмотри в иллюминатор. Нас встречают четыре машины! — Она вскинула пальцы в знаке победы. — По две на каждую душу.

— Три твои. Ни к чему рисковать… — Он не хотел расставаться, оттягивая минуту, когда окажется в автомобиле один. — Вечером приеду, обсудим, что делать дальше?

Возвращалась в реальность через тяжёлый вздох.

— Я наберу. Пока не знаю, что ждёт в доме. Феофанова завтра выпустят? Думаешь, его люди обыскивали номер?

— Сейчас буду разбираться с этим. Денег ему уже не видать. Вряд ли станет рисковать жизнью ради мести.

— Инга может написать заявление. Кто столько лет удерживал её в психушке? Он виноват в смерти дяди и моего отца…

— Как всё это доказать? В больнице давно всё подчистили. Она была там под другой фамилией. Мама твоя мертва. Акушерка слова не скажет, подписывая себе статью. Обвинят во всём твоего отца. Он забрал свою дочь у родной матери и отдал жене. Подстроенные аварии не доказать. Машины давно уничтожены. Человека, который скрутил болты прожектора, не нашли. Алина никогда не даст против себя показания. Да и что по ним можно ему предъявить? В постель к Стасу он насильно никого не толкал. Это осознанный выбор шлюхи.

Поля вцепилась в полы пиджака Адеева. Вмиг потемневшее лицо. Полные отчаянья глаза. Она умоляла и требовала одновременно:

— Только не говори, что Феофанов останется безнаказанным! На нём три смерти моих родственников. Мама спилась по его вине. Столько судеб сломал этот скот и спокойно умрёт в своей постели?

— Нет! Сделаю всё, чтобы мерзавец не вышел. Прямо сейчас проеду к Паше. У его лучшего друга и компаньона Давида пунктик на близнецов. Они слов на ветер не бросают. Будь готова идти на встречу, чтоб рассказать самой обо всём, что произошло в семье.

— Ради справедливости хоть в Ад спущусь. Хочу узнать, кто заменил мною умершую дочку мамы? Если отец, то всё выглядит по-другому. Поговорила бы с Феофановым, да разве он скажет правду?

— Смотря кто и как станет спрашивать.

После короткого поцелуя они расстались до ужина. Марсель уезжал за рулём тёмно-синего «Мерседеса». Полина уезжала на заднем сиденье чёрного, в сопровождении двух джипов.

До дома оставалось совсем чуть-чуть, когда позвонила Яна:

— Мама, ты где?

— Прилетела час назад. Я отправляла тебе сообщение сразу, как сели.

— Поторопись!

— Что случилось?

— Инга привела в дом Алину.

— Как? Куда смотрела охрана?

— На Полину Силаеву. Она сама прогулялась до проходной. Вас трудно отличить.

— Я про охрану дома!

— Она сказала, что иначе сейчас уйдёт… — Яна перешла на крик: — Мама, я видеть их с отцом не могу! Знала бы ты, что они говорили про тебя, а я им верила! Ощущаю себя растоптанной, преданной идиоткой и мерзавкой одновременно. Меня тошнит от того, что она сейчас ходит по твоим комнатам в твоей одежде!

Слушать дальше не имело смысла. Говорила через красную пелену перед глазами:

— Буду минут через пятнадцать. Закройся в комнате на это время.

Буря в душе с желанием громко кричать заставили нажать сброс.

Полина откинула голову на сиденье и плотно сомкнула веки. Боль в висках, в сердце, гонявшем кровь со скоростью звука. Боль стягивает грудину, ощущается в воздухе. Пальцы массировали виски.

Бег по кругу, но она не лошадь и найдёт выход.

Молчать не могла. Бубнила под нос. Телохранители уже знали, что хозяйка говорит вслух, и не реагировали.

— Ты справишься, Поля! Разве Инга первая кто тебя предал? — горькая усмешка скривила губы. — Пусть встанет в очередь. Будь хозяйкой своим словам. Сестра знает условия. Не хочет их соблюдать — её право. Твоё право — раз и навсегда поставить жирную точку!

Двухминутного монолога хватило, чтобы собраться. Сердце вошло в обычный ритм. Испарину со лба собрала салфеткой. Вывод делала сухим, безжизненным, но очень решительным голосом:

— Мерзавку гонят в дверь, она проползает змеёй в окно. Время уговоров закончилось. Пора переходить к радикальным мерам!

Глава 64

Поля пыталась дозвониться до Адеева. Он упорно не брал трубку.

— Чёрт! — очень хотелось иметь надёжное плечо рядом в момент изгнания родственников. — Марс, почему не отвечаешь, когда так мне нужен!

Пришлось просить Дениса:

— Сына, звонила Яна. Инга привела в дом Алину.

Денис чертыхнулся:

— Что?! Моя вина… Попросил охрану помягче с ней, чтоб не ушла без тебя. Она вчера весь вечер с кем-то разговаривала по телефону. За ужином выходила из-за стола, чтобы ответить. Чувствовал, что-то не так, но промолчал.

— Её выбор. Все вместе сегодня уйдут из дома.

— И Инга? — надавил на больное.

— Она сделала свой выбор. Денег отца не увидит. Куплю квартиру в Троицке. Пусть возвращается домой. Больше ничего! Ни один рубль отца Алине не достанется!

— От мерзавки можно ожидать чего угодно. Разговаривай с ними только в присутствии охраны. Одна не цепляйся. Еду!

Звонок на пост охраны с предупреждением, что едет домой, делала оказавшись на месте. Заход внутрь поста вызвал оторопь.

— Полина Сергеевна, вы разве не дома?

— Нет. Там моя сестра-близнец. Я предупреждала, что буду звонить, когда возвращаюсь…

— А мы пропустили гостью…

— Знаю. Сейчас выгоню всех посторонних. Мой звонок в качестве подтверждения личности остаётся в силе! — Поля с трудом сдерживалась,