Эмин. Чужая невеста - Ая Кучер

— Но тогда не уверен, что всё получится быстро, — продолжает, а Юнус чертыхается. — Нужно всё сейчас подготовить. Если сегодня не договорюсь со знакомыми, то у них дальше плотный график.

Мой похититель раздумывает, а я готова забрать все слова обратно. Пусть Эмин хоть всю жизнь меня рассматривает, только отвлекает Юнуса.

Я медленно опускаю ноги на пол. Стараюсь двигаться мягко, незаметно. Приближаюсь к окну, не отрывая взгляда от мужчин. Юнус стоит ко мне спиной, ничего не замечает. А Эмин челюсть сжимает, от чего на его лице прорисовывается скулы.

Качаю головой, словно у нас безмолвный разговор. Я не собираюсь опять прыгать с окна. Всё равно это не сработает. Но зимний воздух пробирает до костей, не получится согреться. Только страшно, что даже за это мне прилетит.

— Ладно, давай сейчас, — Юнус гаркает, чешет затылок. — Не хочу терять время из-за этой невоспитанной. Потом с ней разберусь.

Мужчина оборачивается ко мне в момент, когда я закрываю окно. Хочется сжаться и опустить голову, но я стойко выдерживаю взгляд Юнуса. Я не сдамся так просто.

А потом всё перестает волновать. Краем глаза я замечаю движение во дворе, гул мотора. Из машины появляется знакомая фигура, о чём-то переговаривается с охраной.

И я срываюсь с места. Проскальзываю мимо растерянных мужчин, несусь вниз по лестнице. Отец! Он приехал, он нашел меня. И сейчас заберёт, весь этот кошмар закончится.

— Папа!

Вскрикиваю, не могу сдержать улыбки и радостного всхлипа. Никогда не думала, что буду так радоваться его приезду. Но всё внутри обрывается, когда отец обращается ко мне холодным тоном:

— Что ты здесь устроила, Дина?

— Я… Пап.

Отшатываюсь от него, не понимаю, как он может обвинять меня. А за спиной тяжелые шаги. Меня окружают, загоняют. И больше нет надежды, что кто-то поможет.

— Почему я должен везде тебя искать?

— Ох! — бросаюсь на шею отцу, крепко прижимаюсь. — Папуль, меня украли. Прямо из номера забрали.

— Вот как?

Голос отца наливается сталью, когда он смотрит вперед. Меня мигом отпускает. Конечно, папа не знал. Те женщины не знали, о чём говорили. Какой выкуп для отца? Он бы никогда меня не предал и не продал.

— Юнус, — отец отодвигает меня за спину, защищает. — Что здесь делает моя дочь? Мы так не договаривались.

— Андрей, дорогой, проходи, — Юнус скалится в улыбке, подзывает одну из женщин. — Сейчас на стол накроют, обсудим всё в семейной обстановке.

— Пап! — висну на нём, не давая согласится. — Я хочу уехать, пожалуйста. Давай вернемся в отель?

— Не сейчас, милая. Юнус мой друг, нехорошо получилось.

— Друг? Он меня украл!

— Дина! Посиди здесь, я разберусь.

Папа чеканит, и я киваю. Соглашаюсь с ним, хотя моего мнения и не спрашивают. Пусть поговорят и решат что угодно, лишь бы я скорее добралась домой.

Настороженно смотрю на всех, но никто не спешит тащить меня обратно в спальню. Стою в прихожей, чужие взгляды впиваются под кожу. И все молчат, ничего не рассказывают за мое поведение.

Как я была здесь одна, так они таскали меня, пытались насильно в свадебное платье впихнуть. А как мой отец приехал, так сразу играют в добрых и вежливых.

Ненавижу!

— Пошли, — Эмин направляется ко мне, но я отшатываюсь. — Сядешь в гостиной, Дина. Они надолго там, устанешь.

— Ненадолго! Сейчас я уеду, и никто не остановит.

Но минуты тянутся резиной, а папа всё не возвращается. Долго о чём-то разговаривают. Как отец может дружить с таким ужасным человеком? Они ведь совсем разные.

Стоять неудобно, пол холодный. Поглядываю на Эмина, который остается в холе. Жду, что он сейчас снова предложит. Но мужчина даже не поднимает головы, листает что-то в телефоне. Наверняка хочет, чтобы я сама попросила.

— А… — выдыхаю, привлекая внимание. Но разворачиваюсь к Азе. — А где у вас гостиная?

Женщина недовольно кривится, указывая мне нужное направление. Идёт следом за мной всей толпой. В спину мне летит смешок мужчины. Хриплый, красивый.

Аза что-то бормочет о том, как я выгляжу, но я делаю вид, что не понимаю её. Не нужно было красть, и я бы смогла одеться. А так… Забираюсь в кресло с ногами, тру пальцы, стараясь согреться.

— Будьте добры, принесите чая, — Эмин обращается к одной из женщин, вежливо улыбаетесь. — Две порции, Дина? Или снова откажешься?

— Две.

Цежу сквозь зубы, принимая своё поражение. Даже не знаю, что хотела доказать. Но ощущения внутри, будто я слишком быстро сдалась. Недовольством окутывает, в горле першит.

Сдерживаю благодарную улыбку, когда передо мной ставят кружку. Воспитание внутри борется с характером. Протестом, потому что я не из тех девушек, кто будет кивать на всё.

Или из тех? То, как Юнус себя вёл со мной… Никто себе такого не позволял. В тот момент я была пообещать всё что угодно, лишь бы мужчина прекратил.

Фыркаю от негодования, злюсь за свою слабость. А ещё за то, что меня игнорируют. Эмин переговаривается о чём-то с женщинами, а я ни слова не понимаю. Не тот иностранный язык я выбрала в школе, ой не тот.

А потом женщины выходят из комнаты, почти незаметно. Как в песенке, когда пропадают одна за другой. Проходит несколько минут прежде, чем в комнате остаюсь только я и Эмин.

— Куда это они?

— К свадьбе всё готовить. А за тобой я присмотрю.

И тон его мне совсем не нравится.

Раньше Эмин казался мне безопасным, спокойным. На фоне Юнуса все кажутся намного лучше. Но теперь этот незнакомый мужчина пугает. В дрожь бросает от его голоса.

Он говорит вкрадчиво, тихо. Только в голубых глазах такая сталь, что я сглатываю от волнения. Мужчина весь подбирается, поза расслабленная, а при этом… Как хищник перед броском.

И у меня такое ощущение, что жертву он уже выбрал.

— Не смотри на меня так.

Выдыхаю, мурашки спускаются по телу. С Юнусом я понимала, чего ожидать, хотя сама и нарывалась. А Эмин это загадка. И от этого у меня дыхание перехватывает.

— Не смотреть? — мужчина лишь усмехается, качает головой. — Нельзя?

— Нельзя. Я… Я невеста твоего друга.

— Разве? Мне казалось, что ты не согласилась.

— Всё равно не смотри.

Потому что у меня все струны души натягиваются. Лязгают напряжением, звонами колоколов отдают. Я сжимаю пальцами горячую кружку, хочу в себя прийти.

А не получается. Кровь кипит, когда Эмин подается вперед. Тянется за сладостями, но я отшатываюсь. Тело само реагирует, боится нападения. Сомнений нет, что такой мужчина легко нападёт.

Я не понимаю своих ощущений. Они глубже разума,