Мартовский кот и разведенка с прицепом - Лина Филимонова
Он машет рукой.
Я запахиваю халат.
Похоже, сегодняший вечер будет посвящен разговорам. Ну что ж, это тоже нужно.
– Я не научил своего сына кататься я на велике, – вздыхает Богдан.
– Он умеет.
– Я не слышал, как моя дочь сказала первое слово.
– Она сказала “мама”, – вспоминаю я. – Не очень оригинально. И на два месяца раньше Богдана.
– Я столько всего пропустил! Почему ты…
Он замолкает. И снова машет рукой.
– Не искала тебя?
– Да.
– Ты не был похож на человека, которому нужны дети. Я была уверена, что, если я даже смогу найти тебя и сообщить новость, ты убежишь сверкая пятками. Сколько тебе тогда было? Девятнадцать?
– Почти двадцать. И да, я не мечтал о детях. Но я бы не убежал.
– Сейчас легко говорить.
– Легко, – кивает Богдан.
– Я считала, что это моя ошибка…
– Ошибка?
– Я поддалась твоему обаянию и напору. И…
Теперь уже я машу рукой. Чего теперь говорить? Как сложилось так сложилась. Прошлого не изменить.
– А кто бы не поддался? Я неотразим.
Он улыбается. Передо мной снова наглый и самоуверенный Котяра. Ну слава Богу! А то совсем расклеился.
– Пойдем спать, – говорю я.
– Пойдем.
Я поднимаюсь. Халат распахивается. Он замечает кружево под ним.
– Вау!
Его глаза вспыхивают хищным блеском. Как у дикого котяры. Он плотоядно облизывается. Как домашний котик на сметанку.
И – стягивает с меня халат. Вернее, пытается стянуть. Но я не даю.
– Что же ты сразу не сказала. что хочешь…
– Уже не хочу.
– Дай мне три минуты.
– Сколько?
– Три минуты – и ты выпрыгнешь из своих… вау… красных кружевных трусиков.
– Пойдем спать, – говорю я.
Вот честно, весь настрой прошел.
О–о–оу… Его жадная лапа проникает под мой халат. Гладит коленку. Кончики пальцев скользят по внутренней стороне бедра. Нежно, едва касаясь…
И – я мгновенно вспыхиваю. Какие три минуты? Хватило и трех секунд!
Но мне почему–то не хочется в этом признаваться… Я сглатываю.
– Хочешь?
– Н–нет…
Его пальцы поднимаются выше. Гладят красное кружево. Сейчас они заползут под трусики. Сейчас… Вот сейчас… Ещё миллиметр…
Лицо горит, в ушах стучит пульс, горло пересохло… Я невольно подаюсь ему навстречу.
Но коварные пальцы отступают и снова начинают дразнящий путь снизу вверх. Я сейчас сама на него прыгну! Но…
– Хочешь? – раздается вкрадчивый шепот Кота.
– Н–н–н… – только и могу прохрипеть я.
– Я понял, – шепчет он.
А я уже настолько мокрая, что трусики можно выжимать.
А он продолжает издеваться. Теперь его вторая рука скользит по моей груди. По тонкому шелку сорочки. Вокруг соска, приближаясь, но не касаясь его.
– М–м–м–м… – срывается с моих губ.
– Хочешь?
– Да…
– Две с половиной минуты.
– Что? А… А–а–а… – стону я на выдохе.
Его палец, наконец, проникает туда. где его встречают горячим потопом. А губы касаются моего изнывающего от желания набухшего соска…
– М–м–м–м! Боже… В спальню… Дверь… закрыть…
– Понял.
Он закидывает меня на плечо и, продолжая исследовать затопленные места, несет в спальню.
– Боже… Боже…
– О, тут корона. Давно хотел трахнуть тебя в ней.
Он опускает меня на кровать. Берет с комода диадему, надевает мне на голову.
Я расстегиваю его брюки и опускаюсь на колени.
– Детка! – восхищенно выдыхает он.
– Хочешь? – спрашиваю я.
– Да!
Я не тороплюсь. Ласкаю языком головку. Кончиками пальцев массирую яички. Дразню и провоцирую его до момента, пока он, не выдержав, хватает меня за волосы и толкается в самое горло. При этом корона каким–то чудом не падает.
– М–м–м–м! Охуенно. Поистине царский минет…
– Сейчас откушу.
– Не надо, ваше царское величество. Давайте лучше я вас оттрахаю так, что вы завтра ходить не сможете. Буду носить на руках…
69
Марта
Сегодня суббота. День знакомства всех со всеми.
Встречу в высших кругах было решено провести у родителей Богдана. Вероника Андреевна настояла. Говорит, я с ума схожу от волнения, так хоть потрачу энергию на готовку, вместо того, чтобы бегать по потолку.
Она классная. Мы с ней сразу нашли общий язык. Ещё когда я не знала…
Мы подъезжаем к их дому. Я, Богдан и дети на одной машине. Мои родители на другой.
– Ведите себя хорошо, – говорю я детям.
– Я буду паинькой, – отзывается Аленка.
– Вань, а ты?
– И я, – бурчит он. – Это наши новые бабушка с дедушкой?
– Да, мы с Богданом вам объяснили…
– Я понял.
И – он выбирается из машины.
Калитка распахивается. Мы видим Веронику Андреевну и Константина Кирилловича.
Я понимаю, что мама Богдана на грани обморока от волнения. Она держится за локоть своего мужа и смотрит на Ваню как на седьмое чудо света.
– Божечки! – слышу я ее вздох. – Как же он похож…
– Конечно, он же мой сын, – самодовольно произносит Богдан.
– Ванечка… .
Вероника Андреевна побледнела, как тогда в моем кабинете. И я снова всерьез опасаюсь за ее здоровье.
И тут из машины выпрыгивает Аленка, которая медлила только потому, что запуталась в застежках детского кресла.
– Божечки… – снова вздох. – Аленушка…
Мама Богдана стала ещё бледнее.
– Нашатырка есть? – спрашиваю я на всякий случай.
– А у вас есть конфеты? – интересуется моя паинька–дочь. – Я люблю шоколадные с вафлями.
– Найдем и с вафлями, – кивает Константин Кириллович.
– Ты мой новый дедушка? – мгновенно ориентируется Аленка.
– А старого на помойку, что ли? – раздается голос моего отца.
– Деда! Знакомься, тут мой новый дед. Как тебя зовут?
– Я… Это… Дед Костя, – произносит отец Богдана.
