Бывший на Новый год - Мария Абдулова

Модные рваные джинсы на школьную дискотеку? Нет, нельзя. Почему? Мама так сказала. И потому что, как опять же сказала мама, такое хорошие и воспитанные девушки не носят. А Марина же хорошая и воспитанная, правда?

Расставание с парнем, к которому не чувствовала ничего? Дура! Сама своего счастья не понимаешь! Неправильное решение приняла, мигом переприми его обратно и сойдись с ним!

Нашла, наконец, любимое дело? Опять какую-то ерунду придумала! Либо сиди дома и занимайся очагом, либо найди нормальную, правильную для твоей профессии, работу.

А ведь Булат, только о её небольшом бизнесе услышав, поддержал. Оценил. Похвалил. И её саму «правильным» и «неправильным» не мерил, мнением своим не давил, принимал всю, какая есть. Что тогда, что сейчас. Марина же в отместку поступала с ним, как с ней всегда поступали, страхи свои его страхами считала, думала за него, решала за него. Неосознанно, конечно, но всё же… Всё же вот это неправильно, а не те эфемерные условности, под которые её всю жизнь старались подогнать! Любить его и выходить замуж за другого — неправильно. Хотеть быть с ним и поддавшись укору, пусть даже очень близкого человека, заставлять себя держать дистанцию — неправильно. Позволять себе из раза в раз наступать на одни и те же грабли, потому что кто-то сказал что так делать правильно — неправильно!

Кто, вообще, решил что такое «правильно», а что 'неправильно? Ну, вот кто⁈ Почему она до сих пор руководствуется этими понятиями, а не своими для своей же жизни? Ведь… Ведь они для неё неправильные! Для неё не верные! Ведь то, что правильно для одного, для другого может быть полнейшей чушью и это же… Абсолютно нормально. Ненормально — жить по чужой указке и чужим правилам, мечтая и желая при этом совершенно другое!

От такой простого и очевидного открытия, которое у неё получилось сделать только сейчас, Марина едва не свалилась со стула и с опозданием заметила появившуюся на кухне подругу. Заторможено взглянув на неё, затем на часы, показывающие пять часов утра, и снова на неё, заметила, что взвинченная чем-то и растрёпанная Варя, обычно любящая поспать подольше, стояла напротив, полностью одетая, будто приготовилась на выход. Особенно на это намекали сумки с вещами, стоящие у её ног.

— Ты чего тут в такую рань делаешь, Мариш? — спросила она, нервно заправляя волосы за уши и пряча… Следы поцелуев на шее?

Это что же между ней и Гордеем случилось, пока их не было? Хотя, да, глупый вопрос.

— Сижу, думаю. А ты?

— А я… — подруга невесело усмехнулась и опустила слегка красные глаза на ключи, которые держала в правой ладони. — А я кажется глупостей наделала.

— Варьк…

Степанова приподнялась, намереваясь подойти к ней и успокоить, но та остановила её покачиванием головы, мол, сама виновата, не жалей меня.

— Ты не передумала? Не поедете с Лёвчиком ко мне?

— Нет, мы остаёмся с Булатом, — ответила твердо и, только услышав свой голос, осознала, что приняла решение для себя, но никаких сомнений или, не дай Бог, сожалений по этому поводу не чувствовала. Лишь непрошибаемую уверенность, которой у своего мужчины похоже успела заразиться — А ты что… — кивнула на сумки у её ног. — Уже хочешь уехать? Ты же вроде бы позже собиралась.

Варя, в каком-то странном отчаянии принявшись кусать губы, кивнула и тихо сказала:

— Да, хочу.

— Почему?

— Не могу… — подняла на неё грустный и усталый взгляд. — Сложно мне, Мариш. И врозь с ним быть, и вместе. Тяжело…

Марина, ощущая её переживания как свои, но не зная чем помочь, тяжело вздохнула. Так хотелось, чтобы и она, и Ярый, и, вообще, все, кто давно этого заслуживал, были счастливы, но, к сожалению, не обладала такими возможностями. Сама вон чуть себе всё не испортила… И почему в школе не выдают пособие к взрослой жизни, а учат геометрии с алгеброй, интересно? Скольким бы оно помогло! Сколько людей от ошибок уберегло! Сколько сердец спасло, в конце концов! Но, нет же, теорема Пифагора и Виетта важнее! Или последнее не из алгебры? Хотя какая разница, когда тут ТАКОЕ творится?

— А Гордей? — аккуратно поинтересовалась Степанова. — Он… В курсе твоего решения?

— Нет, конечно. Иначе не отпустил бы.

— Я… Даже не знаю, что сказать, если честно, Варюш.

— Ничего не говори. Лучше пообещай, что будем на связи, проводи до машины и обними на прощание.

Сделав так, как попросила подруга, и дождавшись, когда её машина скроется за поворотом, тем самым, к которому кидали ботинок Гордея, вернулась в дом. Прошлась по кухне. Поправила стул и сполоснула за собой кружку. Остановилась у окна, смотря на своё отражение в нём. Всё-таки в её возрасте так рыдать уже было протипоказано. Видок такой, будто пчёлы покусали. Как от неё такой «красавицы» Булат сам не сбежал?

Стоило только ей об этом подумать, как с лестницы послышались быстрые шаги. Булат. Узнала бы его из тысячи.

Сбежав на первый этаж, мужчина стремительно пронёсся мимо по коридору, словно на пожар опаздывал, в сторону комнаты, в которой она уложила вечером сына, и Марина уже собралась было его окликнуть, как он, судя по каменным плечам, напряжённый донельзя, остановился сам, резко развернулся и также стремительно направился к ней.

Подойдя вплотную взглянул так, будто и не ожидал больше увидеть, и хрипло спросил:

— Где Варька? Её машины во дворе нет.

— Уехала домой.

— А ты?

Зелёно-карие глаза в ожидании ответа буквально захватили её, безоружную, в плен, а она и не против. Она сдалась без боя и со счастливой улыбкой.

— А я уже дома.

Мгновение и Марина в его объятиях, то есть в самом безопасном в мире месте. Булат обнимал, не жалея силы, и она старалась обнять также. Чтобы знал. Чтобы парил вместе с ней.

— Я больше не позволю тебе передумать, ты же понимаешь это? — спросил, касаясь губами уха. — Чуть что — сразу на ключ запру. С тобой похоже только так и надо.

Девушка рассмеялась, заглушая себя тем, что просто уткнулась лицом в его грудь. Вот же какая жизнь поразительная штука! Один мужчина её выгнал, другой отпускать не хотел. От одного всю жизнь сбежать хотела, а от другого никогда и ни при каких обстоятельствах больше не отказываться.

— Как скажешь, Булат.

— И номер твоей матери в ЧС закину, чтобы не мучила тебя больше.

— Телефон в комнате. Действуй.

— И реально из постели не выпущу. За все шесть