Стану твоим первым - Кира Сорока

Я просто хочу его обнять. Прямо сейчас!

Отец Ярослава уезжает его встречать. Немногочисленные гости негромко общаются друг с другом. Тётя Марина обнимает меня за плечи.

— Постараемся не слишком долго рассиживаться, — говорит она, лукаво прищурившись. — Понятно, что вам наедине побыть хочется.

Мои щёки вспыхивают. Я сначала отрицательно мотаю головой, потом киваю. Сама не понимаю, что хочу сказать… Наконец выдавливаю из себя:

— Мы успеем.

Вот он — мой день икс. Всё случится сегодня…

Когда учились в школе, у нас был всего один момент, когда мы могли перейти черту. Но тогда Яр остановился. Потому что я запаниковала. А потом мой парень вообще больше не намекал на секс. Никогда. После школы поступил в вуз, в осенний призыв ушёл в армию. О том, что он чертовски меня хочет, я знаю. Он писал мне об этом не раз. И вот сегодня он возвращается, а мне всё ещё очень страшно.

Я не боюсь ни самого процесса, ни, тем более, Ярослава. Мой страх намного глубже. Я боюсь его разочаровать и боюсь быть разочарованной сама.

В прихожей раздаются голоса, и почти сразу в столовой появляется Яр. Его встречают оживлённые восклицания.

— ОООО! КАКИЕ ЛЮДИ!

— Ярик, мальчик мой!

— А возмужал-то как! Настоящий богатырь!

Обхватив себя за плечи, я смотрю на своего парня. Сердце истерично трепещет в груди. Он вернулся…

На Яре армейские штаны и берцы, сверху чёрная толстовка. Его мама бросается навстречу Яру и приникает к нему. Отец похлопывает его по плечу. Вместе они направляются к столу. Все остальные гости оживлённо приветствуют парня, обнимают его. Наконец и до меня доходит очередь… В столовой повисает тишина, и начинает казаться, что мы остались совсем одни.

Не отрываясь, смотрим друг на друга. Наши руки сплетаются. Его серые глаза стали ещё выразительные из-за короткой стрижки. Ему очень идёт…

— Привет, синеглазка, — тихо, очень-очень тихо произносит Ярослав.

— Я так соскучилась!..

Не удержавшись, я невольно всхлипываю.

— Ну теперь-то я от тебя не отлипну, — на его лице появляется соблазнительная улыбка.

— Обещаешь?

— Обещаю.

С нежностью касается моих губ своими. Я стискиваю его толстовку пальцами, чтобы припечатать к себе ещё крепче.

Ярослав стал выше и шире в плечах. И от него божественно пахнет. Для меня его запах ассоциируется с силой и надёжностью.

С трудом отрываемся друг от друга. По моей инициативе. Все же смотрят… Рассаживаемся за столом. Яр берёт меня за руку и не отпускает её до того момента, пока не встаёт, чтобы проводить моих братьев.

Он отсутствует довольно долго. Наверняка разговор по-мужски всё-таки случился. Да чтоб их!..

Уже около восьми вечера мы едем на такси в нашу съёмную квартиру. Формально её снял для меня мой отец. Но жить там будем мы с Ярославом. От квартиры до моего универа пятнадцать минут пешком. До универа Ярослава двадцать минут на машине. Яр получил права в армии, а отец уже присмотрел для него какую-то машинку.

Таксист постоянно пялится на нас через зеркало заднего вида, и единственное, что мы можем себе позволить — это держаться за руки. А вот когда оказываемся в квартире, всё происходит быстро. Слишком быстро.

Яр прижимает меня к двери, едва мы успеваем войти и включить свет. Накрывает мои губы долгим страстным поцелуем, от которого у меня начинают дрожать колени. Отстранившись на секунду, сдирает с себя толстовку и остаётся в обычной серой майке. Я впиваюсь в его мускулистые руки пальцами, а Яр вновь пожирает мои губы, стиснув в объятьях.

Нам требуется пара секунд, чтобы глотнуть воздуха, и я успеваю выпалить:

— Чего хотели мои братья?

Ярослав ухмыляется. Поглаживая мою щёку подушечками пальцев, произносит:

— Попросили меня не давить на тебя и умерить свой пыл. С чем я совершенно точно не справляюсь.

— И не надо. Не справляйся…

— Да?

— Да.

Яр вновь меня целует и неожиданно подхватывает на руки. Он не был в этой квартире ни разу, но удивительным образом прекрасно ориентируется и безошибочно попадает в спальню.

Я оказываюсь на кровати. Нависнув надо мной, Ярослав помогает мне избавиться от джинсовки. Ужасно нервничая, я начинаю тараторить, несу какую-то чушь.

— Ты ведь расскажешь мне какие-нибудь смешные армейские истории, да? И о том, как там тебе жилось…

— Расскажу.

Он расстёгивает молнию на моих джинсах, тянет их вниз по бёдрам. Обувь сваливается с меня вместе с джинсами и трусиками.

— Но мы поговорим позже, ладно?

Часто-часто киваю, закусив губы. Вдруг Яр делает шаг назад и голодным взглядом ощупывает моё тело. Я сжимаюсь ещё больше. А ещё вся горю. В животе просыпаются бабочки и машут своими крылышками, заставляя всё мое тело подрагивать.

Это страх? Или желание?

Конечно, второе. Все свои проблемы я уже переболела. Яр меня вылечил. А теперь нам просто нужно закрепить результат.

В этот миг я чувствую, как меня наполняет вера: у нас всё получится.

— Чёрт… Такая красивая… — хрипит Ярослав, пожирая меня глазами.

Он разувается, скидывает майку и штаны. Приближается ко мне в одних лишь боксёрах и снимает с меня последние элементы одежды: блузку и бюстгальтер. Хорошо, что единственным источником света сейчас служит освещение в прихожей. В спальне довольно темно, и я надеюсь, что Яр не видит моих красных от смущения щёк.

Мы вновь долго целуемся. Ярослав не торопит меня, и спасибо ему за это. Я привыкаю к ощущению его тела на мне. Тяжесть, запах, горячая кожа… Ярослав изучает моё тело губами и пальцами. Трогает там, где никогда раньше не трогал. Я плавлюсь от чувств и эмоций. Сердце выпрыгивает из груди. Дыхание становится частым, прерывистым.

Оторвавшись от меня, Яр достаёт из кармана штанов небольшой целлофановый квадратик и снимает с себя бельё. Не отвожу взгляда от его глаз, пока он надевает на себя презерватив.

— Не бойся, — хрипло шепчет Яр.

Обнимаю его за шею и притягиваю к себе. Жмурюсь от наслаждения, когда мои пальцы зарываются в его короткие волосы.

— Я не боюсь. Я хочу этого.

— Я стану твоим первым, Лера. Первым и единственным. Ты согласна?

— Да.

Он разводит мои ноги в стороны, устраивается между ними и, не дав мне возможности передумать, входит в меня. Мы оба дрожим и судорожно хватаем воздух ртами.

— Чёрт… — хрипит Ярослав. — Господи, родная… Это лучшее, что было со мной за всю жизнь.

Отстраняется и вновь толкается в меня.

— Малышка… Скажи, что ты чувствуешь…

Пока его тело двигается, глаза с мольбой смотрят на меня. А я…