Скандал - Пайпер Стоун
Когда его язык проник в мой рот, я прижалась еще ближе, слишком уж наслаждаясь моментом. Когда он наконец отпустил мои губы, я прикоснулась ладонью к его щеке.
— Тебе нужно побриться.
— Я думал, тебе нравится брутальный вид.
— Ну, знаешь ли... В зале суда тебе нужно выглядеть опрятно. — Горло саднило, но я была жива, и он был жив.
Джонни рассмеялся.
— Так и будет, детка. Так и будет.
— Где Кристиан?
Внезапно я услышала топот маленьких ног, и мой любимый отодвинулся, уступая дорогу.
— А вот и мой маленький пожиратель печенек.
Он весело хихикал, его глазенки широко распахнулись, он подбежал к папе и запрыгнул к нему на руки.
Не было никакой возможности сдержать слезы. Они текли по моим щекам, и я благодарила Бога и все высшие силы за то, что мальчик был в безопасности.
Прижимая к себе Кристиана, Джонни протянул руку ко мне. Я встала на колени и обняла их обоих.
— Разве я не говорила тебе, что твой папа — супергерой? — спросила я. — С невидимой накидкой и вообще.
Кристиан отстранился, расплывшись в такой улыбке, на которую способны только дети, и его стойкость вызывала восхищение. Ему пришлось пережить слишком многое для столь юного возраста. Я была намерена помочь Джонни сделать так, чтобы ему больше никогда не пришлось сталкиваться с монстрами.
Он преувеличенно кивнул, затем перевел внимание на отца и ткнул пальчиком ему в грудь.
Я никогда не верила в чудеса. Я никогда по-настоящему не верила в Санту, хотя мои родители делали все возможное, чтобы каждое Рождество было праздничным, а отец шел на все, чтобы я как можно дольше верила в эту сказку.
Но после сегодняшнего дня я, пожалуй, перестану быть ворчуном, каким меня не раз называли.
Потому что после всего, что пережила я, что пережил Джонни, всех ужасов, которые, казалось, никогда не закончатся...
Все это стоило этого ради единственного мгновения.
Мгновения, когда Кристиан заговорил:
— Мой папа — Супермен.
И в последующие несколько секунд плакала не только я. Мужчина, в которого я столь странно и отчаянно влюбилась, эта мощная гора мышц, покорившая мое сердце, которого называли десятками прозвищ...
Брутальный.
Опасный.
Чудовищный.
Убийца.
Возможно, два из них были правдой. Но также правдой было и то, что он — любящий и порядочный человек, обожающий мальчика, который только что распахнул его сердце.
И теперь мужчина, которого я люблю, рыдал, как ребенок, и в эти несколько драгоценных секунд время остановилось, а вся ярость была поглощена этим сладким и сокровенным моментом.
Это была семья.
И не было никаких сомнений в том, что мы сможем выстоять перед чем угодно, пока мы вместе.
Глава 28
Джонни
Пребывание в зале суда обрело для меня совершенно новый смысл. По правде говоря, я наслаждался этим, купаясь в лучах славы от возможности очистить свое имя. Для мафиози, считающегося чудовищем, это уже само по себе было огромным достижением. Для такого человека, как я, это был шанс начать жить совершенно иначе.
Не то чтобы я отказывался от своей деловой хватки в пользу чего-то менее беспощадного. Черт, леопард не может сменить все свои пятна.
Грегори раздобыл компрометирующую информацию о Дженнифер Циммер, которую передали моей волевой женщине. Та была вынуждена признать, что звонила подруге, что, в свою очередь, известило всех вовлеченных игроков, что завеса секретности сорвана. После этого Эрин решила, что справится с устранением Седоны самостоятельно, а затем использует Кристиана для засады на меня. Когда я узнал, каким дураком был, наняв Маргарет, это чуть не разорвало меня на части. Изначально они планировали устранить Кристиана, как только меня осудят, разрушив мою жизнь одним ударом. Потребовалась любовь всей моей жизни, чтобы стащить меня с небес на землю и не дать мне пуститься в охоту на эту старую каргу. Но и она еще получит по заслугам.
Лиам был в курсе всего, и его работа по зачистке продолжалась не только в части Луисвилля, куда Омар направил своих бойцов, но и в Новом Орлеане. На это требовалось время, и это было занятие, которым он наслаждался, и, что понятно, я не мог в нем участвовать. Не с веревкой на шее.
— Ты готов к этому? — спросил Грегори с другой стороны тесной комнатки, предоставленной нам для ожидания перед большим жюри.
— О, я готов, — без колебаний ответил я.
Я был более чем готов. Я горел желанием вернуться в Монреаль, хотя вопрос, вернется ли со мной моя прелестная cherie, висел надо мной, как гильотина.
За две недели, прошедшие после ужасных событий в моем доме, она вернулась к роли прокурора, для которой ее так хорошо готовили. У меня был прекрасный случай увидеть, как она работает, наблюдая за ее блестящим умом, пока она просеивала горы информации — ящик Пандоры оставался в положении «открыто». Я был чертовски рад, что больше не вхожу в ее «расстрельный список», как она называла людей, которые нас предали.
Ее сосредоточенность, преданность моей семье и своей, и решимость очистить мое имя привели к этому дню. Все свелось к этому.
К счастью, накануне ее быстро оправдали по всем статьям — ее использовали в качестве пешки, как мы и предполагали. Я был так горд, наблюдая, как она стоит перед десятками репортеров, отвечает на их вопросы, сохраняя безупречное поведение. Требовалась изрядная смелость, чтобы не сходить с ума, сохраняя улыбку на лице. Она надела красное специально, и ее лицо сияло под ослепляющим светом софитов.
Тем временем я смотрел это шоу по телевизору в лимузине, который нанял, ожидая в тени с охлажденной бутылкой шампанского.
Та ночь была… чрезвычайно запоминающейся. Мы не выставляли наши отношения напоказ, но после сегодняшнего дня ни у кого не останется сомнений, что мы были вместе.
Вопрос, продолжатся ли наши отношения, тяжким грузом лежал на моей душе.
— Конечно, он готов. Он Джеймс, черт возьми, — сказал мой отец. — Это просто дурацкая формальность. Нам не следовало бы здесь быть. Мой сын — невиновный человек. — Он стукнул кулаком по столу и проворчал что-то себе под нос.
— Спасибо за голос поддержки, Попс, — промолвил я, позабавившись его агрессивностью. Его поддержка
