Поцелуй злодея - Рина Кент

Особенно, когда он рассказывает мне о своей семье, друзьях и прошлом. Или когда он покупает мне все эти подарки, как будто я не могу себе их позволить, словно моя семья на самом деле не намного богаче его.

Вначале меня не волновало, что он думает обо мне, но теперь мне это важно. Мне не нравится, что он понятия не имеет о том, кто я есть на самом деле.

Но как мне поднять эту тему?

У Гарета не самый простой характер, и хотя он больше улыбается рядом со мной и ведет себя прилично – даже пытается баловать меня подарками – он будет чертовски взбешен.

Если он захочет ударить меня ножом, то пусть так.

И я серьезно. Если он захочет вырвать мое сердце, как он и обещал, я просто буду стоять и позволю ему это сделать.

Телефон вибрирует у меня в руке, и меня пронзает дрожь от ладони до груди, когда я вижу его имя на экране.

Маленький монстр.

Облако удушья ослабевает, и демоны один за другим отступают в тень, их уродливые формы тут же исчезают в его присутствии.

Я всегда чувствовал с ним некий тревожный комфорт, обычно после того, как вытрахивал из него всю жизнь.

Прошлой ночью, пока он заботился обо мне, когда я заболел из-за побочных эффектов препаратов Джулиана, я чувствовал ту же теплоту, что и сейчас, когда смотрю на его имя.

Может, мне стоит отказаться от дневных пар, сказать, что заболел, или что-нибьду еще? Потому что, как только он положит трубку, я почувствую, что задыхаюсь.

В этот момент меня охватывает тревога. Я никогда не чувствовал себя настолько привязанным к кому-то, чтобы захотеть приковать его к себе.

Даже к Сандре.

Я отвечаю:

— Уже соскучился?

На другой стороне тишина, резкое дыхание, почти задыхающееся, заполняет мои уши.

— Гарет?

Ответа нет. Снова вздохи. Его прерывистое дыхание. Я встаю так быстро, что кресло на колесиках врезается в шкаф позади меня.

— Гарет? Скажи что-нибудь. Все в порядке?

— Ты солгал мне? — его голос такой тихий, что я едва слышу его.

— Что?

Конечно, мама Джина не стала бы так быстро ему все рассказывать. Она сказала, что даст мне время.

— Ты женат?

Блять.

Откуда он узнал? Мои мамы ничего бы ему не сказали, да…?

Выбрав самый спокойный тон, я говорю:

— Это не…

— Да или нет, — перебивает он меня, его голос становится более глубоким, хриплым.

— Да.

— Я что, запасная дырка? Ты изменяешь ей со мной?

— Нет, черт. Она мертва. Она умерла два года назад, — я провожу рукой по волосам. — Откуда ты узнал об этом?

Кто, черт возьми, откопал ему эту информацию? Это, точно, не его частный детектив.

— Как ее звали? — он полностью игнорирует мой вопрос. Его голос спокойный, невозмутимый, и это меня чертовски пугает.

Гарет бывает жестоким, когда зол. Если он настолько смертельно спокоен, то это хуже, чем просто злость.

— Давай встретимся и поговорим, — я хватаю свой портфель. — Я сейчас же возвращаюсь домой.

С его стороны раздается длинный режущий звук.

— Я спросил, как ее зовут.

— Кассандра, — тихо говорю я, пробегая сквозь студентов и профессоров, не обращая внимания на расплывчатые приветствия. — Что ты делаешь, Гарет? Что это за звуки?

— Кассандра, — звук прекращается, когда он повторяет ее имя хриплым, почти сдавленным голосом. — Ты называл ее Касс? Кэсси?

— Сандра, — я сажусь в машину и включаю громкую связь, не желая оставлять его одного.

На самом деле я боюсь, что он что-то сделает с собой. Мне плевать, если он причиняет боль другим, но себе…

Мое сердце стучит в груди так громко, что я не слышу, как включается двигатель машины на полную мощность.

— Сандра, — повторяет он, его голос теперь такой монотонный, безжизненный, как в тот первый раз, когда я его встретил. Когда он был похож на монстра. — Как ты называл ее во время секса?

— Господи, почему это важно?

— Ты называл ее «малыш»?

— Нет.

— Тогда как?

— Не думаю, что тебе нужно это знать.

— Нужно. Говори.

— Просто по имени. Сэнди или что-то в этом роде.

— Ты также говорил ей, что она красивая?

— Блять, Гарет. Ты сходишь с ума, — я выезжаю со стоянки. — Я уже в пути.

— Говорил? — звук по ту сторону динамика звучит снова, громче, более неуравновешенный.

— Нет, не говорил.

— Откуда мне знать, что ты не врешь?

— Не знаю, как ответить на этот вопрос, если ты отказываешься мне верить.

— Хм. Верно. Ты же лжец.

— Послушай, Гарет. Мне нужно, чтобы ты сказал мне, откуда у тебя эта информация.

— У меня был на тебя частный детектив. В течение нескольких месяцев, — признается он. — Но и она мне врала. Она рассказала мне об Изабель, Лене, Хадиль и Софии, но не о Кассандре. Не о самом важном. О женщине, на которой ты женился и выглядел счастливым. Держал ее за руку, идя к алтарю и целуя ее. Ты все время улыбался.

Видео?

Как, черт возьми, он получил видео?

Грант? Блять. Если он знает о существовании Гарета, разве он не придет за ним?

Я еду на сверхзвуковой скорости, проскальзывая между пробками. Гарет реагирует на это не так, как нормальный человек. Потому что он не нормальный. Другие люди не стали бы так сильно переживать из-за мертвой жены, но он одержим.

Он позволяет своей природе взять верх, как будто она реальный человек, стоящий прямо перед ним.

— Как долго ты был женат на ней? — спрашивает он тем же отстраненным голосом.

— Два года.

— Как долго вы были вместе?

— В общей сложности два с половиной года.

— Дети?

— Нет.

— Почему нет?

— Она не хотела детей.

— И ты послушал ее?

— Да. Я тоже не особо их хочу.

— Вау. Ты слушался ее. Ты, наверное, действительно любил ее. Вы хорошо смотрелись вместе. Идеальная пара. Как говорится: создана на небесах. Держу пари, вам все завидовали.

— Гарет. Ты себя накручиваешь. Успокойся и перестань сходить с ума. Дыши. Сосчитай до десяти. Пойди