Капкан паучьей лилии - Лили Крайн

Машина неожиданно затормозила, водитель перед ней начал разворот, не включая поворотник. Рэд цокнула языком и потянулась к проигрывателю.

— С чего такой интерес к де Лирио? Только потому, что ты снимаешься в этом фильме, или дело в тех слухах, что ходят?

— Каких таких слухах? — притворился Сонни.

Рэд улыбнулась краем губ, но не ответила. Она нажала на кнопку, потом ещё несколько раз, переключая треки, и салон заполнила та самая музыка, что сегодня днём Сонни услышал в её исполнении.

Подождав ещё немного, Сонни понял — ответа он не дождётся. Эта Рэд такая же странная, как и де Лирио. Он осторожно, чтобы не было заметно, скосил взгляд на женщину на соседнем сидении. Одной рукой она держала руль, а вторая, едва оторвавшись от баранки, плавно двигалась в такт музыке. Сонни сосредоточился на этом движении — не похоже на любительское, слишком выверенный такт.

— У тебя музыкальное образование?

Кажется, он впервые вышел на нужную дорожку. Рэд поджала губы, кинула в его сторону странный взгляд, затем посмотрела на свою руку и неожиданно тихо рассмеялась.

— Ты внимательный. И нет, не совсем.

— Это очень похоже на движения дирижёра. Я имею ввиду, не те, которые хоть раз в жизни каждый из нас делал, они…

— Профессиональные, — закончила за него Рэд и кивнула. — Я обучалась в музыкальном училище, но дальше не пошла.

— Мне казалось, что представитель де Лирио должен иметь, как минимум, диплом журналиста.

— На самом деле, моё образование никак не связано с литературой.

— Тогда как? — Не нужно было уточнять, что именно он имеет ввиду.

Рэд пожала плечами, сильнее надавила на педаль, выезжая на скоростную трассу, чтобы объехать образовавшуюся на дороге пробку. Скоро они будут на месте.

— Навыки. Она взяла меня из-за навыков и опыта.

Сонни снова смерил её взглядом, на этот раз стараясь рассмотреть не только внешние признаки, как делал это на празднике или пару минут назад. Навыки и опыт… В её-то возрасте? Но, если брать в расчёт, как быстро современное поколение развивается, — ничего удивительного.

— И давно вы с ней сотрудничаете?

— Давненько, — неохотно. — Приехали.

Сонни поблагодарил Рэд, вышел из машины и направился к дому. Если с ней сложно общаться, то каково беседовать с де Лирио? Наверняка, это сущий кошмар. Уже по дороге от ворот к дому он представил себе такую сцену: мрачный полуобитаемый замок, в большинстве окон отсутствуют стёкла, Сонни проходит по холодному холлу, поднимается в одну из жутких башен, толкает дверь… Там, при свете одного лишь камина, стоит высокая худощавая женщина, несомненно с длинными чёрными волосами, в которых теряется множество седых прядей. Она в насыщенного красного цвета платье в пол, лицо испещрено морщинами… Де Лирио тянет к нему руки и обещает сделать его счастливым.

Сонни встряхнул головой, стараясь прогнать из головы эту картинку, а затем и вовсе зашёлся смехом. Всё ещё смеясь он отпер входную дверь, тут же пересекаясь с недовольным Мэтом, чей взгляд не обещал ничего хорошего. Сонни вздохнул. Ну вот, начинается, его привычное «спокойствие».

— И что на этот раз?

Серия 8

«Женщины, женщины, женщины», — билось в голове Сонни. Насколько сложнее или проще встречаться с женщиной? У него такого опыта не было вот уже… Никогда не было. Нет, когда-то он пробовал позвать девушку на свидание, но ничего толкового из этого не вышло, а после он просто замкнулся. С раннего детства Сонни мотало по школам для мальчиков с религиозным уклоном: родители часто переезжали из-за работы отца, а отпускать единственного сына учиться за границу не хотели. И их не волновало, что в семье, помимо Сонни, есть ещё и две дочери.

По окончанию школы Сонни поступил в театральное училище. Столько злобы, как от женщин, так и от мужчин, он до этого ещё не встречал. А там его в оборот сходу взял один из преподавателей, и Сонни не был уверен, хорошо это или плохо — просто так случилось. Затем были первые съёмки, краткий роман с одним из продюсеров, тогда-то он и решил, что всё складывается, как и должно было всегда быть. А потом в его жизни появился Мэт.

Думал ли Сонни когда-то о традиционном варианте отношений? Времени не было. Он постоянно был занят, с самого момента, как решил стать актёром. А среди его и Мэта знакомых в обычном браке состояли только его родители, старшая сестра и ещё две пары, возрастом далеко за сорок. На светских мероприятиях его, конечно же, окружали прекрасные женщины, но каждый такой выход Сонни воспринимал, как работу: отключался от общего, играл свою роль.

Однако, с момента, как он услышал предсказание, невольно задумался — действительно ли всё в своей жизни делал правильно? Нет, он любил Мэта. Конечно же любил, тут без вариантов. Тогда почему не перестаёт думать об этой — возможно несуществующей — женщине с красными цветами?

— Ты считаешь, что я к этому причастна, Освальд? А, эм… Ты считаешь… Ох, Сонни?

— А? Да, простите.

Он снова отвлёкся, надо это прекращать. Зависнуть в мыслях, когда у них полным ходом идёт вычитка сценария, — ниже падать просто некуда. Съёмки фильма стартуют уже на этой неделе, надо включаться в работу. Ещё один такой промах — и он сам к себе потеряет уважение. Кроме него никто из присутствующих таких оплошностей не допускал. Хейли Бромен, выбранная на роль главной героини, и вовсе смотрела на него с плохо скрываемым неодобрением. Ну ещё бы, она считается одной из топовых актрис современности, в то время, как он даже в десятку не попал, а тут — снимается в фильме Альва Юханссона.

О том, что мистер Юханссон согласился поучаствовать в экранизации книги его «любимой и драгоценной» де Лирио, стало известно только прошлым вечером. Патрик ещё по телефону передразнивал голос режиссёра, намекая с какой теплотой тот отзывался о своей подруге. Только что-то подсказывало Сонни, что это было сказано Патриком исключительно ради того, чтобы он хоть немного проникся уважением к писательнице, которой при малейшем конфликте его готовы скормить целиком.

С горем пополам закончив вычитку, Сонни вышел из зала последним. У дверей, прислонившись к стене, его уже ждала Рэд — вся в чёрном, наглухо закрытая, не видно ни кистей рук, ни шеи под тканью, вообще ни малейшего лишнего участка тела. Это уже было привычно. Он даже как-то подумал, что, возможно, таким образом она скрывает или необычную пигментацию кожи, или синяки,