Роковая красотка - Миша Дрик

ягодицы. Вижу хочет. Губы распухли от поцелуев, облизывает их. Мой член пульсирует. Подхожу к ней и упираюсь стояком в живот, обхватываю грудь, и массирую соски через ткань. Беру её на руки и несу в спальню. На кровать. Растёгиваю сзади молнию на платье, боюсь разорвать трясущимися руками, скольжу вдоль рёбер, к груди. Обхватываю. Сжимаю. Тереблю соски. Дыхание Катерины учащается, догоняя моё. Платье падает в ноги. Она переступает через него, — чертовски медленно — оставаясь в одних трусиках, и толкает меня на постель. Устраивается сверху, начинает целовать мою грудь и живот. Спускается ниже и дышит, обдает своим дыханием головку. Обхватывает вздыбленный член губами. Облизывает, глядя мне в глаза. Сосёт, насаживаясь глубже. Ласково гладит яйца. Я чувствую пульсацию в висках, член набухает ещё больше, едва помещаясь в её влажном рте. Я застонал. Неистово и хрипло. Едва сдерживаясь, чтобы прямо сейчас не засунуть ей во всю длину, до упора. Я восхищённо посмотрел на неё. Едва веря в происходящее. Бёдрами толкаюсь ей навстречу. Манящему рту. Пухлым губам. Языку. Продолжая смотреть на меня призывным взглядом, опускается вниз и берёт в рот яйца. Целиком. И со смачным звуком выпускает. Блять! Это что-то неописуемое. Нереальное. Снова засасывает, облизывает, обхватывает губами. Поднимается, касаясь сосками моих губ. Я сразу ухватил один зубами. Нежно. Легко. И втянул в рот. Наслаждаюсь, видя, как она выгибает спину от удовольствия. Стонет. Резко переворачиваю её на спину и Катерина от неожиданности вскрикивает. Располагаюсь сверху. Она широко разводит ноги, позволяя мне рассмотреть себя.

— Катя, — шепчу я, опускаясь к истекающему лону. Сразу засовываю язык в сладкую щёлку. Вращаю внутри, крепко держа её за бёдра. Пальцами ласкаю клитор, который моментально увлажняется под моими пальцами, и увеличивается, принимая форму члена. Маленького. Сил нет терпеть. Поднимаюсь на локтях, член бьёт её по животу. Катерина протягивает руку и начинает вводить его во влагалище, сама теряя терпение. Резво заполняю её, растягивая под себя. Узкая, сука, словно целка. Сразу двигаюсь в быстром темпе, не сдерживаясь. Сказывается более двух месяцев голодовки. Она сжимает мои ягодицы и подхватывает ритм. Громко крича мне в губы. Долблю влажную, теплую щёлку на инстинкте, стремительно врываюсь, с желанием обладать. Катерина раздвигает ноги шире, поднимая колени к своей груди и обхватывая их. Держу одной рукой за шею, вижу удивление в глазах и... страсть. Бешеную и неистовую. Хочу сжать сильнее, до помутнения в её глазах, но всего лишь придерживаю, чтобы не билась головой о спинку кровати. Шепчет моё имя. Тихо. Томно. Как умеет только она. Тело напрягается, как струна. Перекидываю её ногу через себя, поднимаю за шею ближе, и врываюсь бешеными толчками. Смотрим глаза в глаза. Дышим рот в рот. Стонем в унисон. Она помогает, смело подмахивая, желая не оставить и сантиметра между нами. Переворачиваю на живот и снова толкаюсь до упора. Вскрик. Её. Толчок. Вскрик. Одной рукой наматываю волосы на кулак и оттягиваю на себя, целую в губы, с остервенением зверя. Второй — крепко сжимаю грудь. Ей нравится. Кожей чувствую. Она кричит от удовольствия, приглушая моё рычание. Мы, как оголодавшие животные, трахались всю ночь: я был неутомим, одержим ею, она — желанна — отдавалась полностью, насытив все мои желания. И свои тоже.

Когда мы обессиленные, даже не приняв душ, погрузились в блаженное забытье, я знал, что всё правильно. Так и должно быть. С самого начала. Она на своём месте. Я с ней.

Это было вчера. А сегодня она попросила материальной помощи для обустройства своего клуба. Я обещал дать ей денег... с условием.

— Переезжай ко мне. — предложил я.

— Нет, Паш. Я сама по себе.

— Значит будешь приходить трахаться, когда приспичит и параллельно раздвигать ноги перед малолетками.

— Давай, ты не будешь строить из себя девственника. — Я взял её за руку и притянул к себе на кровать.

— Как мы расстались у меня никого не было, и не будет, если ты будешь со мной.

— Ты думаешь, я поверю. Я хотела бы верить, но не могу. Один раз ты уже, не успев уйти от меня, залез между ног к другой бабе. Я собственница, и не позволю принимать меня за лохушку. Трахай кого хочешь, но без меня.

— О чём ты?

— О! Сволочь! — она треснула меня по руке. — Их так много, что ты подзабыл о ком речь. Я видела, как ты сажал какую-то девку себе в такси, и вы вместе уехали. Не на ярмарку же? — она уже всерьёз колотила меня своими маленькими кулачками по груди.

— Кать... Я идиот! Я понял, что совершил ошибку сразу же. Я даже ехать с ней не хотел...

— Ну, да... Тебя заставили.

— Прекрати кривляться. Больше у меня с ней ничего не было. Я скучал, Кать. Будь со мной.

— У меня тоже никого не было, — тихо сказала она. — Тот мальчик, был бутафорией для тебя.

— А в клубе? Ты опять была с ним! Тоже бутафория, блять?

— Нет. Я хотела тебя забыть, но ты, как клещ вцепился в меня своими лапами и не отпускаешь. Тогда у нас тоже ничего не было, я прогнала его.

Я хотел настоящих ощущений? Получи, блять... Она ни на кого непохожа, именно поэтому так зацепила меня. Поэтому так злит её отказ.

— Давай, так... Мы будем периодически встречаться, и, если получится, то съедемся...

— Я согласен. Но я всегда должен знать где ты и с кем! Точнее, ты будешь со мной и, чтобы рядом не было ни одного молокососа..

— Хорошо, — она улыбнулась и поцеловала в губы.

— Деньги переведу завтра.

Год спустя

С самого начала моё поведение на бирже казалось многим странным. Мой выход на рынок и первые удачи были восприняты крайне неодобрительно. Методы Павла Лебедева удивляли более опытных махинаторов. На первых порах я не проводил поглощения слабых компаний с целью их последующей перепродажи. Не проводил я и махинаций по искусственному подъему цены отдельных акций. Я активно пользовался приемами игры на понижение. Не редко я шёл против рынка, продавая тогда, когда многие покупали, и наоборот.

Не вдаваясь в тонкости деятельности компании и, не обращая внимания на распространяемые о ней слухи, я работал на общих движениях рынка.

С Катериной всё шло идеально. Мы продолжаем встречаться, как подростки. Она занимается бизнесом. Я тоже.

Я люблю её! Я признался себе. Скоро признаюсь и ей. Между нами ещё не было таких слов. Только действия. За что люблю?..

Меня соблазнила её страсть к эмоциям, от которой летели к чертям все