Эмин. Чужая невеста - Ая Кучер

— Пусти меня, — царапается, лихая, пока я её не встряхиваю. — Бить будешь как Юнус? Думаешь, я тогда спокойно замуж выйду?

— Он тебя ударил?

Спрашиваю жестко, внутри всё жжет непониманием. Я думал, что успел, вовремя друга отвлёк. Вмешался, хотя не должен был. Просто не мог слушать крики девчонки. Теперь внутри кислота плещется, злость на себя за то, что слишком долго сомневался. Чуть раньше бы сорвался, может, Дина и не пострадала бы.

— Бил? — повторяю вопрос, сжимаю подбородок девушки. Заставляю её посмотреть на меня. — Отвечай.

— Нет, не бил. Первым будешь! Доволен?

— Не буду я тебя трогать, угомонись. Сядь, — я подталкиваю её к кушетке, давлю на плечи, пока Дина не слушается. — Обязательно быть такой упрямой? Ты же вроде не идиотка, но ведешь себя…

— А что мне делать?

— Помолчать.

Девушка обиженно смотрит на меня, хватает воздух губами. Перестает причитать, показательно отворачивается. Отлично. Значит, не должна привлечь к себе внимание остальных. Сейчас Аза ворвётся и поймёт, что невеста снова пыталась сбежать. Сразу Юнусу доложит. Друг не станет дожидаться вечера, чтобы проучить девчонку.

Я подхожу к окну, закрываю его. Отодвигаю стул подальше, пристально осматриваю комнату. Пытаюсь найти следы того, что произошло, но всё вроде чисто.

— Мы сейчас забываем о том, что было, Дильнара. Это понятно? Ты перестаешь вести себя как капризный ребёнок, а я не рассказываю никому. Договор?

— Нет! — гордо вскидывается, смотрит снизу вверх на меня, а при этом столько огня в глазах… Сожжет, если не контролировать. — Я тебе не верю. Ты друг Юнуса, зачем тебе мне помогать? Я всё равно сбегу.

— Дина.

Одного слова хватает, чтобы красавица замолчала. Она вжимается, когда я подхожу. Дёргается, сразу превращается в тихую мышку. Смелая и трусиха одновременно. Дина привыкла, что вокруг безопасно, можно говорить и не следить за языком. Но здесь всё не так, ей нужно к этому привыкнуть.

Иначе девчонка не протянет долго.

— Ты хоть думаешь, что говоришь? — спрашиваю прямо, подтягиваю стул и усаживаюсь напротив девчонки. — Сбежит она. Как? Сквозь стены пройдёшь?

— Если бы ты меня не остановил…

— То тебя бы снова поймали. Не думай, что вокруг нет глаз. Думаешь, Мамедову нужна огласка? Он сделает всё, чтобы никто не узнал про вашу маленькую ссору.

— Это не ссора! Меня украли.

— Украли. Неприятно, неправильно. Но Юнус с твоим отцом договорился, они руку друг другу пожали и согласились на цену.

Говорю, а у самого неприятно сжимается нутро. Цену, блин, как за товар. Дина именно таким товаром стала в этой сделке. Несправедливо, но её мнение не спрашивают.

Я бы с радостью пропустил эту свадьбу. Знал бы, никогда не приехал. Потом, завтра или через неделю. А лучшее заранее, чтобы не встречать красавицу и её взгляд.

Смотрит на меня, прямо в душу смотрит. Девушка настороженно держится, внимательно следит за каждым движением. Неужели Дине уже донесли, что со мной шутить не стоит?

— И что, мне теперь просто смириться? Иди к черту, Эмин.

— За языком следи, Дина.

Я местные порядки не поддерживаю, но в некоторых моментах согласен. Вроде уважения и вежливого обращения. Дина должна научиться вести себя смирно и послушно, если хочет выжить. Мерзко, конечно, но никуда не деться.

— Помолчи, красавица, и послушай меня. Или тебе не нужны советы, как выбраться?

— А ты поможешь?

Не уверен.

Разрываюсь между двумя желаниями. Помочь девчонке, чтобы укатила подальше и забыла обо всём. Или обмануть, подсунув плацебо, лишь она перестала терзать душу.

И что мне выбрать?

— Обманываешь ведь.

В голосе Дины столько разочарования, что заранее чувствую себя подлецом. Не весь разум потеряла от страха, думает немного. И понимает, что мне нет смысла ей помогать.

Влезать в чужие разборки, вызывать на себя огонь Мамедова. Была только одна девушка, за которую я готов был даже умереть. Потерять всё ради мести.

Дина — совсем не она.

Рассматриваю её, пользуюсь возможностью. Усмехаюсь, вспоминаю приказное «не смотри на меня». Но здесь это не работает. Есть девочки, которые совсем не цепляют взгляд. Даже если красивые, уверенные. Просто они шаблонные, друг на друга похожи. Можно и спутать.

Эта девчонка совсем другая, хотя красота у неё довольно простая. Четкие скулы, пухлые губы, длинные ресницы. Ещё один шаблон, если не приглядываться. А если залипать, как я, то столько интересного находится.

Тонкий шрам над бровью, словно повторяет изгиб. Вздернутый кончик носа, который девушка постоянно любит задирать. Кукольные глаза: круглые и большие.

— Снова смотришь.

— Смотрю.

Откидываюсь на спинку стула, не отвожу взгляда. Чертовщина творится. Надо порцию кофе выпить, покрепче сделать, чтобы всякая глупость в голову не лезла.

Я даже не понимаю, что здесь забыл. Нужно было отказать Мамедову и вернуться в отель. Пусть сами между собой разбираются. У девчонки отец есть, он защищать должен.

А тянет, почему-то, меня.

— Даю своё слово, Дин, что не в восторге от этой свадьбы.

— Тогда зачем ты соврал! Ты мог сказать моему отцу, что Юнус мне угрожал. Ты ведь всё слышал, — с такой обидой говорит, что меня задевает. Почти. — Но ты выбрал сторону друга. Я всё понимаю, конечно. Просто не надо мне врать. Отец тоже врал, что на свадьбу едет. Но не сказал, что на… На мою.

Всхлипывает, пытается утереть слёзы, но они потоком льются. Девчонка ещё, такая нежная и хрупкая. Столько навалилось, что не каждый выдержат. Многие давно бы уже расплакались, а Дина держалась.

— Не реви.

Грубо получается, потому что с женскими истериками работать не умею. Могу только за порог выставить любовницу, которая большего требует. И на этом всё заканчивалось.

С красавицей так не получится. Подаюсь к ней, сжимаю острую коленку через ткань платья. Пытаюсь придумать, как успокоить. А вместе с этим ищу причину, почему так задевают её слёзы.

— Вы все тут изверги. Так нельзя, — продолжает всхлипывать, подтягивает к себе ноги. Сбрасывает мою руку намеренно. — Нельзя. А вы… А я… Я не хотела плакать, но…

— Ладно, тебе. Не ты первая.

— А я ни первой, ни какой быть не хочу. Я домой хо-о-очу.

Морщусь от её рыданий, не знаю, что сделать. Забросить девчонку на плечо и сбежать, лишь бы она успокоилась? Хороша перспектива, ничего не скажешь. Меня первого и грохнут, не успею даже осознать.

Я не выдерживаю, притягиваю девчонку к себе. А та с радостью пачкает слезами мой пиджак. Супер. Сейчас врач зайдёт, а здесь картина маслом. Потом объясняй.

Красавица только сильнее жмётся, кажется совсем хрупкой и беззащитной. Мышцы сводит