Говори обо мне гадости! - Анна Долгова

— Благодарю, — отставляю лимонад обратно.

Я лучше водички попью.

Следующие минуты три мы молчали. Ромка с аппетитом уплетал пиццу. Владислав Игоревич пил лимонад. Его воспитание не позволяло начать трапезу при даме, которая даже не притрагивается к кускам. А я и не притронусь! Пью второй стакан воды и боюсь ею поперхнуться на очередной выпад сына. Что уж говорить о куске теста, если он вдруг застрянет в горле.

Владиславу Игоревичу определенно не везет сегодня в речах, поскольку как только он открыл рот и хотел завести разговор, в пиццерию ввалилась шумная компания молодежи. Ромкиного возраста. И все бы ничего, но вот Рома тут же изменился в лице. Он так и завис с куском пиццы у рта.

— Это че за фигня? — спросил Рома, явно не обращаясь к нам. А так. Мысли вслух.

Мы с тренером тут же устремили заинтересованные взгляды на компанию. Здесь три мальчика и одна девочка. Они огляделись и пошли к столику мимо нас. Проходя мимо, мальчики громко и настоящим взрослым рукопожатием поприветствовали Рому.

— О, Ром, и ты здесь! Здрасьте! — кинули они нам, и пошли дальше.

Девочка же смущенно улыбнулась и пошла за мальчиками. Один из них явно имел на нее виды. Или они были а-ля парой, поскольку он постоянно клал руку на ее спину, пропуская впереди себя.

Компания села позади Ромы, поэтому он постоянно оборачивался в их сторону. Сын негодовал и «ушел» из нашей троицы.

— Рома, ты чего? — позвала сына негромко.

— Блин, женщины! Что вы за народ такой?! — Ромка с характерным шипением начал уже наезжать на меня, отбрасывая кусок пиццы на тарелку.

— Да что случилось-то?!

Я не знала никого из этой компании. Поэтому не могла понять, чем таким они могли взбесить его. Вернее, поняла, что претензия у него именно к девочке. Вот только почему?

— Это Алинка Ельпина! — вопит Рома, переходя на шепот.

— Кто это? — подаюсь к нему вперед и также шепотом спрашиваю.

— Новенькая наша. Она вот недели две назад пришла к нам в класс.

— Не знала о вашей новенькой, — честно говорю я.

— Да ты никогда ничего не знаешь! — мой ребенок аж руками взмахнул. Взгляд гневный с каким-то отголоском пренебрежения.

Я цепенею с открытым ртом и не могу понять: он сейчас про меня гадость сказал придуманную или правдивую?

Ситуацию пытается спасти Владислав Игоревич:

— Это твоя девушка, Рома? — неожиданно для меня и сына идет сразу в наступление.

— Что? А, нет! Больно надо, — тут же спохватывается сын, но потом с тоской в глазах пьет лимонад.

— А что ты тогда так ерепенишься? — я не выдерживаю, поскольку обижена на его прежний выпад. И не важно, был он наигранным или сказанным от души.

— Да… Да что тебе объяснять, — опять машет на меня рукой Рома, не видя во мне близкого человека, желающего поучаствовать в его жизни.

— Тогда мне объясни. Как мужчине, — произносит тренер весьма строго.

Ромка замешкался. Ему неудобно перед тренером. Еще бы! Это же тренер! Ни кто иной, как сам Владислав Арсеньев! А я всего лишь мама. Мамы все выдерживают.

— Ну понимаете… Она как бы со мной в школе больше общается. Мы с ней частенько за партой сидим. И завтра мы планировали с ней пойти погулять, — объяснил сын, периодически стреляя в меня глазами.

Я опять сложила руки на груди. Я рассержена. Меня, можно сказать, оскорбили в присутствии малознакомого нам человека!

— Значит, завтра пойдешь с ней гулять и все выяснишь, — отрезаю, стараясь взять ситуацию в свои руки и не желая пускать в наши с сыном пререкания Владислава Игоревича. Все-таки Рома — мой сын!

— И как ты себе это представляешь?! — воскликнул Рома. — Я — не ты! Это ты можешь закрывать глаза на происки своего ненаглядного! А у меня гордость есть!

— Так, все! — хлопаю ладонями по столу, рывком развязываю узел джинсовой куртки на своем животе и ухожу в сторону уборной.

Надо успокоиться! Иначе я наговорю ребенку много лишнего, за что мне потом будет стыдно.

Уже отходя от стола, услышала, как Рома вынес вердикт и озвучил его Владиславу Игоревичу:

— Нельзя ее было возле окна сажать. Вот, цистит опять обострился.

Глава 5 Влад

— Рома, а ты не переигрываешь? — задал разумный вопрос парню сразу, как только Лена скрылась.

— Где? В борьбе? — с неподдельным удивлением посмотрел на меня парнишка.

Я сразу понял, что здесь не обошлось без напора Лены на сына. Теперь хоть знаю, как зовут мою королеву. Более того, не просто угадал в определении своей фаворитки, а попал в яблочко! Если у Ромы фамилия Королев, значит, и Елена Владимировна — Королева. Ей очень идет эта фамилия. Она ее с гордостью несет в массы. А точнее сметает мужчин на своем пути. К примеру, меня.

— Речь не о борьбе сейчас. А о том цирке, что вы устроили с матерью. Кто кого подговорил? — спрашиваю для галочки, прекрасно зная ответ.

Рома сконфузился, собрался в кучку в прямом смысле этого слова. Немного покраснев, признался:

— Мама. Только я не понял, зачем это?

Я решил не темнить и не тянуть кота за все неприличные места. Не в правилах спортсмена ходить вокруг да около.

— Ром, ты уже взрослый парень, поэтому давай говорить серьезно и по-взрослому, — парень оживился и с интересом смотрел на меня. — Ром, мне очень нравится твоя мама. Намерения мои серьезные. Вплоть до похода в ЗАГС. Разумеется, если она будет не против.

Ромка с разочарованием сморщился:

— Ну неееет. Если она встанет в позу, вы дадите заднюю? Не верю!

— А ты хочешь, чтобы я шел напролом? — тут уже я смотрел с интересом на паренька.

— А по-другому никак! — со всей серьезностью воскликнул Рома.

А почему бы и нет?! Таких женщин нужно завоевывать. Золото я завоевал. Настал черед достигать побед на любовном фронте. Тем более, когда рядом такой клад. Будоражащий сознание одним взглядом и пробуждающий горячую истому одним прикосновением.

— Тогда, Рома, мне нужна твоя помощь, — воодушевился негласной поддержкой сына самой прекрасной женщины на свете. — Вопрос первый: где твой отец?

Парень посмотрел в сторону входа в зал пиццерии. Не хотел, видимо, чтобы мать услышала наш разговор.

— Честно говоря, я без понятия, где он, — начал шептать Рома, наклонившись ко мне ближе. — Поначалу мама говорила, что он погиб. Потом я услышал их разговор с бабушкой, когда она ругала своего «непутевого зятя». Ругала жестко, в выражениях не стеснялась. Тогда только мама и призналась, что он бросил