Средство от горя - Коди Делистрати

основа для зачастую неправильно понимаемой идеи «двигаться дальше», и, как я начал понимать, это происходит из-за обретения более широкой перспективы и взгляда за рамки вашей утраты. Баланс имеет решающее значение. Его нельзя игнорировать. Человек должен найти способ жить с горем, чтобы оно не захватывало его целиком.

Что я видел, пока сидел в горячем источнике? Сначала тела – одни помоложе, другие постарше. Видел Тихий океан. Что еще? Мужчина напротив с поджатыми губами выглядел сильно расстроенным. По своим редким волосам он проводил рукой так, что было ясно: еще недавно они были густыми. Солнечный луч коснулся его плеча. Возникшая точка разрасталась по мере того, как солнце выходило из-за туч; наконец, свет охватил его спину, разлился по обоим плечам и ушел в воду между нами.

В последнее время, когда я вижу сцену, которую хочу запомнить, для сохранения мгновения я превращаю свои глаза в подобие затвора фотоаппарата. Проход под аркой, какая-нибудь картина, моя такса, виляющая хвостом, закат на горячих источниках. Но в отличие от фотоаппарата, который спрессовывает момент в единственное недвижное изображение, в своем сознании я могу вернуться назад и рассмотреть все любым способом, который мне по душе.

Кархарт-Харрис считает, что однажды мы сможем использовать псилоцибин, чтобы заглянуть в самую суть жизни. Возможно, мы сможем войти в «состояние потока» и увидеть, как на самом деле устроена жизнь внутри, словно заглянув под капот автомобиля. Если бы нам это удалось, мы могли бы также лучше осознать свою мимолетность и жить полнее и свободнее. «Это очень, очень абстрактная область, но я думаю, что она уместна здесь, потому что, скажем, в терапии психоделиками, направленной на лечение смерти, тревожного состояния или горя, есть нечто от осознания этого естественного порядка», – говорит он.

Сидя на той скамейке в парке, я понял, что в моих отношениях с матерью заключено нечто большее, нежели просто ее смерть и последние дни. Не менее ценны для раздумий моменты жизни, яркости и доброты, а также то, как она подталкивала нас с братом к преодолению трудностей. Под воздействием псилоцибина я впервые начал объединять эти взгляды и увидел, что мое горе совместимо с благодарностью и любовью. Стоя перед «Розой», я тоже, как бы смешно это ни звучало, видел глубинные структуры Вселенной, даже если они проявлялись лишь в виде слабых следов графита на акриле. Благодаря самосознанию и книгам кажется, что все что угодно можно в любой момент преобразовать в нечто прекрасное и значимое или интерпретировать как прекрасное и значимое, и это сулит определенную свободу.

После всего, что я перепробовал, я мысленно вернулся к моменту маминой смерти. Я обнаружил, что существует мир, где она спокойно относилась к своей кончине. Мы, ее семья, находились с нею рядом. Как бы я ни был разбит, как бы ни сожалел, я увидел, что в наших отношениях имелись и хорошие стороны. Я не мог изменить прошлое, но мог изменить свое восприятие случившегося. И все же, проделав всю эту работу, я решил обратить свое внимание конкретно на пролонгированную реакцию горя. В поле моего зрения попало новое потенциальное средство для лечения ПРГ: налтрексон.

Глава 5

Лекарство

 Во всем, что касалось приема лекарств для лечения моего собственного горя, я колебался: опасался препаратов, которые могли притупить боль, например, бензодиазепинов и антидепрессантов, но в то же время мне было любопытно, что сможет мне помочь (если что-то вообще может). В целом я не пью лекарства. Я могу обойтись даже без половины таблетки тайленола от похмелья. Дело не в том, что я не доверяю его эффективности, а в том, что я не верю в то, что у меня есть истинная потребность в нем; для меня это своего рода признание того, что я не способен в достаточной степени контролировать свое тело, словно недостаток физического здоровья – это какой-то недостаток нравственности, некая личная неудача.

Но мое внимание привлек протокол исследования для фармакологического лечения пролонгированной реакции горя[282]. Соответствующий препарат называется налтрексон. Синтезированный в 1963 году и одобренный для медицинского применения[283] в США в 1984 году, он сначала применялся преимущественно для лечения зависимости от морфия, героина и оксикодона, но затем спектр применения расширился. Налтрексону доверили лечение различных зависимостей – от азартных игр[284], еды[285], порнографии[286]. У него относительно мало побочных эффектов[287], и после прекращения приема не возникает синдрома отмены – в частности, именно поэтому его тестируют для такого широкого спектра заболеваний. Сразу уточню, что налтрексон – это не то же самое, что налоксон (более известный под торговым наименованием «Наркан»[288]), который используется для реанимирования людей после передозировки опиоидами.

За последние несколько лет специалисты провели ряд исследований на тему фармакологического лечения затяжной реакции горя. В частности, в рамках исследования, одним из соавторов которого[289] являлась Мэри-Фрэнсис О'Коннор, овдовевшим участникам (как с ЗРГ, так и без нее) интраназально вводили окситоцин[290], часто называемый гормоном любви[291], поскольку он способствует установлению связей. Прием окситоцина привел к тому, что люди с ЗРГ медленнее откладывали в сторону фотографии своего умершего супруга по сравнению с теми, кто принимал плацебо, а это означает, что окситоцин улучшил ситуацию с активным избеганием. Психологи также изучали влияние антидепрессантов при ЗРГ и депрессии, вызванной утратой. В клиническом исследовании, одним из соавторов которого являлась Кэтрин Шир[292], а также как минимум в четырех других экспериментах[293] антидепрессанты смягчали проявления депрессии, но не всегда существенно ослабляли симптомы, характерные для горя.

Вышеуказанный протокол исследования налтрексона построен на подобных результатах. Одна из причин, по которым для лечения горя пробуются средства, предназначенные для борьбы с зависимостью (например, налтрексон), – проведенный О'Коннор в 2008 году эксперимент с фМРТ-исследованием, когда в мозге женщин с затяжной реакцией горя, подвергавшихся воздействию напоминающего фактора, возбуждалась зона в прилежащем ядре. Поэтому для противодействия этому чувству вознаграждения можно использовать препараты, предназначенные для лечения зависимости, – такие как налтрексон.

В протоколе, опубликованном в журнале Trials[294], была выдвинута гипотеза о том, что налтрексон может смягчить симптомы пролонгированной реакции горя в сравнении с плацебо. Налтрексон не обязан справляться с ПРГ в одиночку. В протоколе исследования, авторами которого являются Холли Пригерсон (которая и прислала мне его копию по электронной почте), Пол Мациевски и другие специалисты, указывается, что налтрексон, если он окажется эффективным, следует применять в сочетании с психотерапией. Однако отмечается, что