Средство от горя - Коди Делистрати
И все же стремление к медицинскому вмешательству, похоже, едва ли не встроено в человеческую ДНК. Спустя тысячелетия после териака развитие науки «антистарения» стало чем-то вроде косвенного паллиативного средства от горя – по крайней мере для тех, у кого много денег.
Меня разобрало любопытство, и я связался по электронной почте с Грегори Фахи – соучредителем компании Intervene Immune[308], которая базируется в Южной Калифорнии и занимается исследованиями в области предотвращения старения, специализируясь на регенерации тимуса (вилочковой железы). Я спросил, не согласится ли он поговорить со мной о продлении жизни и обращении течения болезней, сообщив, что меня очень интересует его работа, а также технологические и медицинские перспективы науки антистарения применительно к горю. «Мне интересно, например, – написал я, – сможет ли наука однажды создать мир, в котором моя мать прожила бы дольше и дала бы мне и моей семье больше времени как на общение с ней, так и на то, чтобы разобраться в нашем горе?»
Фахи с готовностью согласился. «Лучший ответ на горе – предотвратить его, устранив причины, – ответил он. – Я сам потерял мать и отца, и реальность такова, что горе никогда не заканчивается – его можно только выкинуть из головы. А это плохая замена предотвращению его причины».
В данном случае причина – смерть.
Хоть концепция избавления от смерти и кажется абсурдной, иногда я ощущаю, что согласен с неявной идеей, что нам не следует горевать, если не обязаны это делать – то есть в случае, если мы можем найти способ предотвратить «причины».
Именно поэтому я хотел увидеть Карла Дейссерота: перелопатить все, уничтожить воспоминания. В моменты острой боли на меня накатывает тошнота при мысли о том, что у горя существует какой-то моральный аспект, что подобные страдания делают меня человечнее и добродетельнее. В остальное время я полностью на стороне Сенеки, с готовностью все это принимавшего.
Генетические исследования в сфере борьбы со старением[309], демонстрирующие чудодейственные результаты, начались в 1990-х годах, когда молекулярный биолог Синтия Кеньон изменила один-единственный ген у крошечного – размером с запятую – червя Caenorhabditis elegans. Это изменение удвоило продолжительность его жизни, к тому же он вел себя как более молодая особь, энергично извиваясь под микроскопом. Кеньон, которая сейчас является вице-президентом по исследованиям старения в лаборатории биологического антистарения Calico Life Sciences компании Alphabet Inc[310], рассказывала мне, что люди исторически игнорировали возможности борьбы со старением.
«Поскольку старение – это процесс деградации и он не особо приятен, люди просто махнули на него рукой, говоря: „Ну что – все, ты просто разваливаешься, как автомобиль“», – поясняет она. В основе этой мысли лежит закон смертности Гомпертца – Мейкхама[311], который гласит, что вероятность того, что вы умрете, увеличивается с возрастом[312]. Статистически это действительно так. Вероятность того, что восьмидесятилетний старик умрет сегодня ночью во сне, выше вероятности того, что то же самое произойдет с двадцатилетним юношей[313]. Но в 1993 году, когда Кеньон обнаружила[314], какие значительные изменения может дать одна генетическая мутация у Caenorhabditis elegans, она поняла, что закон Гомпертца – Мейкхама верен не всегда. Генетически модифицированные черви не только жили дольше и вели себя как молодые, но и реже страдали от возрастных заболеваний. Следовательно, влиянием старения на организм можно манипулировать на генетическом уровне – по крайней мере у Caenorhabditis elegans.
В 2012 году исследователи стволовых клеток Синъя Яманака и Джон Гёрдон получили Нобелевскую премию по медицине[315] за работы по перепрограммированию зрелых клеток на возвращение в плюрипотентное состояние, в котором они находились в эмбрионе. Яманака перешел в Altos Labs – венчурную компанию с капиталом в 3 миллиарда долларов[316], основанную в 2022 году. Среди других ученых, присоединившихся к Altos, – Хуан Карлос Изписуа Бельмонте[317], биолог, известный работой по объединению эмбрионов человека и обезьяны, Стив Хорват[318], идентифицировавший «биологические часы», измеряющие внутреннее старение, и Питер Уолтер[319], который перепрограммировал клетки для улучшения когнитивных способностей мышей. Одним из инвесторов предположительно является Джефф Безос[320]. В огромной вселенной бизнеса антистарения также работают Life Biosciences, Turn Biotechnologies, AgeX Therapeutics и Shift Bioscience. За последнее десятилетие возникли десятки подобных компаний – ведь любого, кто разберется со старением, ожидают огромные деньги и слава.
Брайан Джонсон – сорокашестилетний разработчик программного обеспечения, состояние которого составляет около 400 миллионов долларов[321], – стремится вернуть все части своего тела в то состояние[322], в котором они пребывали в его восемнадцать лет. Это уже обошлось ему в десятки миллионов долларов; список перенесенных им операций включает среди прочего пересадку жировой ткани на лицо от молодых «доноров жира», а также систематическое омоложение органов, включая пенис и прямую кишку. Хотя наука еще не достигла здесь полного понимания, он надеется, что с помощью различных методов[323], включая прием более шестидесяти таблеток в день и ежемесячное употребление около 70 фунтов[324] овощей, ему удастся сберечь и оживить свои органы. На фотографиях он похож на куклу Кена, в которую вселился призрак. Чувствует он себя, по его собственным словам, фантастически.
Отчасти вдохновившись стэнфордским исследованием 2014 года[325], в котором обнаружилось, что кровь молодых мышей замедляет старение у более старых (например, улучшая когнитивные функции), Джонсон в течение шести месяцев ежемесячно получал по литру плазмы[326], взятой у молодых людей, в том числе из крови своего сына. Однако он прекратил эти переливания[327], написав летом 2023 года в Твиттере[328], что, хотя «получение плазмы от молодых может оказаться полезно для биологически пожилых людей или при определенных заболеваниях», оно «в моем случае не дает выгоды в дополнение к уже существующим вмешательствам. Перспективны альтернативные методы обмена плазмой или фракциями молодой плазмы». Какие именно, он не уточнил.
Хотя некоторые миллиардеры экспериментируют с антистарением, эта концепция (по крайней мере, пока что) не способна стереть горе путем предотвращения смерти. Пока что такие люди просто покупают больше времени. Это означало, что я все еще думал о Дейссероте и о своем донкихотском идеале с удалением своих самых ярких воспоминаний. Часто мне казалось, что мало что может быть важнее этого, хотя я понимал, насколько странной была бы такая просьба и как легко
