Средство от горя - Коди Делистрати
Чан также внимательна к занятой ею осторожной юридической позиции в отношении потенциальных последствий «взлома сердец». Для участия в тренинге от меня потребовали подписать документ, который содержал страницу с повторяющейся, выделенной жирным шрифтом и прописными буквами фразой «КОМПАНИЯ НАСТОЯТЕЛЬНО РЕКОМЕНДУЕТ НЕ УЧАСТВОВАТЬ В ЭТОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ», если, например, за плечами у человека есть «какая-либо история психических заболеваний или эмоциональных проблем – у него самого или ближайших родственников, будь то временных, эпизодических или периодических», или он принимает лекарства, показанные при депрессии, тревожном состоянии, психозах или биполярном расстройстве, которые перечислены в этом документе в виде исчерпывающего списка, включающего «Либриум», «Ативан», «Клонопин», «Ксанакс», «Дормикум», «Элавил», «Прозак», «Золофт», «Целекса», «Ципрам», «Протиаден», «Торазин», «Халдол», «Стелазин», «Риспердаль», «Зипрекса», «Догматил», литий, «Габапентин» и «Депакот». Чтобы принять участие в семинаре, я также согласился не раскрывать программу Чан и не записывать тренинг, поэтому все упомянутые в этой книге разговоры, которые я вел с участниками и преподавателями, были согласованы с ними индивидуально[396].
Как только документы были подписаны и я приехал, четко проявилась подлинная сущность центра: хотя большинство людей записались сюда, чтобы, в частности, снова начать знакомиться и научиться лучше справляться с горем расставания, мы также получили – и это оказалось наиболее важным – систему поддержки людей, которые понимали, что чужое горе вполне реально.
Не должно быть ничего постыдного в том, чтобы платить серьезные деньги за глэмпинг[397] на холмах Северной Калифорнии, посещение семинаров и обсуждение вопросов отказов и утрат. Участники группы в WhatsApp, образовавшейся после нашего отъезда, продолжали периодически звонить мне на телефон еще долго после окончания тренинга. За эти три дня образовались тесные связи, и некоторые люди – такие как Энди – пытались справиться с утратами разного рода и с тем, что значит смириться с несколькими формами горя.
Энди – это квинтэссенция парня. Он приехал на тренинг из Сан-Диего, где работает на хорошей должности в банке. Он дружелюбно относится ко всем в группе, с удовольствием задает вопросы, иногда спорит, но в основном учится. Он старше меня, но когда мы разговариваем, то кажется, что мы приятели по колледжу – то «чел», то «чувак». В 2015 году, за два дня до Рождества, жене Энди Лизе диагностировали рак груди. Поначалу рентгенолог считал, что с раком получится справиться: лимфатические узлы не выглядели сильно пораженными. Вторая, возможно, третья стадия, и Лиза вполне могла участвовать в многообещающих клинических испытаниях. Однако после МРТ и компьютерной томографии прогноз изменился: Лизе, похоже, осталось немного.
«В палату вошли четыре или пять человек – белые халаты, мрачные лица, – и Лиза расплакалась, – рассказывает Энди. – Потому что мы все поняли».
Томография показала, что рак у Лизы более запущен, чем казалось на первый взгляд. Лимфатические узлы были поражены сильнее, чем предполагалось изначально, возможно, был еще и очаг на ключице. Из-за отсутствия ясности в диагностике она не имела права участвовать в перспективных испытаниях. Она полетела в Индию, куда-то на границу с Тибетом, а Энди остался дома с маленькими дочерями. В Гималаях есть монастырь, где некий «Иисус-целитель», по словам Энди, предлагает «маленькие лекарственные пилюли, похожие на Milk Duds»[398]; Лиза купила их и отправила по почте в Сан-Диего. Она принимала это растительное средство, придерживаясь строгой вегетарианской диеты, включавшей большое количество ананасов и щелочной воды. Лиза также прервала выработку эстрогена, что, по сути, привело к менопаузе и спровоцировало перепады настроения. Однако казалось, что по крайней мере отчасти это домашнее лечение работает. Новые снимки показали, что опухоль уменьшается. Спустя несколько месяцев результаты томографии оказались не такими радостными. Рак распространялся. По словам Энди, жена испытывала сильные боли. После посещения церемонии аяуаски[399] она начала химиотерапию и облучение. Она умерла через несколько месяцев, в 2018 году.
Когда читаешь подробный дневник, в котором Лиза рассказывала о своем раке на своей странице на краудфандинговой платформе GoFundMe, понимаешь, что она была редким оптимистом, ироничным и веселым. Казалось, она всегда была благодарна за хорошие новости и позитивно относилась к плохим. Лиза, несомненно, оставила после себя большую пустоту в мире.
Когда Энди оплакивал смерть жены, одним из самых больших препятствий стал процесс понимания, куда именно ушла Лиза. Он видел ее в деревьях на заднем дворе своего дома и в волнах Тихого океана. Ее тело исчезло, но дух остался. «Энергия человека все еще где-то жива, – говорит он. – Если энергия никогда не создается и не разрушается, то и энергия нас как людей не исчезает, не может умереть».
Затем у Энди произошел разрыв отношений. Через некоторое время после смерти Лизы он завел аккаунт в приложении для знакомств Bumble, познакомился с девушкой и влюбился в нее. По его словам, за взлетом романа последовало падение, и они расстались. Энди вернулся к исходной точке, к тому горю, которое он испытывал – и все еще испытывает – после потери жены. Конечно, горе, вызванное смертью Лизы, отличается от горя после разрыва следующих отношений, но не по тем причинам, о которых можно было бы подумать. «Окончательность утраты при смерти очень сильна, – говорит он, – а разрыв вынуждает вас принять его». При расставании нет никаких церемоний или ритуалов, которые помогли бы вам структурировать ваше горе или даже придать ему какие-то рамки. «Ты идешь к друзьям пить пиво, но в этом нет никакой формальности, так что это получается такое зыбкое место», – поясняет он.
Разрыв с девушкой также означал потерю ее сообщества. Когда умерла жена, его поддержали; когда расстался с девушкой, поддержки не оказалось, и поэтому в каком-то смысле этот разрыв стал более проблемной формой горя. «Когда кто-нибудь умирает, вы все еще сохраняете дружеские отношения с какими-то людьми, – излагает Энди. – При разрыве исчезает вся другая сторона». Он не мог перестать заглядывать в социальные сети своей бывшей. Он продолжал ощущать, что оба они присутствуют в жизни друг у друга. В Инстаграме он наткнулся на «учебный тренинг» и записался.
В первый день тренинга люди здороваются и знакомятся, поначалу ощущается напряженность. Люди приходят, чтобы исцелиться (или хотя бы учиться этому), и, что вполне понятно, многие хотят убедиться в том, что получат эту свободу. Мы знакомимся с сотоварищами по лагерю. Чан представляется, и мы рассаживаемся
