Средство от горя - Коди Делистрати
Ко второму утру период установления отношений заканчивается. Все болтают за завтраком, и все глубоко, почти невероятно доброжелательны и открыты. Люди оторвались от работы, платят приличные деньги – они готовы к общению. Мы впервые встречаемся с доктором Кэт, которая проведет дыхательную практику во второй половине дня. После завтрака мы знакомимся с профессиональной доминой Колетт Перветт. Занимаем места в остекленном здании, окруженном деревьями. На видном месте лежит плеть-девятихвостка. Для начала Колетт (это не настоящее имя – как и у всех секс-работниц, упомянутых в этой главе) рассказывает нам кошмарную историю своего детства. Говоря ритмично на манер стиха, она раздевается до черного корсета, бюстгальтера и нижнего белья и надевает черные туфли на высоких каблуках. Она сообщает нам, что собирается доминировать над нами, и приглашает временно оказаться в пространстве эмоционального дискомфорта.
Колетт просит выписать истины, которые мы скрывали от самих себя, и определить, через какую боль нужно пройти, чтобы добраться до них. Что имеет для нас значение? Какие жертвы стоило бы принести? Она просит добровольцев опробовать различные BDSM-аксессуары. Никто из мужчин руку не поднимает. Вызываются несколько женщин. Колетт завязывает первой из них глаза, вставляет кляп, затем связывает руки и надевает ошейник – получая согласие для каждого шага. Рассказав другой вызвавшейся женщине о том, что произойдет, и попросив ее подтвердить свое желание, Колетт мягко хлещет ее девятихвосткой.
Один из выводов этой сессии, похоже, заключается в том, что значит использовать свою собственную силу, гордость своей истории и свое прошлое. Даже если вы переживаете разрыв, у вас по-прежнему есть вы сами. В этом заключены и сила, и уязвимость. Но это также заставляет меня задуматься о более широкой взаимосвязи между сексом и горем и о том, почему человек, переживший потерю – будь то разрыв или смерть супруги, – может захотеть нанять Колетт или быть выпоротым и униженным, как, по ее словам, часто случается с горюющими мужчинами.
Некоторые эксперты утверждают, что секс позволяет отвлечься от боли горя – благодаря сопутствующему выбросу дофамина. София Бенуа, писательница из Лос-Анджелеса, ведущая секс-колонку в журнале GQ, говорит, что секс – это паллиатив при горе, потому что он концентрирует и трансформирует хаос и гнев, которые часто приходят вместе с горем. «Секс – это „Ну ладно, я могу заняться тем, что не связано со смертью в буквальном смысле слова“; это утверждающе, утешающе, интимно – нечто не являющееся ощущением того, что горе разлито повсюду и все кончено», – говорит она.
Для доктора Кэт секс может быть способом сблизиться с горем, зарыться в него еще глубже. Если мы примем свое горе во время секса, говорит она, то, возможно, на деле мы переступим через него, а не просто заглушим. Она часто прописывает своим клиентам мастурбацию, во время которой они вспоминают о своей скорби, прикасаясь к себе. Иногда это заставляет людей плакать, говорит она, – своеобразная форма освобождения. Доктор Кэт также предлагает своим клиентам сформулировать намерения вместе с сексуальным партнером. Один человек выступает в роли «контейнера для другого, чтобы тот мог получить эти переживания».
Лиара Ру – секс-работница, автор и режиссер – впервые столкнулась с этой более эмоциональной стороной бизнеса, когда работала программистом в одном из стартапов в Сан-Франциско. Она бросила Колледж Сары Лоуренс после года изучения антропологии и жила в Мишене, где встретилась с женщиной, которая работала доминой. У этой домины имелись кучи историй и большие деньги. «Она кайфовала, прямо как новенькая, – рассказывала мне Ру. – Типа: „Я только что помочилась на этого парня; это было так весело, и при этом я зарабатываю кучу денег“». Ру (которая не имеет отношения к «Учебному тренингу по расставанию») зарегистрировалась на сайте, который тогда назывался Seeking Arrangements, чтобы знакомиться с мужчинами постарше. Однако она намеревалась находить тех, кому требовался не чистый секс, а одновременно секс и дружеское общение. «Мне хотелось быть чем-то вроде секс-терапевта, человека, который действительно помогает людям через интимную близость», – объясняет она.
Один из клиентов, с которым она встретилась за ужином, недавно потерял жену из-за рака и, похоже, все еще скорбел. Они с женой полюбили друг друга еще в школе. Мужчина сообщил Ру, что у него никогда не было секса с другой женщиной. Даже после того, как они с Ру переспали, они долго говорили о его покойной жене, пробиваясь через слои его беспокойства по поводу женщин, прорабатывая, по словам Ру, его страх того, что свидание – это предательство.
Свою роль Ру видит в том, чтобы создать безопасное пространство для тех мужчин, которые, как правило, уклоняются от этого выражения. «Для мужчин за пятьдесят, которых, возможно, раздражает этот лексикон либеральных „неженок“, но которым он нужен, – говорит она, – они ненавидят идею безопасного пространства, но определенно нуждаются в безопасном пространстве».
Ру, которая думает о гендере расширительно (она использует местоимения «она», «он» и «они» и предложила мне использовать «все, что кажется правильным в конкретный момент»), начинала свою карьеру в секс-бизнесе с оплаты около 600 долларов в час. Со временем эта цифра выросла до 2500 долларов. Одна из причин того, что она теоретически может заработать за уик-энд на новую машину, отчасти заключается в следующем: на протяжении своей примерно десятилетней карьеры она тщательно подстраивала свои предложения под тех людей, которые хотели пережить свое горе с ней через секс.
В своем центре Чан создала для мужчин совершенно иное место, где они могут демонстрировать эмоциональную открытость, но оно не менее мощно. Мужчины получили возможность задавать вопросы, которых мы обычно опасаемся, проявлять честность в тех формах, которые обычно не считаются приемлемыми, и в какой-то степени по-новому понять горе. Однажды вечером нас попросили написать письма своим бывшим – не жестокие и не мстительные, а честные и прощающие. Хлюпанье носом и учащенное дыхание вокруг. А потом – молчаливое стояние вокруг костра под звездами, когда все по очереди выходят в центр и позволяют словам сгореть. Возможно, Чан добилась редкого успеха, предоставив людям возможность горевать о личной утрате, вынести эти чувства на передний план, обратить на них внимание, принять их, работать над ними.
Расставание – только один из примеров: Полин Босс, энергичный почетный профессор Миннесотского университета, утверждает, что существует огромное количество
