Всадник на белом коне. Трилогия (СИ) - Морозевич Юрий В.

По окончании приступа Фрэд долго во всеуслышание ругался на безмозглых устроителей «пляжного отдыха», не предусмотревших самых элементарных вещей, необходимых в жизни каждого экзота. Он понимал, конечно, чего те боятся — «черных следов», от которых неизвестно какой пакости ждать, даже если видеоаппаратура не подключена ни к одной из информационных сетей. Опасения понятные, не вызывавшие особых возражений. Действительно, мало ли что... Но и совсем оставлять без поддержки несчастных, изуродованных Внеземельем людей — тоже не дело.

Фрэд специально говорил громко и не особенно выбирал выражения в расчете на то, что его хоть кто-нибудь услышит, и на редкость эмоциональное выступление дойдет до кого надо.

Его услышали. Через день в гостиной и на веранде появилась парочка загадочных устройств, сильно напоминавших некие спортивные тренажеры. Их назначение стало понятно из сопроводительной записки, оставленной на обеденном столе. Так называемые разрядники, похожие на выросшие прямо из пола высокие металлические стойки с двумя гладкими эбонитово-черными рукоятками по бокам. Мол, хватайся за них, пока окончательно не скрутило, и никаких тебе дьяколов и появленцев, не говоря уж о «черных следах».

Еще не пришедшая в себя после пережитого стресса Алина, обнаружив новую деталь интерьера, лишь состроила страшную гримасу, раздраженно пнула стойку ногой и с видом победительницы отправилась на пляж.

Фрэд только хмыкнул ей вслед.

Одна неделя сменяла другую, а в жизни невольных затворников ничего не менялось. Каждый новый день казался точной копией предыдущего. Алина вдруг загрустила, все реже у нее появлялась потребность поговорить о чем-то отвлеченном, обсудить планы на будущее. Беспечная жизнь на острове явно стала ей в тягость. И, наконец, наступил момент, когда она впервые отказалась от подводной прогулки.

Фрэд прекрасно понимал, что происходит. Подруга, наконец-то, начала осознавать: они застряли этом на пустынном, затерянном в неведомом океане острове очень надолго. Возможно, навсегда. Рано или поздно понимание ситуации должно было случиться, и он даже боялся себе представить, в какие формы может вылиться алинин протест. А потому подсознательно уговаривал себя: «Только не сегодня... только не сегодня... проживем еще один день спокойно.»

Он выбрался на берег довольно далеко от дома. Раскаленный песок обжигал, так что Фрэд, зажав в руке ласты и драгоценную коралловую ветвь, неторопливо побрел вдоль самой кромки воды. Босые ступни проваливались по щиколотку и безбожно вязли в песчанно-водяной смеси, однако это обстоятельство почему-то совсем не раздражало. Наоборот, он испытывал удовольствие от необходимости прикладывать немалые усилия, чтобы продвигаться вперед. Организм настоятельно требовал повышенной силовой нагрузки, часовой подводной экскурсии ему было мало.

Алину Фрэд обнаружил совсем рядом с домом, на пляже. Она лежала на животе, подстелив под себя большое полосатое полотенце. Изливающиеся с высокого неба обжигающие солнечные лучи не беспокоили ее ни малейшей степени. Легкий, почти невесомый халатик в компании снятого за ненадобностью купальника валялся в стороне, прямо на белом пыщущем жаром песке, а рядом лежало еще одно полотенце, свернутое в рулон.

«Все-таки не забыла про меня, — удовлетворенно подумал Фрэд, укладывая ласты в тень от большого куста на самой границе пальмовой рощи. — Депрессия, конечно, депрессией, но заботу о ближнем никто не отменял. Уже хорошо.»

— Не возражаешь? — спросил он, устраиваясь так, чтобы оказаться в тени высокой пальмы.

Пристрастия подруги к огненным солнечным ваннам он не разделял.

Алина не отреагировала никак, словно его здесь вообще не было.

— Это тебе, — сказал Фрэд, протягивая коралловую веточку. — Смотри, красота какая.

Алина приподняла голову, взглянула и равнодушно отвернулась.

«Не вышло, — подумал Фрэд. — Депрессия побеждает. Сегодня как-то совсем уж беспросветно.»

— Зря отказалась от прогулки, — нарочито бодро продолжил он. — Я тут повстречал в лагуне какого-то совершенно незнакомого обитателя. Страшный такой, губастенький... Целый год скрывался неведомо где и только сегодня вдруг решил объявиться. Представляешь? И в справочнике его нет...

Алина продолжала полностью игнорировать его присутствие.

— Кстати, мадам Розалинда велела передать тебе привет и сказала, что сильно скучает. Навестила бы как-нибудь старушку...

Алина пошевелилась, перевернулась на спину, по пути одарив Фрэда взглядом, недвусмысленно говорившим: «Ну чего пристал?» — а потом произнесла:

— Хорошо. Как-нибудь, на неделе.

— Почему не завтра? А может, прямо сегодня?

— Не могу. Сегодня у меня солнечные ванны.

«У тебя теперь каждый день солнечные ванны,» — подумал Фрэд.

— Сгореть не боишься? — спросил он. — Смотри, тропическое солнце кусачее. Не успеешь оглянуться как останутся одни головешки.

— Можешь не волноваться. Экзот — существо несгораемое. Ты что, не знал? Проверено на личном опыте.

«Да-а... что-что, а опыт в этом деле у тебя действительно огромный. Такое впечатление, будто решила разом компенсировать все предыдущие годы, прожитые вдали от солнечного света и тепла. Марсианские солярии — не слишком качественная замена настоящему земному солнцу. С этим даже не поспоришь.»

— А купальник тебе чем помешал? Нет, я не возражаю... не думай... даже наоборот...

Алина презрительно фыркнула.

— Ты что, не видишь? От него же следы остаются... некрасиво... А мне нужен ровный загар.

— Зачем? — он обвел точеную фигуру подруги оценивающим взглядом. — По-моему, и так хорошо.

— По-твоему... тоже мне, ценитель...

— А что, есть другие? — он демонстративно принялся оглядываться по сторонам. — Э-эй, ценители, где вы там?

Словно в ответ на шутливый призыв, ближние кусты внезапно зашевелились, и из зарослей выбралась высокая темноволосая девушка. От неожиданности Фрэд даже вздрогнул.

— Святая Дева Мария... — пробормотал он.

Девушка, молча и не обращая никакого внимания на повышенный интерес к своей персоне, отошла в сторонку и присела в теньке на торчащую из песка высохшую корягу, после чего уставилась неподвижным взглядом в сторону океана. Словно статуя. Красивая и абсолютно незнакомая. Белизна нетронутой солнцем кожи резко контрастировала с бронзовым телом Алины, не говоря уж о самом Фрэде, с ног до головы покрытом загаром цвета молочного шоколада. Вместо купальника на незнакомке красовались две сплетенные из травяных стеблей ярко-зеленые полоски.

— Вот же черт!.. — ошеломленно пробормотал Фрэд. — Вот так пожелаешь сгоряча, а оно возьмет и сбудется...

— А что, ты мечтал о ком-то еще? — лениво спросила Алина. — Одной меня тебе, значит, мало? Решил гаремом обзавестись?

Она явно была непрочь устроить небольшой скандальчик. Не потому, что действительно подозревала Фрэда в чем-то предосудительном, а просто так... для разнообразия.

— Не говори глупости, — он сердито сдвинул брови. — Может, она из этих... наших обожаемых наблюдателей? Решили, наконец-то, осчастливить бедных узников своим присутствием.

— Нет, — не поднимая головы, ответила Алина. — Всего-навсего мой эфемер.

— Жаль. Выходит, поговорить по душам с кукловодами опять не удастся... И когда ты только успела.

— Так дурное дело нехитрое. Немного пережарилась на солнце, чуть-чуть задремала, а тут вдруг как нахлынуло... ну, сам знаешь. И вот пожалуйста, получите и распишитесь.

— Говорили же тебе умные люди: сильный перегрев, как и сильное переохлаждение, крайне способствуют неконтролируемому проявлению...

— Чего? Нашего уродства?.. Знаю.

Фрэд помолчал, а потом спросил, кивнув в сторону веранды с полученным в дар устройством для снятия чужеродного заряда:

— Заземлиться не пробовала?

— Опоздала, — коротко ответила Алина.

Потом немного поразмыслила и добавила:

— Эта убогая шайтан-машина срабатывает через раз. Что, разве не так?.. Молчишь, потому что как ни крути — я права. А раз так — к чему лишний раз дергаться, если результат все равно не гарантирован? Не моя вина, что эти гады, которые денно и нощно за нами подсматривают, не разместили поблизости ни одного экрана, куда в трудную минуту можно как следует влипнуть... зато однозначно без особых последствий.