Всадник на белом коне. Трилогия (СИ) - Морозевич Юрий В.

Он с сомнением пожал плечами. Вит одобрительно хмыкнул.

— Надеюсь, вы не думаете, что специалисты Новастры настолько недальновидны и приступили к столь масштабному проекту, не просчитав всех возможных последствий? — Двинский усмехнулся, с любопытством переводя взгляд с одного на другого. — Хочу напомнить: пригодных для жизни планет девять, так что развести всех по углам не составляет никакого труда.

— Но не хотите же вы сказать...

— Хочу. Потоки мигрантов организованы таким образом, что европейские радикалы попадают на одну планету, а азиаты, скажем, — на другую... монголоидное население России — на третью... Всего в программе переселения задействовано четыре планеты из девяти, так что свобода маневра у нас практически ничем не ограничена. На каждой из планет соседствуют только те этнические группы, которые и на перенаселенной Земле уживались друг с другом вполне миролюбиво.

Фрэд на секунду задумался, а потом сказал:

— Ну хорошо. Допустим, вы предусмотрели если не все, то очень и очень многое. И прибывающих мигрантов, полагаю, вы оставляете не в чистом поле наедине с первозданной природой? Я прав?

— Но это же очевидно, — пожал плечами Двинский. — На каждой из планет выстроены достаточно обширные поселения со всей полагающейся инфраструктурой, а соответствующие службы Новастры полностью обеспечивают переселенцам комфортные условия проживания. Так же, как потребности энергетики и снабжение продуктами питания. Но я не понимаю, к чему вы клоните?

— Сейчас, сейчас... Итак, вы сами сказали: мигранты на планетах Дигеи находятся на полном иждивении Новастры. Как полагаете, захотят ли они когда-нибудь изменить существующий статус-кво?

— Это неизбежно. Предусмотрен постепенный переход колоний на самообеспечение.

— Вот! Уверяю, как только Новастра введет первые ограничения... ну, хотя бы на продукты питания, то сразу же перейдет в разряд самых злейших врагов. Грагалов и сейчас не слишком-то любят, просто вынуждены мириться с их присутствием, а тогда начнут ненавидеть лютой ненавистью. В земной истории такое уже бывало, и не раз, можете мне поверить. Только представьте: вас кормили, поили, обували, одевали, снабжали бытовой техникой и средствами передвижения... а потом вдруг р-раз! — и сказали: «Хватит! Теперь сами!» А люди-то уже привыкли жить на всем готовом. Как начнут относиться к бывшим благодетелям даже самые лояльные из колонистов, объяснять надо? Ответ, полагаю, очевиден.

Двинский нахмурился. В душе начинало подниматься легкое раздражение из-за того, что вместо решения конкретной проблемы ему навязали совершенно ненужную дискуссию по вопросу, в котором он не чувствовал себя в достаточной мере компетентным.

— Это проблема далекого будущего, — сказал он. — А над нами висит задача, которую нужно решить сейчас. Итак, кто согласен лететь на Дигею?

Ответом стало гробовое молчание.

— Значит, никто, — констатировал Двинский. — Что ж, предлагайте свои варианты.

— Позвольте мне, Алексей Агафонович, — произнесла молчаливо наблюдавшая за происходящим Йола. — Хочу пояснить, почему я тоже против. Торады с мигрантами отправляются из Приземелья со станции «Поларис». Это факт, не подлежащий обсуждению. Аксиома. Точно так же, как и то, что станция буквально наводнена адептами Ордена, участвующими в процессе, а также сотрудниками МАКОДа. И стоит нашей компании там засветиться... боюсь, никакая маскировка нас не спасет. Вы этого хотите? Я — нет.

— Хм... — задумчиво произнес Двинский. — Этого я, действительно, не учел.

— А потому, — продолжила Йола, — остается единственный вариант — Марс. Контроль со стороны МАКОДа там символический, да и возможности Ордена в Дальнем Внеземелье хоть и слегка, но все-таки ограничены. А дальше надеяться, что нам повезет, и рейса на Новастру придется ожидать не слишком долго.

— Что ж, ты права, — Двинский обвел взглядом притихшую компанию. — Полагаю, такой компромис всех устроит.

На этот раз возражений не последовало.

Двинский активировал орифлектор и произнес в пространство:

— Анжела!

— Слушаю, Алексей Агафонович!

— Забронируй четыре... нет, пять мест на ближайший марсианский рейсовик.

— Хорошо, Алексей Агафонович.

— Спасибо.

Начальник Службы информационного обеспечения снял орифлекторные очки и убрал в карман.

Алина склонилась к Фрэду и прошептала ему на ухо, тихо, но так, что все услышали:

— Не понимаю. Нас вроде четверо... а пятый кто?

— Не волнуйтесь, — успокоил Двинский. — Не могу же я отпустить вас одних. В качестве охраны и сопровождающего полетит тот, кого вы очень хорошо знаете... Итак, все свободны. О времени рейса вас оповестят. Наташа, проводишь гостей?

Он повернулся и направился к своему рабочему месту.

— Алексей Агафонович!

Двинский остановился на полпути и развернулся. На него смотрела Алина.

«Ну что еще? — с неудовольствием подумал он. — Ведь, кажется, обо всем уже договорились.»

— У меня очень важный вопрос, — слегка запинаясь от волнения, произнесла девушка. — Хотелось бы обсудить, прежде чем вы отправите нас на Марс. Речь пойдет о первом, настоящем, экипаже «Леопарда».

— Алина! — негромко произнес Фрэд и дернул ее за рукав. — Думаю, сейчас не время...

Однако остановить ее не удалось. Резким движением девушка высвободила руку и повторила, глядя прямо в глаза:

— Поверьте, это и в самом деле необходимо.

— Ну, хорошо, я вас слушаю, — мысленно вздохнув, произнес Двинский. — Что с экипажем не так?

Фрэд снова дернул подругу за рукав.

— Как вы уже знаете, — торопливо произнесла Алина, — там, у Регула, мы воспользовались брошенным кораблем, чтобы вернуться домой. Тогда мы сочли, что экипаж не смог пережить катастрофу, забросившую «Леопард» на десятки световых лет от ловушки на Обероне, а потому присвоили себе право распорядиться покинутым рейдером по своему усмотрению. Но только совсем недавно до меня вдруг дошло: а вдруг мы совершили роковую ошибку, и «леопардовцы» на тот момент могли быть еще живы? Тогда получается, что мы украли у них последний шанс на возвращение.

Двинский нахмурился. В словах «блондинки» явно просматривалось нечто рациональное. Йола и Вит поглядывали на девушку со все возрастающим интересом, для них история возвращения «Леопарда» вообще была внове.

— Ваши умозаключения вполне могут соответствовать действительности, — наконец, произнес Двинский. — Однако теперь они не имеют никакого значения. К чему весь этот разговор?

— Я прошу помощи в организации спасательной экспедиции, — единым духом выпалила Алина.

Такого никто не ожидал. Фрэд и Йола смотрели на девушку в немом изумлении, и только Вит задумчиво уставился куда-то в потолок.

— Экспедиции? — повторил Двинский. — Но это же невозможно...

— Почему? — парировала Алина. — Грагалы, насколько я понимаю, широко используют гиперпространство для осуществления полетов на межзвездные расстояния. Вам не нужно путешествовать десятки лет, чтобы преодолеть целые бездны пространства. Я правильно понимаю? В таком случае, что мешает отправить один из кораблей к Регулу? Или возможность спасения нескольких жизней вас совсем не интересует? В таком случае, это бесчеловечно!

— Постойте, постойте... не стоит горячиться. Давайте разберемся спокойно. Прошло столько лет... наверняка те «леопардовцы», которые к тому времени еще могли быть живы, давно и безнадежно мертвы. В подобном путешествии нет абсолютно никакого смысла. Извините, но спасательная экспедиция умерших не воскресит.

— Вы ошибаетесь! — воскликнула Алина, не обращая внимания на попытки Фрэда ее остановить. — Совершенно очевидно, что время здесь и там течет по-разному! Как долго мы пробыли на той планете? — Она повернулась к Фрэду. Тот лишь пожал плечами. — Два часа? Три? А здесь, в солнечной системе, прошло около двухсот лет... если быть точнее, то чуть больше ста восьмидесяти. В таком случае, год, что мы провели на острове, вполне может обернуться считанными минутами там. А значит, шанс на спасение экипажа «Леопарда» до сих пор не нулевой, хотя и становится меньше с каждым прожитым днем... Ну как мне вас убедить? Мы же никогда себе не простим...