Всадник на белом коне. Трилогия (СИ) - Морозевич Юрий В.

— Ты меня знаешь... Если потребуется — отвечу.

— Договорились. А теперь скажи: кто посмел? Кому под силу организовать подобную атаку?

— Можно подумать, сам не знаешь, — пожал плечами Башкаров. — На Земле существует лишь одна организация, ненавидящая грагалов лютой ненавистью и располагающая почти неограниченными ресурсами.

— Орден Черного Дракона, — задумчиво проговорил Алексей Агафонович, уставившись во тьму за окном.

— Вот видишь, — не преминул вставить Бэд-Бой. — Ты у нас, оказывается, догадливый.

Шеф новастринской разведки отрешенно посмотрел на него, от волнения слегка покусывая нижнюю губу.

— Нужно непременно выяснить, в чем именно эти гады успели покопаться, — наконец, сказал он. — И чем быстрее, тем лучше. В идеале нам полагалось бы знать об этом еще вчера.

— Что ж, можно попробовать. Вполне возможно, какая-то информация уже есть.

Башкаров достал из кармана орифлектор, негромко переговорил с кем-то из сотрудников, несколько мгновений вслушивался в ответ и, наконец, дал отбой. После чего поднял взгляд на хозяина кабинета.

— По первому впечатлению, — сказал Бэд-Бой, — злоумышленники интересовались списком пассажиров, вылетающих из космопортов Приземелья. Возможно, чем-то еще, мы до конца так и не выяснили. Тебе это о чем-то говорит?

Перед глазами Двинского мгновенно возникла проблемная четверка в полном составе: Наталья с мужем, Фрэд и эта... «блондинка».

«Рано радовался, — подумал он. — Противник не так прост как нам бы того хотелось. Недооценил... что ж, моя вина. Похоже, Ордену теперь известно про Марс. Плохо, ох как плохо...»

— Говорит, — после долгой паузы произнес шеф Службы информационного обеспечения молчаливо ожидавшему ответа Башкарову. — Еще как говорит. Похоже, наши проблемы переходят в новое измерение.

Бэд-Бой смотрел на него ничего не понимающим взглядом.

«Только тебе об этом знать необязательно. А вот Никитина предупредить нужно... и Поповича тоже. Главное, чтобы не было слишком поздно.»

Кабинет командира отряда темпорологов «Тайм рейнджерс» был невелик: три шага в одну сторону, три в другую... Судя по всему, теснота крошечного помещения, которому больше подходил термин «каморка», никого из обитателей базы не смущала. Чувствовалось, что подчеркнутый аскетизм здесь в порядке вещей. Ситуацию немного выправляло большое окно прямо напротив рабочего места, глядевшее на безбрежные пески и каменистые россыпи плато Амазония. Можно сказать, прямиком на подлежащий изучению объект, с недавних пор демонстрировавший удивительную активность. Сейчас там царила непроглядная тьма, и Петр Ольгердович испытал очень неприятное и совершенно иррациональное чувство, будто притаившаяся за окнами ночь всматривается в него мириадами ледяных глаз. Он поежился и набрал команду убрать окно с глаз долой. Кто бы ни прятался за несокрушимой керамлитовой броней, подглядывать ему запрещалось. Управляющий компьютер мгновенно выполнил пожелание, в результате чего окно буквально растворилось в небытие, став совершенно неразличимым на фоне окружающих стен.

Хозяин кабинета по непонятным причинам отсутствовал, поэтому генерал безо всяких угрызений совести расположился в единственном кресле у рабочего стола, а начальник Отдела космической безопасности приткнулся в уголке на крошечном и довольно жестком стуле.

— Рассказывай, — слегка насупившись, произнес Попович. — Что у вас здесь происходит, и какого черта я вынужден коротать ночь посреди пустыни на богом забытой окраине Ареи?

Ярослав Межин слегка поерзал, испытывая явный дискомфорт и неудобство, после чего развел руками:

— Даже не знаю, с чего начать...

— Послушай, Ярс... — Петр Ольгердович изо всех сил старался быть спокойным и терпеливым. — Сколько лет мы друг друга знаем? Много, не так ли?.. Пора бы уже уяснить, что отвечать следует четко, ясно и по делу. А все эти экивоки оставь для кого-нибудь другого, хотя бы для той же комиссии по расследованию. Мне твои шарады уже вот где! — он выразительно чиркнул ребром ладони по горлу. — Так что выкладывай все как на духу! Желательно с самого начала.

— Ну, если с начала... — Межин устало провел рукой по лицу. — Слушай, ПОП! Ты лучше не перебивай, мне и без тебя тошно. Видел, что случилось с «Деметрой»?

— Видел. Только ничего не понимаю.

— И никто не понимает. И в ближайшем будущем точно не поймет.

Попович удивленно воздел бровь.

— Откуда такие настроения? Ты же у нас... как это?.. Жизнелюбивый оптимист? Или уже нет?

— А-а... — Ярс безнадежно махнул рукой. — Тут такое творится, что весь оптимизм сдувает напрочь, как шляпку с одуванчика.

— Вот я и хочу понять... а ты... словно и не офицер безопасности. Ведешь себя как красна девица на первом свидании, и ни одного слова по делу. Соберись!

Ярс коротко взглянул на друга.

— Ну, хорошо, попробую... — он воздел глаза к небу. — Значит, так. Амазония всегда торчала у нас как заноза... сам знаешь, где. С самого пришествия... уж почти двести лет как...

— Знаю. Не нужно углубляться в историю... Ближе к делу.

— Не перебивай.

Петр Ольгердович выжидательно посмотрел на друга, прекрасно понимая, по какой причине тот намеревался углубиться в далекое прошлое.

С тех самых времен, как район накрыло белесое покрывало темпор-объекта, Служба Безопасности не знала покоя. Никто так и не смог добиться хоть какого-нибудь понимания того, по какой причине столь агрессивно начавшееся вторжение внезапно сошло на нет, а потом и вообще сдулось, не оставив на поверхности никаких следов былого присутствия. Бесчисленные десантные отряды, усиленные марсологами, физиками-топологами и специалистами по теории гиперпространства, буквально штурмовали Амазонию, плато Элизиум и южную часть Аркадии, однако ничего существенного обнаружить так и не смогли. Равнины Марса, подвергшиеся нападению «луноедов», оказались абсолютно пустынны и девственно чисты. Данные, со всем тщанием собранные с весьма обширной территории, неопровержимо свидетельствовали: параметры окружающей среды в норме и полностью соответствуют средним значениям по планете. В конце концов, ученые разочарованно отступили и нехотя объявили район свободным для посещения, чем немедленно воспользовались турфирмы и нефтяники, с невероятной быстротой уставившие своими пирамидами всю равнину. О былой катастрофе напоминало лишь одно-единственное свидетельство: глубокий кратер на том самом месте, где когда-то стояла буровая Р-4500. Абсолютно черные, спекшиеся в сплошную зеркальную массу стены взирали на окружающих с немым укором, напоминая о сумасшедших днях великого испуга, когда всем казалось: вопрос вторжения Внеземелья в ровную и размеренную жизнь марсианской колонии можно разрешить одним-единственным способом — ударом арабайнеров. А то обстоятельство, что ядерная бомбардировка может накрыть ни в чем не повинных людей, никого в те смутные времена не волновало ни в малейшей степени. Даже наоборот, многие считали правильным столь кардинальное решение весьма неудобного вопроса. Как говорится, нет экзотов — нет проблемы. Однако «ястребы» ошиблись: экзоты не просто выжили, но сумели вернуться спустя без малого двести лет, а вместе с ними, как ни странно, вернулись и проблемы «районов посещения», в том числе Амазонии.

Чего только стоит история годичной давности с кратковременной эпидемией внезапной амнезии... О которой, похоже, забыли абсолютно все, но только не шеф Службы Безопасности.

Генерал тяжко вздохнул, вспомнив изнуряющую борьбу с руководством туристических фирм, резко воспротивившихся решению Совбеза закрыть для посещения потенциально опасные районы. Бизнесмены никак не могли взять в толк, каким образом крайне избирательная потеря памяти, накрывшая всего лишь каких-то несчастных шестнадцать человек, может послужить причиной принятия настолько кардинальных мер. Терять доходы по столь незначительному поводу никто, разумеется, не хотел. Хорошо хоть нефтяники помалкивали, во всяком случае, в основной своей массе. Чисто формально большая часть буровых находилась в местах, не подвергшихся воздействию темпор-объекта, а значит, под готовящийся запрет не подпадала.