Всадник на белом коне. Трилогия (СИ) - Морозевич Юрий В.

— Ты мой друг, — серьезно ответил Мэтт. — А кто еще, кроме друзей, скажет правду?

— Ладно... спасибо за трогательную заботу о моем нравственном благополучии. Только я и так уже все про нее понял... сегодня ночью. Жозефина — сногсшибательная женщина, вот только внешняя красота никак не подразумевает красоту внутреннюю. К великому моему сожалению.

— Значит, успела все-таки, — злобно процедил Мэтт. — Вот стерва.

— Все! — Камил решительно пресек разговор. — Хватит о грустном! У нас впереди проблема куда посерьезней, чем моральный облик девицы с непомерно раздутым самомнением. К тому же речь ее изобилует трюизмами, а меня это бесит.

— Что верно, то верно, — согласился напарник.

Тем временем тусклый каменный шар существенно приблизившейся планеты захватил все видимое поле обзора. Под днищем драккара медленно проплывали протяженные горные цепи, сменявшиеся обширными слегка красноватыми равнинами, изредка пересеченными глубокими изломанными трещинами. И повсюду бесчисленное количество ударных кратеров самых разнообразных размеров, от мелких, не более пары десятков метров в диаметре, до гигантов, поперечник которых измерялся десятками и сотнями километров. Эрида... богиня раздора и хаоса.

Далекий мир... пустынный мир... совершенно не способный заинтересовать кого-нибудь помимо горстки дотошных планетологов, готовых годами копаться в бесплодных камнях и пыли в поисках... чего? Непонятно. Нет здесь ничего такого, чего нельзя было бы отыскать в других, гораздо более привлекательных районах солнечной системы. Ни один, даже самый ценный природный ресурс никогда не оправдает разработку и транспортировку в центральные, обжитые районы Внеземелья. Разве что удастся раскопать нечто такое... такое... о чем сейчас никто не имеет вообще никакого представления. Вроде какого-нибудь минерала... хм... скажем, из темной материи, вовсю демонстрирующего свойства антигравитации. Тогда — да... тогда — может быть... Только все это фантастика, даже ненаучная. Нет здесь ничего интересного, даже льда, даже каких-то особенных камней... Ни-че-го.

Вернее, ничего не было до тех пор, пока не оказалось, что в недалеком прошлом Эрида стала объектом внимания небезызвестных «луноедов», прославившихся ограблением спутников Урана и Сатурна, а также неудачной попыткой покушения на существенную часть Марса. Аномальная зона, открытая по большому счету совершенно случайно автоматическим разведчиком «Eris Prospector 36», выглядела в достаточной степени необычно, чтобы привлечь внимание даже самого равнодушного наблюдателя: абсолютно гладкая круглая равнина без каких-либо признаков ударных кратеров в окружении хаотичной горной страны... словно срез, сделанный взмахом какого-то неведомого чрезвычайно острого инструмента... вроде сказочного меча-кладенца. Нечто подобное двести с лишним лет назад увидели первооткрыватели Ледовой Плеши на Обероне.

Кстати, «Eris Prospector» постигла та же участь, что и ставший легендарным рейдер «Леопард» в системе Урана: исчез бесследно, успев передать всего лишь одно-единственное изображение. Которое и послужило основанием для переброски в этот район экспериментального исследовательского комплекса «Светозар» с отрядом десантников «Снежный кот» на борту.

Кратковременный импульс реверс-моторами заставил драккар перейти на более крутую траекторию спуска. Камил буквально уронил «Эпиорнис» и выровнял машину лишь у самой поверхности, заставив зависнуть всего в паре десятков метров над протяженной каменной россыпью, упиравшейся в мрачные высокие холмы — фактическую границу, ограждавшую аномальную зону по периметру. В равномерный гул донных двигателей вклинились новые звуки: отчетливо различимое жужжание, с которым из глубоких пазов выдвинулись ступоходы, и финальные щелчки фиксаторов. На панели успокоительным зеленым светом загорелись четыре индикатора, беззвучно утверждавшие: машина полностью готова к посадке. Камил аккуратно снизил тягу практически до нуля и мягко опустил драккар на поверхность Эриды. Легкое покачивание корпуса... и наступившая вместе с отсечкой двигателей абсолютная тишина.

— Прибыли, — сказал он.

— Почему так далеко? — недовольно проворчал Мэтт. — До Зоны как минимум километр.

— Можно подумать, тебя кто-то заставляет топать туда пешком.

— Пешком я бы туда вообще не пошел. А если уж совсем честно, то и на нашем железном коне тоже.

— А зачем тогда напросился? — удивился Камил. — Я бы и в одиночку справился.

— Кто-то же должен за тобой присматривать, — буркнул Мэтт. — А то от недосыпа ты здесь такого наворотишь...

Камил только усмехнулся, радуясь тому, что напарник не видит выражения лица под зеркальной маской. Мэтт так яростно отстаивал перед руководством базы необходимость своего участия в рискованном предприятии, что невольно закрадывалась мысль, будто у него с Зоной личные счеты. Тем более что ни о каком недосыпе тогда даже речи не было.

Руководство в конце концов дрогнуло под неистовым напором десантника и назначило его в опасный рейд вторым пилотом, хотя по мнению Камила делать этого не следовало. Мэтт — человек, и на фоне уроженца Новастры всегда будет слабым звеном, что бы он о себе ни воображал. Но говорить об этом, конечно же, не следовало, иначе смертельной обиды на заносчивого грагала вряд ли удалось бы избежать. Причем, на всю жизнь. Так что, еще вопрос, кто за кем здесь будет присматривать.

— Сообщи на базу, что посадка прошла успешно, и мы выдвигаемся на позицию, — сказал Камил.

Мэтт тут же склонился над пультом, пощелкал какими-то переключателями, а затем с озабоченным видом повернулся к командиру.

— Связи нет, — сообщил он.

— Что ж, ожидаемо, — спокойно произнес Камил. — Мы же с тобой знали, на что шли. Включи видеофиксаторы и-и... вперед!

Он положил руки на пульт. Драккар вздрогнул, приподнял левый ступоход и сделал первый шаг.

Идти по усеянной большими и мелкими камнями равнине было не просто. Машина сильно раскачивалась, словно утлое суденышко в пятибалльный шторм, а пару раз вообще споткнулась, угодив ступоходом в какую-то невидимую рытвину.

— Говорил же, нужно ближе, — лязгая зубами, заявил Мэтт. — А здесь, пока доберемся, всю душу вытрясет.

— Ничего, никуда твоя душа не денется. Держись, десантник, совсем немного осталось!.. Ближе было никак нельзя, мало ли что там, в этой Зоне. Шарахнет каким-нибудь лазером, и поминай как звали! Ты думаешь, почему отсюда автоматы не возвращаются? Не знаешь?.. Эх, ты... историю пришествия «луноедов» нужно знать так, чтобы от зубов отскакивала. Чтобы ответить даже ночью, спросонья. Вот потому-то мы аккуратненько, ползком... О-о... ох!

Немилосердная тряска прекратилась только тогда, когда «Эпиорнис», наконец, выбрался с каменной россыпи на склон покатого холма. Камил осторожно вывел драккар на относительно ровную вершину и остановился. Обращенная к Зоне часть возвышенности обрывалась почти километровой отвесной пропастью, на дне которой прекрасно различалась абсолютно ровная гладкая поверхность без единой морщинки или выбоины... словно аккуратный срез каким-то невероятно прочным и острым инструментом. Холодным... потому что любое энергетическое воздействие по типу лазерного неминуемо оставило бы на равнине отчетливо различимые потеки... застывшие ручейки и озерца... лужицы когда-то расплавленной породы. Чего в реальности совершенно не наблюдалось.

Противоположного края гигантской котловины видно не было, она пряталась за горизонтом.

— Смотри, Мэтт, — произнес Камил. — Вблизи такого еще никто не видел. Мы первые.

— Что верно, то верно, — отозвался десантник. — Вся наша наблюдательная техника здесь... — как бы это сказать помягче? — оказалась не на высоте.

— Видеотекторы работают?

— Вроде бы работают, — неуверенно отозвался Мэтт, — однако похоже, что запись пустая... как и прежде. Ничего не понимаю, Юп меня побери! На датчиках по всем параметрам норма.

— Ты им веришь?

— Приходится. Ничего другого все равно нет.