Всадник на белом коне. Трилогия (СИ) - Морозевич Юрий В.

— Вот и настало время долгожданных перемен, — констатировал Мэтт. — Я же говорил.

— Избави Юп от такого счастья, — мрачно сказал Камил. — По-моему, нас сносит вниз и в центр... прямиком к твоим распахнутым настежь адским вратам.

— Что ж, — философски заметил десантник. — В таком случае, есть немаленький шанс ознакомиться с тем, что находится по ту сторону жизни. Тоже полезная информация.

— Если мы сумеем хоть кому-то ее передать.

Края мрачной воронки, украшенные фрактальной бахромой, уже поднялись настолько высоко, что практически затерялись на фоне звездного неба. Оплывшие холмы, скупо освещенные далеким Солнцем, давно исчезли из виду. Со всех сторон навалилась непроницаемая тьма, против которой абсолютно бессильны оказались даже мощные прожекторы драккара. Возникло ощущение, будто «Эпиорнис» находится внутри глубокого колодца и с каждой секундой погружается глубже и глубже. Машина со все возраставшей скоростью скользила вдоль наклонных стенок водоворота, необъяснимым образом удерживаясь от окончательного падения.

Камил несколько раз предпринимал попытки вырваться из невидимой клетки, однако ни одна из них так и не принесла желаемого результата. Тогда он развернул драккар носом к сильно приблизившемуся центру воронки, чтобы рассмотреть, куда же их затягивает оказавшаяся совершенно непреодолимой сила. Вдруг там и в самом деле обещанные напарником адские врата?

Направленные вниз прожекторы высветили клубящуюся серым выпуклую поверхность, несомненно, представлявшую собой средоточие разыгравшегося катаклизма. Если не его причину. Не врата, но что-то очень и очень близкое по смыслу.

— Похоже на зарывшуюся в грунт дымчатую сферу, — заметил молчавший до сего момента Мэтт. — Причем, по самым скромным оценкам две трети ее находятся под поверхностью. Тебе это ничего не напоминает?

— Напоминает, — Камил сосредоточенно рассматривал очередное загадочное явление. — Я бы сказал, что это макушка пампагнера, если бы твердо не знал, что его здесь нет и быть не может.

— Это почему же?

— Во-первых, пампагнер — космическое тело... вроде планеты или астероида, а потому вряд ли будет прятаться в каменной толще. Его место в открытом пространстве. А во-вторых... как и все на этом свете он просто обязан иметь массу, поскольку является объектом исключительно материальным. А здесь... посмотри на детекторы. Ничего. В лучшем случае, это призрак пампагнера.

Мэтт скептически взглянул на командира.

— Ну... мы с тобой уже, кажется, выяснили, что в этом проклятом всеми богами месте техника ведет себя на редкость неадекватно. Как можно доверять окончательно сбрендившим датчикам?

— Аппаратура драккара лишь подтверждает то, что я и без того знаю. Мои чувства утверждают: нет здесь никакой гравитационной аномалии, хоть убей!

— Ах, чувства...

Камил снисходительно пояснил:

— Любой грагал непременно ощутил бы наличие даже не массы, но как минимум мощного поля тяготения, способного закрутить вокруг нас само пространство. А здесь — ничего...

Он выразительно пожал плечами. Мэтт поглядывал на командира с нескрываемой иронией. Мол, чувства грагалов — вещь настолько эфемерная и... хм... мягко говоря, недостоверная, что ни один серьезный десантник полагаться на них не станет.

«Ну и глупо, — подумал Камил, без труда прочитав мысли напарника по скептическому выражению лица. — Неоднократно доказано, в том числе практикой, что спектр восприятия у грагалов куда шире человеческого. А в условиях отсутствия работоспособного инструментария внутренние ощущения вообще становятся единственным надежным ориентиром.»

Некоторое время молчали. Каждый пытался сложить более-менее целостную картину из кучи разрозненных фактов и почему-то никак не мог.

Установившаяся в кабине напряженная тишина оказалась порушена самым неожиданным образом.

Над головами внезапно пронеслось нечто не слишком большое, однако прекрасно различимое в свете прожекторов... ударилось о клубящуюся поверхность в центре воронки и тут же кануло в небытие. Словно камень, брошенный в реку. Дымчатая завеса мгновенно отозвалась яркими всполохами, напоминавшими полярные сияния, но через несколько секунд все успокоилось.

— Что это было? — осведомился Мэтт. — Метеорит или...

— Не успел рассмотреть, — отозвался Камил. — Слишком быстро все произошло. Похоже на автоматический зонд. Хотя истины мы никогда не узнаем, потому что видеофиксация, скорее всего, порадует нас лишь белым шумом.

— Это как сказать... — Мэтт склонился над пультом. — Взгляни-ка на детекторы. Ожили, родимые...

Камил повернул к нему зеркальное лицо.

— Ого! — удивленно произнес он. — Вот это значения... и они непрерывно растут! Кажется, что-то назревает.

— А как же твои чувства, грагал? — напарник, слегка прищурившись, буравил командира ехидным взглядом. — Отвечают взаимностью?

— Отвечают, отвечают... еще как. А ты? Совсем ничего не ощущаешь?

— Все, что я ощущаю, — так это то, что нас сносит прямиком на вожделенно клубящиеся врата местной преисподней. А я туда категорически не хочу.

Камил отвернулся и в очередной раз попытался запустить двигатель «Эпиорниса», лелея призрачную надежду на освобождение, однако чуда снова не произошло. Мэтт разочарованно крякнул и откинулся в кресле.

— Похоже, фортуна смотрит куда-то в сторону, — негромко произнес он.

Командир не ответил. Замерев в полной неподвижности, он прислушивался к однозначно трактуемой реакции организма. Чувства ошибаться не могли: где-то там, в районе мнимого пампагнера, внезапно пробудилось и шевельнулось некое крайне массивное тело... несколько мегатонн, никак не меньше. Шевельнулось, мощным напором раздвинуло дымные границы клубящейся серой макушки и начало неторопливое вознесение в усеянные яркими звездами небеса.

«Эпиорнис» сильно качнуло.

— В чем дело? — осведомился Мэтт. — Что-то происходит, а я опять не в курсе?

— Оттуда, — Камил указал на серую полусферу в центре Зоны, — только что вылетело нечто очень большое... я даже не знаю, как сказать. Массой с Дисномию, как минимум. Нас зацепило его крайне мощное гравитационное поле.

Десантник с сомнением посмотрел на командира.

— А тебе точно не померещилось? — спросил он. — Качка была, не отрицаю. Но что касается причины... Почему-то ничего похожего на пронесшееся мимо небесное тело я не заметил. К тому же... представляешь, какова должна быть плотность при таком-то поле? Вот то-то и оно. Почти как в центре белого карлика.

Он недоуменно покачал головой.

— Я тоже ничего не вижу, — подтвердил Камил. — Но это не значит, что у меня галлюцинации.

— И где же теперь твое чудо расчудесное?

— Там, — Камил ткнул пальцем вертикально вверх. — Зависло у нас над головой. Впечатление такое, будто замерло перед последним прыжком. Похоже, нас ждет нечто небывалое...

— Здесь все небывалое, — буркнул Мэтт. — Если вырвемся отсюда, непременно напишу книгу «Как я побывал внутри того, чего не может быть».

— С удовольствием почитаю. Пришли подарочный экземпляр... и непременно с дарственной надписью.

Десантник не ответил, лишь задрал голову кверху и принялся напряженно разглядывать оставшийся доступным участок неба.

— Я же говорю — оно абсолютно невидимо, — напомнил Камил, недоумевая, что именно напарник пытается там обнаружить. — Рассматривать звезды — занятие бессмысленное и бесполезное... если, конечно, ты не философ и не влюбленный. Ты же, надеюсь, не философ?

— Почти. Глядя на эту штуку точно станешь, — Мэтт ухмыльнулся, но тут же посерьезнел. — Просто пытаюсь определить, куда именно может полететь твой загадочный массивный объект, если мифическая катапульта все же сработает.

— Ну и как? Определил?

— Прямо над нами созвездие Льва. Я бы сказал, что это направление самое приоритетное. Если, конечно, твои фантастические домыслы — не бред сумасшедшего.

— Ну, спасибо тебе... Если я псих, то что, по-твоему, происходит со звездным небом прямо сейчас?