Всадник на белом коне. Трилогия (СИ) - Морозевич Юрий В.

«Вот это и был я? Ничего не скажешь, красавец. А в остальном ничего, даже похоже. Совсем недавно меня, кажется, тоже вывернуло чуть ли не наизнанку. Вот с тех самых пор и зияет в памяти огромная рваная дыра... черная...»

Внезапно вернулось ощущение собственного тела. Мрачная темная бесконечность слегка отступила и начала наливаться красным. Световые всполохи перестали действовать на нервы.

Он вдруг отчетливо осознал, кто он такой и где находится.

«Пауль Эллингхаузер, капитан рейдера «Леопард»... Пауль-везунчик, если верить старожилам Дальнего Внеземелья. Вот только везение, кажется, все-таки мне изменило, и яркое тому подтверждение — постигшая нас катастрофа. Удивительно, что я вообще жив. Может, в этом и заключается везение?»

Он попытался поднять голову, однако не смог.

«А экипаж? — его вдруг прошиб холодный пот. — На него мое везение распространяется? Не может быть, чтобы выжил лишь я один.»

Он предпринял яростную попытку овладеть своим телом, и с четвертого раза ему наконец-то удалось приподнять голову. Розовое марево перед глазами нехотя расступилось, взор постепенно прояснился.

Знакомую до мельчайших подробностей рубку «Леопарда» заливал тревожный красный свет, в котором тонули все краски. Погасшие экраны безжизненно взирали на окружающее ничего не выражавшими гладкими алыми панелями. Мрачная картина, только красное и черное, почти как в библейском аду. Для полноты ощущений не хватало кипящей смолы и запаха серы.

«Аварийное питание, — подумал Эллингхаузер. — Что автоматически подразумевает проблему со стелларатором. Вот же повезло! Прямо скажем, не самый оптимистичный вариант, хотя и не самый худший.»

Он обвел взглядом рубку.

Майлс Хадсон застыл в пилотском кресле, бессильно уронив голову на грудь. Роберт Далтон отчаянно вцепился руками в ремни безопасности и безучастно глядел в потолок широко раскрытыми глазами. Энтони Гиббс сидел прямо, положив руки на подлокотники и уставившись в пространство остановившимся взглядом. Эмери Паркс капитан не разглядел, но поскольку никакого движения в повернутом спинкой кресле не наблюдалось, легко было представить, что состояние медиколога не сильно отличалось от состояния коллег.

— Есть кто живой? — произнес Эллингхаузер и сам поразился, насколько хрипло и одиноко прозвучал его голос.

Он прокашлялся и повторил вопрос громче.

Тишина. Всплывшую в сознании мысль, что, вполне вероятно, отзываться уже попросту некому, он гнал от себя прочь как абсолютно невозможную. Ведь он же Пауль-везунчик, а значит, и тем, кто шел с ним рядом, тоже должно повезти. Не может не повезти. Иначе, какое же это везение!

Он отчетливо понимал: нужно встать и оказать пострадавшим посильную помощь, однако сил на столь простое действие не было никаких. Ни физических, ни душевных. Тем не менее, он упрямо уперся руками в подлокотники и сделал попытку подняться. К немалому удивлению, у него получилось. Он стоял, пошатываясь и держась за спинку кресла, а потом сделал осторожный шаг.

Внезапно Хадсон пошевелился и поднял голову, окидывая помещение мутным взором.

— Майлс! — обрадованно воскликнул Эллингхаузер. — Жив!

— Капитан... — взгляд пилота стал более осмысленным. — Кажется, да, жив... хотя и не очень. Что это было? Похоже на то, будто меня располосовали и выпотрошили. Ужасное чувство... врагу не пожелаешь.

— Не знаю. Но накрыло нас знатно. Кто бы мог подумать, что Оберон на такое способен... Ладно, отдыхай, приходи в себя... а я посмотрю, что там с Эмери и Гиббсом.

— Я в порядке, — тут же отозвался бортинженер. — Согласен с Майлсом. Не приведи Господь испытать такое еще раз.

— Эмери?

— Я с вами, капитан. Сейчас встану, только немного отдышусь.

— Отлично! — сказал Эллингхаузер и с облегчением опустился в кресло. — По крайней мере, все живы... Эмери, оставайся на месте! Насколько я понимаю, помощь медиколога пока не требуется, нужно просто собраться с силами.

— При всем уважении, капитан...

Эмери поднялась и, с трудом передвигая непослушные ноги, добрела до кресла, в котором приходил в себя Хадсон. Она держала в руках небольшую коробочку с таблетками.

— Вот, — сказала она. — По одной каждому. Тогда восстановление пойдет быстрее.

Эмери проследила, чтобы Далтон и Гиббс тоже получили свою порцию, после чего повернулась к капитану.

— Спасибо, — сказал Эллингхаузер, принимая из ее рук лекарство. — Надеюсь, и впрямь поможет.

Медиколог благодарно кивнула и, пошатываясь, вернулась на свое место.

Таблетки и впрямь подействовали, причем на удивление быстро. Градус уныния резко снизился, а силы прибывали прямо на глазах.

— Предлагаю обсудить сложившуюся ситуацию, — сказал капитан, обводя взглядом окончательно пришедший в себя экипаж. — У кого какие мысли на этот счет? Начнем с тебя, Майлс.

Пилот несколько мгновений обдумывал речь, после чего произнес:

— Насколько можно судить, корабль цел. При подобных обстоятельствах это само по себе хорошо, все могло оказаться куда плачевней. Последнее, что я помню, — обстрел чем-то вроде мощного зеленого лазера и затем неуправляемое падение в кратер. Удивительно, что «Леопард» вообще не врезался в стену и не разбился в лепешку.

Он немного помолчал. В рубке повисла тишина, все ожидали продолжения.

— Корабль стоит ровно, никакого вращения нет даже близко, — сказал Хадсон. — А значит, вариантов нашего местонахождения может быть только два: один фантастический, а другой реалистичный. Фантастический — нас выбросило на орбиту, и мы дрейфуем в открытом пространстве.

— Не годится, — вдруг произнес Энтони Гиббс. — Генераторы гравитации в аварийном режиме не действуют, а мы, как видишь, не порхаем в невесомости.

— Согласен. Значит, остается признать: «Леопард» достиг дна кратера и совершил там мягкую посадку. Как это произошло, лучше не спрашивайте, представить такое я и сам не в состоянии. Но других вариантов у меня нет. Кстати, проверить гипотезу никак невозможно, потому что, сами видите, — экраны не работают. Остается только визуальный контроль. Грубо говоря, нужно пойти и заглянуть в иллюминаторы. Хотя думаю, ничего полезного мы там не увидим. Во тьме много не разглядишь, а при отсутствии электропитания задействовать бортовые прожекторы не удастся.

— Ясно, — задумчиво произнес Эллингхаузер. — Если я правильно понял, все упирается в электричество... Энтони! Что со стелларатором?

— Трудно сказать, — задумчиво произнес Гиббс, разглядывая инженерную панель. — Индикаторы сигнализируют об аварии двух магнитных катушек, а без них запускать реактор — чистое самоубийство, можно нарваться на «Большой Бум».

— Возможно, датчики шалят? — неуверенно произнес Далтон. — А само железо в полном порядке?

— Возможно все, особенно при отсутствии достоверной информации. Однако проверять опытным путем у меня почему-то желания нет. Хочешь превратиться в облачко плазмы? Пожалуйста, только без меня.

— Никаких экспериментов! — строго сказал Эллингхаузер. — Продолжай! Мы тебя слушаем, Гиббс.

— Собственно, я закончил, — подвел итог бортинженер. — Необходимо всестороннее тестирование, прежде чем я смогу сказать что-то определенное. А пока...

Он выразительно развел руками.

— Что ж, разумно, — капитан согласно покачал головой. — Считай, фронт работ для тебя определен. Сам понимаешь, стелларатор в рабочем состоянии необходим как воздух... Далтон! А ты чем порадуешь?

— Это как посмотреть. Общеизвестно, что на любую проблему можно взглянуть с двух диаметрально противоположных сторон: оптимистичной и наборот. С какой начать?

— С любой. Тебе виднее.

— Тогда сначала хорошее. Комплекс радиосвязи накрылся, а значит, Луна не будет донимать нас своими наставлениями, что не может не радовать. А из плохого... Нам тоже не удастся никого оповестить о своем незавидном положении, а вот это уже не есть хорошо. Дальше... Управляющий компьютер в ауте... ну, это и так видно по неработающим экранам, хотя причина может крыться совсем в другом. Например, в поврежденных видеотекторах. Опять же, требуется время на поиск и устранение неисправностей. Перезагрузить систему, скорее всего, возможно даже сейчас, но по моему мнению, делать это предпочтительней после запуска стелларатора. Экраны могут съесть значительную часть энергии, которой у нас и так мало. Dixi.