Mass Effect: Аид - Найденов

Нет, ты идиот, потому что слишком умный. – Морган ухмыльнулся, оформив символический удар в плечо Аида. – Ты тупой, потому что в один момент ты крутой ебака с большим членом, футболист из Премьер-Лиги, а в другой момент – ты тупой девственник, который перепутал отверстия. В этом весь ты, и даже не знаю, можно ли это исправить или нет. И заебал со своим чудовищем. Это меня пугаются прохожие, а не твоё ёбнутое величество.

– Уел. – Виктор вздохнул. – Действительно, даже не понимаю, через что ты прошёл, чтобы стать таким мудрым.

– О! Наконец-то ты спросил, тупая пизда! – Морган заржал. – Я, сука, столько ждал, а ты, еблан, всё никак не спрашивал!

– Так ты расскажешь? – Виктор обернулся, отпив бурбона, и с интересом уставился в глаза Гроба.

– Ещё спрашиваешь! – Морган размахнулся рукой. – Это же моя гордость! Я же крутой сукин сын!

– Говори уже. – Виктор откинулся в кресле, рассмеявшись.

– Короче, я родился в Литл-Рок, что в Арканзасе, когда дядя изнасиловал мою маму. Родной, сука, дядя… – Морган с ухмылкой выдул сигару. – Родился я, короче, а папа-дядя в тюрьме. Мне сделали генную терапию, вся хуйня, но как-то так получилось, что я немного отличался. У меня меланин в коже не задерживается.

Виктор в шоке смотрел на радостно рассказывающего Моргана, пытаясь понять, как тот мог с таким лицом рассказывать об этом.

– И все меня пиздили лет до… тринадцати. Родственники, соседи, в школе… дохуя, короче. – Тем временем говорил Морган. – А потом я вырос. Резко и как понос. И теперь меня никто не пиздил, а пиздил уже я. Тогда я понял, что меня боятся. Вот тогда-то я и понял, какое я чудовище. Хотя многие меня жалели, но я ненавидел жалость. Я был большим, и сильным, и страшным. И жалость не давала мне двигаться дальше. Когда был малой, понятно, что жалел себя, плакал. Но потом понял, что это пиздец бесполезная и даже вредная хуйня.

– А мама?

– А мама? Она была… – Морган задумался, отпивая бурбона. – Она была доброй. Пожалуй, даже очень. Денег не хватало, но даже так она пыталась мне помочь, учила, хотя сама читала по слогам. Вот… Правда, мой отец её убил, когда мне было шестнадцать. Он вышел из тюрьмы и пришёл домой, когда я был в школе. Изнасиловал и убил её. А потом пришёл я и убил уже его.

Морган посмотрел на планету, цедя сигару. Так давно это было.

– После этого я скрывался, вступал в банды. Потом удалось рвануть с Земли. Тогда до меня стало доходить, что я не смогу побороть отношение ко мне, как к чудовищу. – Морган посмотрел в глаза задумчивого Аида. – И поэтому я понял, что раз я монстр, то мне нужно стать самым охуенным монстром. Самым крутым перцем, самым опасным, самым заебатым! И тогда всё стало проще. Мир стал проще.

Виктор впечатлённо откинулся на спинку кресла.

– Я это к тому, что ты ведь сам понимаешь, куда мы идём. – Морган посмотрел в его глаза. – Так что зачем ты вообще паришься об этих тупых вопросах? Делай красиво и без оглядки! Твори хуйню! Относятся как к ублюдку – забудь! Или даже пойди к этому навстречу!

– Наверное ты прав. – Виктор не пытался как-то показать свою жалость, за что Морган был ему благодарен. – Но странно это все. Я не строю иллюзий, я убийца, оружие. И наверное, останусь таким. Просто... иногда странно осозновать, что я не хороший человек.

– В том то и проблема, что ты слишком хороший человек. До такой степени, что долбаеб. – Морган рассмеялся. – Ну прилетел ты из другого мира, так? Обычный нормальный человек бы продал свои шмотки, сперму, и трахал бы всех сук на пути. И плевать ему было бы и на рабство, и на прочие глупости. А ты... ты долбоебище, потому что решил изменить этот мир. Бороться за все охуенное против всего хуевого. И сделал это в своем неподражаемом стиле так, что очко разъехалось у всех вокруг тебя. У твоей бабехи, которая просто чилила, у пиздатой жопки, которая вообще в ахуе, у меня, у команды. Да даже у тебя самого. Ты реально психопат, который ворвался в бордель, чтобы спасти оттуда всех шлюх, но вместо нормального спасения, решил затрахать их до смерти! – На этих словах Морган раскатисто заржал. – Ебать, я так давно не ржал...

– Я понял тебя. – Виктор признательно кивнул, подняв стакан. – Тогда твоё здоровье, охуенное чудовище.

– Твоё здоровье, охуенное чудовище! – Морган чокнулся со стаканом Виктора, и они дружно отпили.

***

Петровский медленно пил чай, смотря в окно кабинета. Там проносились челноки, внизу ездили машины, а он всё смотрел и думал над сложившейся ситуацией.

Адмиралтейство всё-таки начало действовать, причём сразу по всем фронтам, от СМИ до правительства. Поднялась такая буча, что трудно было даже осознать. К нему постоянно шли толпы журналистов, командиров, политиков с целью узнать судьбу его ведомства.

В СМИ превалировало мнение, что штаб Сухопутных сил больше не нужен. И даже опросы населения показывали схожую тенденцию. Все настолько поверили в Флот, что даже мыслей не допускали, что это глупое решение. Даже из родного правительства теперь шли похожие лозунги. Да, там всё ещё оставались союзники, но ситуация была уже понятна.

Его время ушло, и вернуть его было нельзя. Даже если он обнародует видео, переломить ситуацию оно не сможет. Нужно было создать такой хаос, который полностью сломает всю игру Альянса и людей, за ним стоявших. Тандемный удар, от которого вся шелуха спадёт и начнётся настоящий хаос, в котором он сможет создать хоть какой-то, хоть и теневой, но центр силы.

На экране загорелся входящий звонок в фиолетовой окантовке. Фиолетовый цвет означал самую защищённую и самую высокопоставленную линию, по которой обращались самые первые лица Альянса. Вот и очередной звоночек, отмеряющий его последние дни в Альянсе.

Глубоко вдохнув воздуха, он убрал в сторону стакан с чаем и, выпрямившись в кресле, нажал на приём.

Напротив появилась голограмма скрытой тенями фигуры. Интересно. Кто-то из кукловодов решил лично с ним попрощаться?

– Приветствую, генерал Петровский. – Голос звучал приглушённо.

– Приветствую, таинственный незнакомец. – Петровский тонко улыбнулся.

– Перейду сразу к делу. Моими агентами предпринимались неоднократные попытки