Так себе идея - Палома Оклахома

— Это дар. — Забава приподнимает подбородок. — Могла бы быть детективом. Или сталкером. Или и тем, и другим. В любом случае, ты в трендах. Весь «ТикТок» без ума от того, как ты спасла знаменитого «беса». Правда, топовые позиции все равно занимает физиономия Славки.

— Господи… — Я закатываю глаза.

— Как он держался, а? Просто супергерой без плаща. Я бы в обморок рухнула, если бы друзья кинули меня на сцене.

Я фыркаю, встаю и иду к себе. Не хочу сейчас даже слышать его имя.

Валюсь на кровать, в комнате полумрак. Только мягкий свет от лампы на прикроватной тумбочке. Я бросаю взгляд на пробковую доску над столом и замираю. Мамина записка висит в самом центре. Старая, выцветшая бумага аккуратно приколота поверх фотографий.

Забава вытащила ее из мусорки, расправила, и теперь мамина рукопись снова со мной. Тихое «спасибо» срывается с губ, и я чувствую, как внутри разливается тепло. Поднимаюсь, беру маркер и ставлю галочку напротив первого пункта: «Вдарить по тарелкам при зрителях». Не могу поверить, что у меня получилось!

Спасибо, мам.

Глава 7

Выхожу из дома, как обычно, с видом жертвы утреннего апокалипсиса. Но уже на середине пути замечаю за собой нечто странное: иду быстро. Куда это я так лечу? Нет, я прямо-таки несусь, подгоняемая попутным северным ветром. Хотя спешить мне особо некуда: первым уроком алгебра, так себе повод для энтузиазма.

Ощущаю, будто моя «солнечная батарея» зарядилась на все сто. И это при том, что на дворе типичная питерская хмарь: ветер пронизывает до костей, липкие снежинки застилают глаза. А меня переполняет энергия! Давненько такого не было.

Еще вчера я бы больше предпочла слечь с ангиной, чем добровольно переступить порог «Тихой гавани». Но вот я здесь. Щеки румяные, а сердце с трепетом отбивает ритм вчерашней мелодии. Я искренне удивляюсь внутренним переменам, а еще больше — своей довольной улыбке в отражении зеркала. Новиночка.

И тут меня накрывает: скоро я увижу искрящего позитивом Славу. У его класса музыка стоит первым уроком. Он никогда ее не пропускает!

Толпа в вестибюле рассасывается, ботинки скрипят по линолеуму, гардеробщица приветливо кивает. Я прохожу в коридор и оглядываюсь: Шумки пока нет. Ни у шкафчиков, ни у зеркала, где он обычно пытается зачесать неуемные кудри. Возможно, он уже наверху.

Мне не терпится его увидеть. Поговорить, обсудить вчерашний день, посмотреть ему в глаза и наконец-то понять, что с ним происходит. На сцене он был героем, но потом… Потом что-то пошло не так. Друзья кинули его в самый ответственный момент, и я непременно хочу поддержать его. Не представляю, как это тяжело. Моя лучшая подруга никогда бы так не поступила! Хоть я и не подарок в последнее время, за что мне очень стыдно.

— Ну привет, рок-звезда! — боясь спугнуть первую за долгое время улыбку, меня встречает Полина. И я тут же вешаюсь ей на шею. Это тот самый друг, который и в беде не бросит, и лишнего не спросит.

— Прости, что вела себя как дура, — сокрушенно выдыхаю. — Я настоящее чудовище, а ты…

— А я, выходит, красавица, которая терпеливо ждала, когда ты снова станешь собой, — улыбается она и прижимает меня крепче.

— Поль… — Я подбираю слова. Не знаю, как отблагодарить ее за выдержку. — Спасибо, что ты рядом несмотря ни на что…

— Кстати об этом! В единственный вечер, когда я не ошивалась поблизости, ты внезапно становишься звездой интернета! — хмыкает она и показывает на экран телефона. — Как ты оказалась на сцене со Славой? Вы просто разорвали отборочные на фестиваль!

— Вчера случилось… — Я не нахожу слов. — Много всего.

— Да уж. Какое желание ты загадала в день варенья, что оказалась в лучах софитов, да еще и сыграла на барабанах так, словно разучивала композицию каждый день?!

— Боюсь, тут дело не в волшебном желании. Это все Шумка. «Бесы из леса» отказались выступать и кинули его прямо на сцене. — Я хмурюсь. — Ты видела его сегодня?

Полина округляет глаза.

— Не-а, не видела! Ничего себе! А что у них произошло? — Она понижает голос.

— Я пока не разобралась, — говорю честно. — Выглядело это… как предательство. Но он очень странно повел себя после: пошел к ним как ни в чем не бывало.

— Тайна, покрытая мраком… — Полина пожимает плечами. — Ладно, пошли на урок.

Мы с Полиной поднимаемся по лестнице, и я чувствую, как меня подмывает заглянуть за каждую колонну, сунуть нос во все кабинеты, прошерстить потайные уголки. Кто знает, вдруг Слава именно там: держит в руках ненаглядную гитару и оттачивает аккорды.

Чувствую себя охотницей, только вместо зверя высматриваю черные кудри и куртку с потертыми плечами. Глупо, но каждый раз, когда скрипнет дверь, сердце застывает в груди. И каждый раз это не он.

Мне просто интересно, как он после вчерашнего. Это вежливость, я воспитанная девочка.

Занятия тянутся в каком-то полусне. На алгебре я весь урок втыкаю не в те уравнения — Полина уже в третий раз молча переворачивает страницу моего учебника. А я все сижу у окна и высматриваю знакомый силуэт. Жду, что Слава с опозданием появится в школьном дворе.

Каждый лязг, доносящийся из холла, напоминает мне звук удара по струнам, и сердце начинает колотиться быстрее. Любой громкий голос в фойе принуждает так резко обернуться, что шея хрустит. Но каждый раз это оказывается не Слава.

Во время перемены я невзначай пробегаю мимо класса, где у него должны были быть занятия, — пусто. Затем заглядываю в гардероб с надеждой, что там появилась его куртка, — ничего.

Я замечаю Ваню и Марфу у автоматов с напитками. Они говорят тихо, очевидно, что их разговор не предназначен для чужих ушей. Ваня смотрит сквозь людей. Марфа, как всегда, держится прямо, но в ее глазах какая-то тоска. Я иду к ним, потому что больше не в силах сдерживать себя, и собираюсь высказать все, что думаю об их вчерашнем поступке.

Мы равняемся и встречаемся глазами. Я уже открываю рот, чтобы выдать непрошеное мнение, но вдруг замираю — на их губах застыл тот же безмолвный вопрос: «Где он?». Мне знакомо это молчаливое ожидание: им не хватает сейчас Славы, так же как и мне. Нападение на ребят начинает казаться бессмысленным. Мы глядим друг на друга, каждый по-своему опустошенный. Я просто киваю, тихо здороваюсь и прохожу дальше.

Без Шумки здание «Тихой гавани» кажется чрезмерно спокойным и даже